The article examines the role of the host society’s language as a key factor in the psychological adaptation of migrants. The aim of the study is to analyse the relationship between language proficiency and processes of integration and acculturation, levels of adaptation stress, and psychological well-being. Based on an analysis of contemporary theoretical approaches and empirical studies, it is shown that language proficiency reduces uncertainty, contributes to the development of a sense of control, supports the reconstruction of identity, and facilitates access to psychological support. The article concludes with practical implications for professionals working with migrants.

Keywords: migration, psychological adaptation, acculturation, language, language proficiency, acculturative stress, mental health.

Миграция с древнейших времен является одним из характерных и определяющих динамических процессов. Людям приходилось переселяться по разным причинам: от экономических до религиозных. Миграционные процессы — одна из неизбежных и принципиальных особенностей XXI века [1]. При этом адаптационные процессы касаются не только самих эмигрантов, но и жителей принимающей страны. Для успешной интеграции эмигрантов в новое общество важно не только глубоко понимать особенности процесса адаптации, но и находить эффективные методы психологического образования и оказания психологической помощи мигрантам. Переезд в другую страну связан не только с изменением социально-экономических условий, но и с необходимостью адаптации к новой культурной, социальной и языковой среде. В психологической науке адаптация мигрантов рассматривается как многоуровневый и динамический процесс, включающий эмоциональные, когнитивные и поведенческие компоненты.

Одним из центральных факторов, определяющих успешность психологической адаптации, является язык принимающего общества. Язык выполняет не только коммуникативную функцию, но и является смыслообразующим средством социального включения и формирования идентичности. Недостаточное владение языком принимающей страны может стать источником хронического стресса, усиливать чувство изоляции и уязвимости, а также ограничивать доступ к социальным и медицинским ресурсам.

В рамках теории аккультурации подчеркивается, что психологическая адаптация зависит от взаимодействия индивидуальных ресурсов мигранта и условий принимающего общества [5]. Язык в этом контексте является как индивидуальным ресурсом, так и контекстным фактором, поскольку требования к языковой компетентности задаются социальной средой. Исследования показывают, что низкий уровень владения языком принимающей страны связан с более высоким уровнем тревожности, симптомами депрессии и стрессовых реакций у мигрантов [6].

Эмпирические данные подтверждают, что языковой барьер усиливает стресс аккультурации — специфическую форму стресса, возникающую в результате необходимости приспосабливаться к новым культурным нормам и ожиданиям [3]. Повседневные ситуации, такие как общение с сотрудниками государственных учреждений, медицинских служб или образовательных организаций, при недостаточной языковой компетентности становятся источником повторяющихся стрессоров. Эти микрострессоры могут накапливаться и оказывать длительное негативное влияние на психологическое благополучие человека.

Важным психологическим механизмом влияния языка на адаптацию является чувство контроля и предсказуемости. Владение языком снижает уровень неопределенности, облегчает ориентацию в социальной среде и повышает субъективное ощущение автономии. Напротив, языковые трудности усиливают когнитивную нагрузку и эмоциональное напряжение, что может приводить к утомляемости, раздражительности и снижению самооценки.

Язык также тесно связан с процессами формирования и трансформации идентичности мигранта. Родной язык поддерживает связь с культурой происхождения, семейной историей и личным нарративом, в то время как освоение нового языка способствует включению в принимающее общество. Современные исследователи подчеркивают, что сохранение родного языка и одновременное освоение языка принимающей страны могут выступать фактором психологической устойчивости, особенно в семейной и межпоколенческой перспективах [4].

Отдельного внимания заслуживает роль языка в доступе к психологической помощи. Языковые и культурные барьеры между специалистом и клиентом-мигрантом могут снижать эффективность диагностики и психотерапии, ограничивать выражение эмоционального опыта и препятствовать формированию терапевтического альянса [5]. В связи с этим в международной практике все чаще подчеркивается необходимость лингвистически и культурно адаптированных форм психологической помощи.

Таким образом, язык следует рассматривать как один из ключевых и потенциально модифицируемых факторов психологической адаптации мигрантов. Учет языковых трудностей и ресурсов в работе психологов, социальных работников и специалистов помогающих профессий позволяет более точно оценивать риски дезадаптации и разрабатывать комплексные программы поддержки.

Заключение

Язык играет многомерную роль в процессе психологической адаптации мигрантов, влияя на уровень стресса аккультурации, социальную включенность, самооценку, идентичность и доступ к помощи. Недостаточная языковая компетентность может выступать значимым фактором риска для психического здоровья, тогда как развитие языковых навыков и поддержка родного языка — ресурсом адаптации. Практическая работа с мигрантами требует интеграции языкового фактора в оценку психологического состояния и планирование интервенций.

Литература:

1. Василенко, Е. В. Копинг-стратегии и отношение к миру лиц в добровольной эмиграции / Е. В. Василенко // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Философия. Психология. — 2018. — Т. 18, вып. 2. — С. 190–194. — DOI: 10.18500/1819–7671–2018–18–2–190–194. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/koping-strategii-i-otnoshenie-k-miru-lits-v-dobrovolnoy-emigratsii
2. Думнова, Э. М. Лингвокультурная адаптация мигрантов в условиях образовательной миграции в Россию / Э. М. Думнова, В. Н. Муха // Гуманитарный вектор. — 2022. — № 17 (2). — С. 131–142. — DOI: 10.21209/1996–7853–2022–17–2–131–142.
3. Хрусталева, Н. С. Переживание психической травмы и печали в условиях эмиграции / Н. С. Хрусталева // Вестник Санкт-Петербургского университета. Социология. — 2010. — № 1. — С. 253–260. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/perezhivanie-psihicheskoy-travmy-i-pechali-v-usloviyah-emigratsii
4. Чернова, М. Б. Феномен эмиграции и проблемы диалога в социокультурном пространстве / М. Б. Чернова // Размышления. Обсуждения. Сибирский педагогический журнал. — 2018. — Вып. 3. — С. 113–122. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/fenomen-emigratsii-i-problemy-dialoga-v-sotsiokulturnom-prostranstve
5. Berry, J. W. Immigration, acculturation, and adaptation / J. W. Berry // Applied Psychology. — 1997. — Vol. 46. № 1. — P. 5–34. — URL: https://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/j.1464-0597.1997.tb01087.x
6. Montemitro, C. Language proficiency and mental disorders among migrants: a systematic review / C. Montemitro, [et al.] // European Psychiatry. — 2021. — № 64. — e49. — URL: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34315554/
7. Kuo, B. C. Coping, acculturation, and psychological adaptation among immigrants and refugees: a theoretical and empirical review and synthesis of the literature / B. C. Kuo // International Journal of Intercultural Relations. — 2014. — № 42. — P. 38–52. — URL: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC4346023/
8. Immigrant youth: Acculturation, identity, and adaptation / J. W. Berry, J. S. Phinney, D. L. Sam, P. Vedder // Applied Psychology. — 2010. — Vol. 59. № 2. — P. 209–234. — URL: https://www.pedocs.de/volltexte/2012/6943/pdf/Berry_Phinney_Sam_Vedder_Immigrant_youth.pdf
9. Krystallidou, D. Communication in refugee and migrant mental healthcare: a systematic review / D. Krystallidou, [et al.] // Patient Education and Counseling. — 2024. — URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0168851023002348