Электронный документооборот (далее — ЭД) становится не просто распространенной практикой, но и необходимым условием для повышения эффективности, скорости и прозрачности правовых и экономических процессов. В этих условиях особое значение приобретает институт электронной цифровой подписи (далее — ЭЦП), обеспечивающий подлинность, целостность и юридическую значимость электронных документов. ЭЦП выступает правовым инструментом, который делает возможным полноценное участие субъектов гражданского оборота без использования бумажных носителей, что способствует снижению издержек, упрощению ЭД и повышению доверия между участниками правоотношений. В контексте данных правовых отношений важную роль играют удостоверяющие центры.

Удостоверяющие центры (далее — УЦ) являются одним из базовых институтов правового регулирования ЭЦП в Российской Федерации. Они подтверждают принадлежность ключа конкретному субъекту, выпускают сертификаты ключей проверки электронных подписей и обеспечивают работу соответствующих сервисов, без которых невозможно массовое применение усиленных и квалифицированных электронных подписей. Понимание правового статуса УЦ и правил их деятельности имеет ключевое значение как для участников гражданского оборота, так и для органов государственной власти: именно на УЦ возложены обязанности по идентификации заявителей, выдаче и аннулированию сертификатов, ведению реестров, взаимодействию с государственными реестрами и соблюдению требований по защите информации. При этом их деятельность может вызывать некоторые вопросы, и главным из них является вопрос безопасности и доступности предоставляемых услуг для граждан.

В Российской Федерации существует тенденция к централизации деятельности УЦ, в том числе, с целью обеспечения максимальной безопасности предоставляемых услуг. Еще в 2019 году в Российской Федерации действовало около полутысячи УЦ. Согласно информации на сайте Минцифры, в данный момент в России действуют 46 аккредитованных УЦ. Такое резкое сокращение их количества связано с ужесточением требований к аккредитации и строгим контролем со стороны ФСБ России и Минцифры за их деятельностью. К примеру, по итогам 2023 года была прекращена деятельность 35 УЦ. Главным образом это связано с тем, что этими центрами предоставлялась возможность получить квалифицированный сертификат ЭП после предъявления ксерокопии паспорта, без проверки личности предъявителя, что позволяло регистрировать фиктивные юридические лица, ведущие свою хозяйственную деятельность лишь на бумаге, но при этом возвращающие крупные суммы НДС, совершать мошеннические сделки с недвижимостью, получать кредиты и т. п. [1].

Очевидно, что удобство и оперативность электронных услуг, приобретаемых с помощью ЭЦ, имеют свои риски. Сделки с применением ЭЦП часто становятся объектом внимания мошенников, которые используют современные технологии в своих преступных целях [2]. Правоохранительные органы отмечают устойчивый рост случаев мошенничества: злоумышленники создают электронные подписи граждан, чтобы впоследствии распоряжаться их имуществом (включая недвижимость). Причина — халатность сотрудников удостоверяющих центров, которые не проводят проверку личности предъявителя паспорта.

В связи с этим Минцифры неоднократно высказывал намерение осуществить искусственное сокращение числа аккредитованных УЦ до минимального (порядка пяти). Очевидно, что речь идет о максимальной централизации их деятельности, ведь так ее будет проще контролировать и, соответственно, будет проще обеспечить безопасность предоставляемых ими услуг для граждан. В том числе для достижения этой цели большая часть полномочий по выдаче ЭП были переданы УЦ с государственным управлением (Федеральная налоговая служба, Федеральное казначейство, Центральный Банк России) [3]. В частности, с 1 января 2022 года, на Федеральную налоговую службу были возложены функции по выпуску УКЭП для юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и нотариусов в соответствии с законодательством об ЭЦП. (УЦ ФНС России)

Со временем ужесточались и требования к самим УЦ. Одним из условий для аккредитации удостоверяющего центра, согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 16 Федерального закона № 63-ФЗ, является наличие собственных средств в размере не менее 2 миллиардов рублей, что, очевидно, является неподъемной суммой для большинства частных юридических лиц. В 2019 году эта сумма составляла 7 миллионов рублей. Получается, что для малого предпринимательства рынок услуг УЦ становится недоступным. Киздермишов А. А. и Киздермишова С. Х. считают такой результат оптимизации работы УЦ положительным, так как «в условиях малого предпринимательства практически невозможно обеспечить УЦ персоналом, имеющим достаточную профессиональную подготовку, а также обеспечить защиту программных комплексов УЦ на необходимом уровне» [4]. Очевидно, что у крупных предпринимателей больше возможностей для обеспечения необходимого уровня безопасности, что также позитивно сказывается на уровне доверия к электронному документообороту в целом. При этом малые УЦ могли бы играть заметную в популяризации и максимальном внедрении электронных подписей в хозяйственную деятельность юридических лиц.

Но есть у этой ситуации и обратная сторона. Как отмечают Киздермишов А. А. и Киздермишова С. Х., «по состоянию на сегодняшний день абсолютное большинство УЦ разрабатывают сами или являются заказчиками программного обеспечения, необходимого как для функционирования систем электронного документооборота (далее СЭДО), так и для обеспечения деятельности самого УЦ. В результате сокращения аккредитованных УЦ большинство этих СЭДО прекратят свое существование, что может снизить конкуренцию в соответствующем сегменте рынка программного обеспечения и, как следствие, привести к снижению качества разрабатываемых программных продуктов» [4]. Можно с высокой вероятностью утверждать, что принудительное сокращение УЦ приведет к неблагоприятным последствиям — сокращению рабочих мест в сфере ЭД и негативному влиянию на смежные отрасли.

Кроме того, это может привести к тому, что у людей не будет возможности пользоваться государственными и муниципальными услугами, на что также указывают Киздермишов А. А. и Киздермишова С. Х. «… по состоянию на сегодняшний день в большинстве подзаконных актов, регулирующих применение электронной подписи в СЭДО государственных и муниципальных органов, установлено требование по применению усиленной квалифицированной электронной подписи, для выдачи которой требуется аккредитованный УЦ» [4]. Если тенденция к сокращению аккредитованных УЦ сохранится, у пользователей пропадет возможность оформления УКЭП, особенно у жителей отдаленных регионов Российской Федерации. В этом случае, целесообразно было бы расширение возможности применения в электронном документообороте КЭП и ПЭП.

Так сколько же тогда должно быть УЦ? Их количество должно соответствовать реальному спросу со стороны общества. В условиях рыночной конкуренции продолжат свою деятельность организации, которые:

1. предоставляют услуги высокого качества;
2. поддерживают доступные цены;
3. не имеют проблем с надзорными и правоохранительными органами.

Остальные участники рынка неизбежно потеряют клиентов и прекратят деятельность. Ключевыми критериями конкурентоспособности УЦ должны стать: качество услуг, умеренная стоимость и удобство доступа для потребителей.

Для наглядности можно провести аналогию с институтом нотариусов в Российской Федерации. В стране действует около 8 000 нотариусов, при этом законодательно закреплены квоты их численности в зависимости от численности населения (1 нотариус с аппаратом на 15 000–25 000 жителей). При этом никто не предлагает радикально сократить их число до 10–15 на всю страну, заменив централизованными филиалами или установив многомиллиардный финансовый барьер для входа в профессию. Единственное существенное ограничение — требование к профессиональному опыту: для получения статуса нотариуса необходимо несколько лет проработать помощником.

Ужесточением требований к уже существующим и вновь открывающимся УЦ и усиленным контролем за их деятельностью проблему безопасности и доступности предоставляемых услуг не удастся полностью решить. Контроль за деятельностью УЦ должен быть не формальным, а эффективным и подотчетным. Разумным шагом станет передача надзорных функций от Минцифры к саморегулируемым организациям (СРО) удостоверяющих центров — без повышения требований к их финансовым активам. При этом СРО должны нести материальную ответственность за действия своих членов — либо за счет собственных средств, либо через системы страхования. Это создаст стимулы для тщательного контроля за участниками объединения.

Заключительным этапом должно стать законодательное закрепление форм финансовой ответственности УЦ — членов СРО. Возможные варианты: индивидуальное страхование, коллективное страхование, создание компенсационного фонда, комбинирование перечисленных механизмов.

Литература:

1. Могилевский, Г. А. Материально-правовые и процессуально-правовые проблемы использования электронной подписи в гражданском обороте / Г. А. Могилевский, Е. А. Быковская. — Текст: непосредственный // МНИЖ. — 2024. — № 6. — С. 144.
2. Лихачева, Е. Ю. ЭЦП: опыт использования / Е. Ю. Лихачева. — Текст: непосредственный // Вестник Университета прокуратуры Российской Федерации. — 2022. — № 3. — С. 82–88.
3. Соловей, А. В. Правовой механизм оперативного отзыва электронной подписи в Удостоверяющем центре ФНС России при компрометации / А. В. Соловей. — Текст: непосредственный // Юридический вестник Ростовского государственного экономического университета. — 2024. — № 2 (110). — С. 40–45.
4. Киздермишов, А. А. Совершенствование системы аккредитованных удостоверяющих центров как единая информационно-техническая и организационно-правовая проблема / А. А. Киздермишов, С. Х. Киздермишова. — Текст: непосредственный // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 4: Естественно-математические и технические науки. — 2017. — № 1 (196). — С. 4.