О некоторых словоизменительных и семантико-референциальных свойствах местоимений «нечто» и «некто» | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 7 ноября, печатный экземпляр отправим 11 ноября.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Филология, лингвистика

Опубликовано в Молодой учёный №40 (330) октябрь 2020 г.

Дата публикации: 28.09.2020

Статья просмотрена: 6 раз

Библиографическое описание:

Буров, Э. Е. О некоторых словоизменительных и семантико-референциальных свойствах местоимений «нечто» и «некто» / Э. Е. Буров. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 40 (330). — С. 235-237. — URL: https://moluch.ru/archive/330/73813/ (дата обращения: 26.10.2020).



Статья посвящена некоторым особенностям словоизменения и семантики неопределенных местоимений нечто и некто. Особое внимание уделено рассмотрению семантико-референциальных характеристик актуализованных именных групп этот + нечто / некто.

Ключевые слова: неопределенные местоимения, склонение, именная группа, анафора, определенность, неопределенность.

Как отмечается в «Русской грамматике» 1980 г. (далее — РГ-80), «местоимение некто имеет только форму им. п., а местоимение нечто — только форму им. и вин. п». [3, c. 539]. Делается лишь одно уточнение: «В роли косв. пад. местоимения некто в литературе иногда отмечается употребление соответствующих форм местоимен. прил. некий : некоего , некоему , некий (или некоего ), неким , онекоем. <…> Такое употребление не отвечает современной норме» [3, с. 539].

В статье о местоимениях слабой определенности, включенной в Корпусную грамматику русского языка, также звучит идея о словоизменительной недостаточности нечто и некто : «Эти местоимения имеют дефектную парадигму: у некто есть только форма именительного падежа, у нечто — именительного и винительного» [2].

Однако в основной части Национального корпуса русского языка (далее — НКРЯ) обнаруживаются следующие контексты:

(1.1) А в центре этой коловерти стоит некто, и бич в руках этого «некто» всякий раз подстегивает нового жокея. [Борис Васильев. Были и небыли. Книга 2 (1988)]

(1.2) По тупой роже начальника, как тени по экрану, мелькает ощущение, что если некто поднес ему кулак к носу, значит, у этого некто есть какия-то основания не бояться, мелькает ярость, оскорбленное самолюбие и — многое мелькает: совершенно то же, что в свое время мелькало на лице Стародубцева. [И. Л. Солоневич. Россия в концлагере (1935)]

(1.3) В возникшем шуме, разноголосице некто выкрикнул фразу, сразу насторожившую остальных. И увильнуть этому «некто» не удалось, хотя он не предполагал, что все на него накинутся, не готов был к продолжительному спору — ляпнул, и все. [Н. В. Кожевникова. Внутренний двор (1984)]

(1.4) Нигилист, 2005.01.27 18:20. Не сработает. На 3 или 5-м звонке (пардон, вибрации), звонящему либо скажут что абонент недоступен, либо перекинут на voice mail:) Aaliyah, 2005.01.27 18:40. разве что попросить этого некто звонить долго и много раз: -D только как вот обьяснить такую просьбу? [Женщина + мужчина: Секс (форум) (2004)]

(1.5) Он сказал, что «такой-то» действительно это говорил со слов одного врача. То есть типичная сплетня. Я попросила связать меня с этим «некто» и с врачом. [Г. Д. Катанян. Азорские острова (1955–1990)]

(1.6) И тут же догадался, что для нашего человека нашего времени, каким и является автор (т. е. артист Р., его альтэр и доморощенный литератэр), всякая загранка есть нечто экзотическое, а квинтэссенцией этого нечто является, конечно, Япония. [Владимир Рецептер. Ностальгия по Японии (2000)]

(1.7) Однако было нечто, что составляло тайну в самом гетто, но именно ради этого нечто я и рассказываю эту историю, иначе мой рассказ не нужен — всюду было, в общем, одинаково, всюду людей уничтожали, а как конкретно уничтожали: заставляли ли сначала ложиться в ров, а потом расстреливали или, наоборот, сначала расстреливали, а потом сбрасывали в ров, — это уже не имеет значения. [Анатолий Рыбаков. Тяжелый песок (1975–1977)]

(1.8) — Нечто драгоценнее золота, но этому нечто не пришла еще пора. [И. И. Лажечников. Последний Новик (1833)]

(1.9) «Нечто», делающее писателя художником, должно быть совершенно расплавлено в таланте и никак не торчать. <...> Но, разбираясь в себе, я нахожу рядом с этим «нечто» совершенно такое же и не расплавляемое. [М. М. Пришвин. Дневники (1929)]

(1.10) Тут ведь движет чувствами и поступками нечто более глубинное, нежели государственный патриотизм, расовый инстинкт или гуманное вероисповедание. Собственно об этом нечто размышлял в свое время Достоевский. [Юрий Богомолов. Разбудите злую собаку, пока она сама не проснулась. Выбранные места из писем читателей и мысли обозревателя «Известий» по этому поводу (2002) // «Известия», 2002.10.18]

Во всех примерах присутствуют актуализованные (т. е. употребленные в речи) именные группы (далее — ИГ) типа этот + нечто / некто (они выделены жирным шрифтом).

Можно заметить, что местоимения нечто и некто в составе таких ИГ употребляются в формах всех косвенных падежей. Следовательно, утверждения РГ-80 и Корпусной грамматики русского языка о склонении нечто и некто нуждаются в некоторой корректировке. Судя по вышеприведенным контекстам, эти местоимения ведут себя в речи как неизменяемые, но склоняемые слова (ср. неизменяемые существительные пальто , кофе , жабо , у которых все падежно-числовые формы омонимичны). Неизменяемость местоимений нечто и некто объяснима: потенциальные экспоненты форм косвенных падежей этих слов ( некого , некому , неким , нечего , нечему , нечем и т. д.) уже являются экспонентами форм местоимений нечего , некого , некий . Можно предположить, что русский язык избегает грамматической омонимии, которая возникла бы в случае изменяемости нечто и некто .

Как видим, формы местоимений нечто и некто , кроме традиционно приписываемых им субъектного и объектного, могут иметь и другие значения:

1) определительное (родительный падеж: вруках этого «некто» , квинтэссенцией этого нечто );

2) обстоятельственное целевое (родительный падеж: рассказываю ради этого нечто );

3) обстоятельственное местное (творительный падеж: нахожу рядом с этим «нечто» ).

Несмотря на возможность склонения нечто и некто , носители языка (вероятно, под влиянием представлений о литературной норме, закрепленных в вышеупомянутых грамматиках), считают не вполне приемлемыми употребления некто и нечто в формах косвенных падежей. Об этом свидетельствует распространенность написания косвенных форм в кавычках, см. контексты (1.1), (1.3), (1.5), (1.9). Возможно, впрочем, что кавычки здесь выполняют функцию отсылки к предтексту. Когда говорящий берет нечто (или некто ) в кавычки, он как бы сам себя цитирует: кавычки показывают адресату речи, что местоимение нечто (или некто ) обозначает объект, для называния которого оно уже в тексте использовалось.

Указательное местоимение этот в рассматриваемых ИГ играет важную формальную роль: своим окончанием оно сигнализирует, в какой форме находится согласующееся с ним неопределенное местоимение. Интересно отсутствие в НКРЯ примеров, в которых предложно-падежная форма снечто (предлог с + нечто в творительном падеже) употреблялась бы без слов, указывающих на форму неопределенного местоимения, и наличие нескольких контекстов с такими словами, ср.: Нам известен перевод слова йога — это связь, но религия тоже переводится как связь, связь человека с нечто большим . [Олег Васильев. Художественная йога. Теория и практика (2004) // «Боевое искусство планеты», 2004.09.09] В случае с местоимением некто , впрочем, примеры без слов-показателей имеются: Итут до меня дошло, чего не мог понять Иаков, борясь с Некто . [Владимир Скрипкин. Тинга // «Октябрь», 2002] Теперь что дальше делать с некто , как быть с ним — тайна за семью печатями. [Валерий Володин. Повесть о настоящем человеке // «Волга», 2000]

Как кажется, наблюдаемое тяготение косвенных форм местоимений нечто и некто к употреблению в сочетании со словами, сигнализирующими о косвенности этих форм, можно объяснить склонностью носителей языка интерпретировать одиночные формы нечто и некто как формы именительного падежа (в случае нечто — еще и как формы винительного падежа). Когда говорящий использует косвенную форму, он предпочитает поместить рядом с ней зависимое слово, потому что оно своим окончанием подчеркивает ее «неноминативность».

Обращают на себя внимание, кроме словоизменительных, некоторые семантико-референциальные особенности ИГ типа этот + нечто / некто .

Слово этот значимо не только с формальной, но и со смысловой точки зрения: во всех случаях оно выполняет анафорическую функцию — сигнализирует о том, что объект, названный при помощи ИГ, уже известен говорящему и слушающему из предтекста. А. Д. Шмелев в [6, с. 73] отмечает, что ИГ, которая называет анафорически известный объект, при прагматическом подходе к определению понятия «определенность» считается определенной. Таким образом, десять рассматриваемых нами ИГ обладают значением определенности.

Это кажется странным, если учитывать, что вершиной ИГ этот + нечто / нечто является неопределенное местоимение.

Представляется, что ИГ с вершиной нечто , будучи определенной, тем не менее имеет значение неопределенности, которое вносится в значение ИГ компонентом нечто . Так, в (1.1) ИГ «этого» некто обозначает неопознанное лицо (как и предшествующая ей в том же примере ИГ некто ), и за неопределенность этого лица «отвечает» нечто .

Как же неопределенность может сочетаться с определенностью в рамках одной ИГ?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно иметь в виду следующее: неопределенность ИГ этот + нечто / некто связана не с типом ее референции, а с особенностями ее референта: ее референт — это неопределенный, неидентифицированный, неопознанный объект. Это не неопределенность в референциальном понимании (в смысле неизвестности референта говорящему и слушающему) — это семантическое свойство ИГ этот + нечто / некто , заключающееся в наличии в ее значении смыслового компонента ‘неопределенность’.

Можно, следовательно, говорить о двух разных «неопределенностях»: референциальной и семантической. Референциальная неопределенность — неизвестность референта, а семантическая неопределенность — его неидентифицированность, неопознанность.

Семантическая неопределенность сочетается как с референциальной неопределенностью, так и с референциальной определенностью. Поэтому и возможны «неопределенно-определенные» ИГ типа этот + нечто / некто .

Интересно, что в авторитетных толковых словарях русского языка две «неопределенности» никак не разделяются. Ср. описание лексического значения что-то в «Словаре русского языка» под редакцией А. П. Евгеньевой (далее — МАС), «Словаре современного русского литературного языка» (далее — БАС) и «Большом толковом словаре современного русского языка» Д. Н. Ушакова (далее — СУ) ( что-то рассматривается в этих словарях в качестве точного синонима нечто ):

– МАС: что-то «некий, неизвестно какой предмет, явление и т. д.; нечто»;

– БАС: что-то 1 «неизвестно, непонятно что; неопределенный или неизвестный предмет, явление и т. п.», что-то 2 «некий предмет, чувство, явление и т. п.; нечто»;

– СУ: что-то «нечто, некий предмет, некое явление (неизвестное, неопределенное, непонятное и т. п.)».

Как кажется, формулировки неопределенный , некий , непонятный указывают на семантическую неопределенность, а формулировка неизвестный — на референциальную. Таким образом, МАС, БАС и СУ закрепляют за что-то (и, следовательно, за нечто ) и семантическую, и референциальную неопределенность, причем совершенно их не разграничивают.

Итак, анализ актуализованных ИГ этот + нечто / некто позволяет выявить ряд нетривиальных лингвистических свойств этих ИГ и их вершинных компонентов.

Литература:

  1. Большой толковый словарь современного русского языка: 180000 слов и словосочетаний / Д. Н. Ушаков. — М.: Альта-Принт [и др.], 2008. — 1239 c.
  2. Падучева Е. В. Местоимения слабой определенности (серия на кое-; серия на не-; один). Материалы для проекта корпусного описания русской грамматики (http://rusgram.ru). На правах рукописи. М. 2016.
  3. Русская грамматика. В 2 т. / Акад. наук СССР, Ин-т русского языка; гл. ред. Н. Ю. Шведова. — М.: Наука, 1980. — 2 т. — Т. 1.
  4. Словарь русского языка: в 4 т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.; ред. А. П. Евгеньева. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Русский язык, 1981–1984. — 4 т.
  5. Словарь современного русского литературного языка / АН СССР, Ин-т рус. яз. — М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1948–1965. — 17 т.
  6. Шмелев А. Д. Русский язык и внеязыковая действительность / А. Д. Шмелев. — М.: Языки славянской культуры, 2002. — 496 с.
Основные термины (генерируются автоматически): русский язык, местоимение, референциальная неопределенность, семантическая неопределенность, слово, именительный падеж, Корпусная грамматика, некий предмет, неопределенное местоимение, родительный падеж.


Ключевые слова

неопределенность, анафора, склонение, неопределенные местоимения, именная группа, определенность
Задать вопрос