Введение

В современном мире классические тексты активно переносятся в цифровое пространство. Этот процесс не сводится к простому цитированию — высказывания меняют свое предназначение, подстраиваясь под новые правила общения [4; 6]. Я хотела бы начать на примере одной из самых известных фраз Конфуция: «有朋自远方来，不亦乐乎» из первой главы знаменитого конфуцианского трактата «Беседы и суждения». В самом начале есть такие строчки: (子曰：学而时习之不亦说乎? 有朋自远方来不亦乐乎? 人不知而不愠不亦君子乎?) Учитель (Конфуций) сказал: «Учиться и ежечасно повторять усвоенное — разве это не радостно? Когда есть близкий по духу друг, прибывший издалека — разве это не весело? Когда люди тебя не знают, а ты не чувствуешь обиды на это — разве тогда ты не совершенный человек?».

«Когда есть близкий по духу друг, прибывший издалека — разве это не весело?» — Изначально она выражала высокую ценность духовной встречи.

Цель исследования — выяснить, какие новые коммуникативные задачи начинает выполнять эта фраза в интернете и какие механизмы лежат в основе такой трансформации. Основным методом выступает прагматический анализ, опирающийся на теорию речевых актов [2; 3].

Исходный смысл: норма и идеал

В «Лунь юе» эта фраза следует за тезисом о радости учения [1, с. 10]. Вместе они образуют идеальную последовательность: внутреннее совершенствование находит завершение во встрече с другом-единомышленником. Слова

«издалека» здесь ключевые — преодоленное расстояние подчеркивает редкость и значимость события, выводя его из бытового в экзистенциальный план. В оригинальном контексте, на мой взгляд, фраза выражала не бытовую эмоцию, а сложную этико-философскую концепцию: высшую социальную радость (乐), проистекающую из встречи двух моральных субъектов, преодолевших длительный путь самосовершенствования (自远方来), и тем самым утверждающую универсальную культурную норму для благородного мужа».

Не просто «друг», а «единомышленник» (朋 péng). В конфуцианской терминологии 朋— это не приятель для развлечений, а человек, разделяющий те же моральные принципы и устремления к добродетели. Радость порождается не эмоциональной близостью, а встречей двух моральных миров, их резонансом и взаимным подтверждением.

«Издалека» (自远方来 zì yuǎnfāng lái) как испытание. Дистанция — это не просто километры, а метафора трудностей, времени и усилий, которые необходимо преодолеть для такой встречи.

Ярким историческим примером такой встречи может служить фигура Цуя Чжиюаня, ученого из корейского государства Силла. В эпоху Тан он проделал долгий путь в китайскую столицу, сдал сложнейшие экзамены и стал проводником конфуцианской культуры. Его история воплощает идеал: радость («乐») от такой встречи — это не личная эмоция, а культурное событие, важное для всего сообщества. Риторический вопрос «разве это не радость?» служит не вопросом, а сильным утверждением общей нормы. С точки зрения прагматики, в оригинале это высказывание — утверждение универсальной ценности с дидактической целью: не описать случай, а научить правильному отношению к миру.

Как меняется функция фразы в цифровом пространстве

В среде социальных сетей, где главными ценностями становятся самопрезентация и внимание, классическая максима начинает работать по- новому [5; 6]. Можно выделить три основные типа этой трансформации.

1. Инструмент самопрезентации. В цифровом контексте фраза редко используется для наставления. Чаще всего она сопровождает пост с фотографиями встречи с друзьями. Ее новая цель — не передать мудрость Конфуция, а показать аудитории себя: «Я — человек, у которого есть друзья, и я достаточно культурен, чтобы использовать классическую цитату». Радость становится не смыслом сообщения, а поводом для демонстрации социального статуса и культурной грамотности.
2. Культурно окрашенный «смайлик». В комментариях и коротких репликах фраза теряет глубину и превращается в готовый шаблон для выражения одобрения. Она работает как умный аналог «круто!» или «как здорово!». Пользователь таким образом не только поддерживает автора, но и кратко сигнализирует: «Я узнаю эту цитату, я — свой». Первоначальный глубокий смысл замещается функцией поддержания связи внутри онлайн-сообщества.
3. Хештег для привлечения внимания. Наиболее радикальное изменение происходит, когда фраза становится хештегом (#有朋自远方来). В этой форме она окончательно перестает быть законченным высказыванием. Ее задача — не выразить мысль, а присвоить контенту (фотографии, видео, рекламе) культурный ярлык, чтобы его легче было найти и чтобы он казался значимее. Культурный символ подчиняется технологической логике алгоритмов и погони за просмотрами.

Сопутствующие языковые изменения

Эти смысловые сдвиги сопровождаются изменениями в самом языке:

– Упрощение смысла: остается только поверхностное значение «встреча с другом = хорошо», а философская связь с учением и ценностью преодоления дистанции исчезает.

– Разрыв формы: цельная фраза часто разбивается на части («不亦乐乎!»), используется фрагментарно или смешивается с современным сленгом.

– Визуальное поглощение: текст становится элементом дизайна, накладываясь на красивые картинки. Это превращает его из носителя идеи в декоративный символ, еще больше отдаляя от первоисточника.

Эмпирический анализ: кейсы из социальных медиа

Теоретические выводы о прагматическом перепрофилировании находят подтверждение в реальных примерах из китайских социальных сетей и поисковых систем [5; 6; 7]. Рассмотрим пять кейсов, иллюстрирующих основные типы трансформации.

Кейс 1: Юмористическая редукция

Рис. 1. Пост с юмористическим сопоставлением конфуцианской максимы и названия лекарства «Лювэй Дихуан Вань»

На скриншоте 1 (рис. 1) мы видим пост, где классическая фраза «有朋自远方来不亦乐乎» напрямую сопоставляется с названием известного китайского патентованного лекарства «六味地黄丸» («Пилюля шести вкусов с реманией»). Автор обыгрывает схожую числовую конструкцию («有朋» / «六味»), создавая каламбур: друзья, которых давно не видели, сравниваются с недостающим ингредиентом в рецепте. Здесь наглядно проявляется семантическая редукция философского содержания до бытовой шутки и синтаксическая гибридизация классики с коммерческим и разговорным дискурсом. Иллокутивная сила (это форма проявления иллокутивного акта — звена в структуре речевого акта, которое указывает на цель, условия и средства её достижения. Понятие введено философом языка Джоном Остиным в рамках теории речевых актов) сдвигается с дидактики к развлечению и созданию остроумного контента.

Кейс 2: Хэштег как поисковый запрос и элемент кликбейта

Рис. 2. Результаты поиска по хэштегу #有朋自远方来в системе Baidu

Скриншот 2 (рис. 2) демонстрирует, как фраза функционирует в поисковой системе Baidu. Хэштег #有朋自远方来 используется как поисковый запрос, а результат выдачи показывает контент, в котором классическая цитата сведена до уровня бытового совета («что пить?»).

Это пример того, как максима становится инструментом для привлечения внимания в коммерческих или развлекательных целях, а ее исходный смысл полностью нейтрализуется алгоритмами поисковой системы [5].

Кейс 3: Хэштег как маркер для гедонистического контента

Рис. 3. Хэштег #有朋自远方来 как метка для контента о дружеской встрече

На скриншоте 3 (рис. 3) хэштег # 有朋自远方来 сопровождает описание веселой встречи одноклассников с алкоголем (#把酒倒满来个不醉不休 —

«наливай до краёв, будем пить до конца»). Это прямой пример прагматического перепрофилирования: формула, воспевающая духовную радость, становится меткой для контента о дружеской пирушке.

Кейс 4: Хэштег как маркер туристической самопрезентации

Рис. 4. Хэштег #有朋自远方来в контексте туристического чекина в Гуанчжоу

Скриншот 4 (рис. 4) показывает использование хэштега # 有朋自远方来 в сочетании с сленговым обращением «靓仔们» (красавчики) и глаголом «打卡» (отметиться, сделать чекин). Фраза встраивается в нарратив туристической самопрезентации и потребления опыта. Исходный конфуцианский идеал подменяется демонстрацией модного, гедонистического образа жизни, а классическая цитата служит культурным аксессуаром для такого контента.

Кейс 5: Хэштег в рекламном контексте с прямым призывом к действию

Рис. 5. Хэштег # 有朋自远方来 в рекламном посте с призывом получать «хунбао»

На скриншоте 5 (рис. 5) хэштег #有朋自远方来 соседствует с коммерческим хэштегом #天天领红包 (ежедневно получай красные конверты). Это пример предельной коммерциализации и инструментализации культурного кода. Классическая максима используется как приманка для кликов (clickbait) в рекламных целях, а ее иллокутивная сила полностью замещается директивом, призывающим к действию (поиску, получению выгоды) [5]

Заключение

Анализ показывает, что судьба конфуцианской максимы в интернете — это не случайное искажение, а закономерный процесс адаптации. Фраза, которая в классическом тексте утверждала вневременной идеал глубокой человеческой связи (как в истории Цуя Чжиюаня), в цифровой среде становится практическим инструментом. Ее теперь используют для создания имиджа, быстрой эмоциональной реакции и продвижения контента. Первоначальная цель — научить и направить — уступает место новым целям, диктуемым логикой социальных сетей: показать себя, понравиться, привлечь внимание. Таким образом, классическая формула остается в языке, но обретает вторую, сугубо практическую жизнь, демонстрируя, как цифровая культура перерабатывает наследие прошлого для решения своих сиюминутных задач [4; 5; 6].

Литература:

1. Конфуций. Лунь юй / Перевод с китайского, комментарии И. И. Семененко. — М.: АСТ, 2020. — 352 с.
2. Остин, Дж. Л. Слово как действие / Дж. Л. Остин // Новое в зарубежной лингвистике. — Вып. 17: Теория речевых актов. — М.: Прогресс, 1986. — С. 22– 129.
3. Серль, Дж. Р. Что такое речевой акт? / Дж. Р. Серль // Новое в зарубежной лингвистике. — Вып. 17: Теория речевых актов. — М.: Прогресс, 1986. — С. 151– 169.
4. Herring, S. C. Discourse in Web 2.0: Familiar, Reconfigured, and Emergent / S. C. Herring // Georgetown University Round Table on Languages and Linguistics. — Washington, 2013. — P. 1–25.
5. Zhang, Wei. Hashtag Activism and the Communication of Social Norms: A Case Study of Confucian Discourse on Weibo / Zhang Wei // Social Media + Society. — 2023. — Vol. 9(1). — P. 1–12.
6. Dan, Wang. Internet Culture in China: A Decolonial Perspective / Wang Dan // International Journal of Cultural Studies. — 2021. — Vol. 24(2). — P. 201–218.