К вопросу о соучастии в убийстве матерью новорожденного ребенка | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 31 октября, печатный экземпляр отправим 4 ноября.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №38 (328) сентябрь 2020 г.

Дата публикации: 21.09.2020

Статья просмотрена: 27 раз

Библиографическое описание:

Малышева, Е. В. К вопросу о соучастии в убийстве матерью новорожденного ребенка / Е. В. Малышева. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 38 (328). — С. 107-109. — URL: https://moluch.ru/archive/328/73672/ (дата обращения: 22.10.2020).



В статье рассматривается проблема соучастия в убийстве матерью новорожденного ребенка.

Ключевые слова: убийство, мать, новорожденный ребенок, соучастие.

В литературе достаточно подробно анализируется проблема соучастия в убийстве матерью новорожденного ребенка. Вместе с тем, по некоторым вопросам исследователи до настоящего времени не пришли к единой позиции. Как отмечает А. В. Бриллиантов, юридически соучастия в данном преступлении быть не может. Указанная позиция представляется верной, поскольку привилегированный состав убийства, предусмотренный статьей 106 УК РФ, введен в российское уголовное законодательство специально для того, чтобы учесть особое психофизическое состояние женщины-роженицы. Субъект рассматриваемого преступления специальный, то есть мать новорожденного ребенка. Соучастники же детоубийства юридически не должны рассматриваться как таковые, поскольку они не обладают теми признаками, которые положены в основу выделения состава преступления со смягчающими обстоятельствами. Фактические соучастники детоубийства совершают более тяжкое преступление, а именно убийство малолетнего ребенка, то есть деяние, предусмотренное п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ. В данном случае действия соучастников не обусловлены изменениями в психике, гормональном фоне на фоне беременности и родов, а также не связаны с болезненной процедурой рождения ребенка, поэтому действия соучастников не подпадают под статью 106 УК РФ.

В. П. Карлов считает, что поскольку объектом посягательства в данном деянии является жизнь человека как общепризнанное и защищаемое благо, нет институциональной специфики субъекта преступления (то есть специфика субъекта не определяется его должностным или служебным положением), то ответственность соучастников должна наступать на общих основаниях. Мать, совершая преступление в соучастии с другим лицом, «утрачивает признаки специального субъекта, обусловленные ее статусом, и становится лицом, совершившим преступление с отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным как квалифицирующий признак ч. 2 ст. 105 УК РФ» [1, с. 19]. Представляется, что указанная позиция не отвечает требованиям уголовного законодательства, поскольку ст.106 УК РФ не предусматривает смягчение ответственности для женщины-детоубийцы только лишь в случае совершения ею преступления без соучастников. На наш взгляд, в вышеуказанной ситуации для назначения матери-детоубийце справедливого наказания необходимо дополнить статью 106 УК РФ частью 2, в которой будут содержаться квалифицирующие признаки, в том числе убийство в составе группы лиц или группы лиц по предварительному сговору.

Согласно норме, содержащейся в ч.4 ст.34 УК РФ, в том случае, когда статья Особенной части УК РФ предусматривает специального субъекта преступления, лица, участвовавшие в совершении преступления, должны нести уголовную ответственность за его совершение в качестве организаторов, подстрекателей или пособников. То есть лица, не обладающие признаками специального субъекта, не могут быть исполнителями и соисполнителями в данном преступлении.

Исходя из вышеприведенной нормы уголовного закона, некоторые исследователи считают, что при соучастии в совершении убийства матерью новорожденного ребенка лица, выполняющие организаторские, пособнические или подстрекательские действия, должны нести ответственность по ст. 106 УК РФ со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК РФ. Такой позиции придерживается, например, Н. Г. Иванов [2, с.51]. Рассматривая ситуацию, в которой женщина, сильно любившая мужчину, сразу после родов убивает своего ребенка, поскольку данный мужчина угрожал еще беременной женщине расстаться с ней в случае рождения их общего ребенка, Н. Г. Иванов отмечает, что указанные действия мужчины следует рассматривать как подстрекательство к совершению детоубийства и квалифицировать по ч.4 ст.33, ст.106 УК РФ. При этом Н. Г. Иванов отмечает, что квалифицировать деяние указанного мужчины по ст.105 УК РФ в связи с тем, что он не обладает признаками специального субъекта детоубийства, значит нарушить принцип вины, в соответствии с которым ответственность наступает лишь за те деяния, за которые установлена вина субъекта. Однако Н. Г. Иванов согласен с тем, что соисполнительство в преступлениях со специальным субъектом невозможно, поэтому ответственность соучастника, не обладающего признаками специального субъекта, должна наступать по той статье УК РФ, в которой такой соучастник будет являться субъектом преступления. В случае с соисполнительством при совершении убийства матерью новорожденного ребенка ответственность соисполнителя, не являющегося матерью, будет наступать по ст.105 УК РФ.

В ситуации, когда функции организатора, подстрекателя или пособника выполняет мать новорожденного ребенка, а исполнителем убийства выступает иное лицо, ответственность матери должна наступать по ст. 106 УК РФ со ссылкой на соответствующую часть ст.33 УК РФ.

Е. И. Грубова отмечает, что проблемы при квалификации возникают в том случае, когда убийство своего новорожденного ребенка совершает мать, не достигшая возраста 16 лет, в соучастии или соисполнительстве с лицом или лицами, достигшими возраста 14 лет. То есть мать-детоубийца не будет подлежать уголовной ответственности по ст.106 УК РФ в связи с недостижением возраста привлечения к уголовной ответственности, а соучастники в возрасте от 14 до 16 лет будут привлекаться к уголовной ответственности за соучастие в убийстве матерью новорожденного ребенка по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ, а это, как справедливо отмечает Е. И. Грубова, особо тяжкое преступление в отличие от убийства матерью новорожденного ребенка, которое является преступлением средней тяжести. «Таким образом, если соисполнителем и исполнителем преступления являются лица, достигшие 14-, но не достигшие 16-летнего возраста, то первый отвечает за совершение особо тяжкого преступления» [3, с.20], а мать-исполнитель не будет подлежать уголовной ответственности, так как по ст. 106 УК РФ она наступает с 16 лет, что, конечно, несправедливо. На наш взгляд, необходимо понизить возраст привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст.106 УК РФ, до 14 лет.

Дискуссионным является также вопрос о том, нужно ли вменять фактическому соисполнителю детоубийства такой квалифицирующий признак, как убийство группой лиц. В соответствии с ч.1 ст.35 УК РФ для признания преступления совершенным группой лиц необходимо, чтобы в его совершении участвовали два и более исполнителя. Исходя из положений ст. 33, 34 УК РФ, можно сделать вывод, что соисполнительство в преступлениях со специальным субъектом невозможно, а значит, фактическому соисполнителю нельзя вменять квалифицирующий признак «совершение преступления группой лиц». Однако, по мнению Ю. Е. Пудовочкина [4], в том случае, когда действия соисполнителей квалифицируются самостоятельно по нормам об ответственности со специальным субъектом и с общим субъектом, квалификация их действий с учетом признака «совершение преступления группой лиц» в большей степени отвечает требованиям закона. Данная позиция подтверждается и судебной практикой. Так, Верховный Суд РФ указал, что по смыслу статьи 35 УК РФ «убийство признается совершенным группой лиц в том случае, когда два и более лица, действуя совместно, с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие [5]». Таким образом, считаем, что следует согласиться с позицией Ю. Е. Пудовочкина и квалифицировать действия соисполнителя в детоубийстве по п. п. «в», «ж» ч.2 ст.105 УК РФ. Что касается женщины, совершившей убийство своего новорожденного ребенка совместно с другим лицом, выполнявшим исполнительские функции, то при назначении ей наказания признак «совершение преступления группой лиц» необходимо учитывать в качестве отягчающего обстоятельства.

Таким образом, вышеизложенные проблемы указывают на несовершенство существующей нормы статьи 106 УК РФ. На наш взгляд, данная норма права нуждается в изменении в части снижения возраста привлечения к уголовной ответственности за детоубийство, а также в части повышения уголовной ответственности при совершении преступления в соучастии.

Литература:

  1. Карлов В. П. Проблемы квалификации при убийстве матерью новорожденного ребенка, совершенном в соучастии с другим лицом // Российский следователь. — 2011. — № 7. — С.19–22.
  2. Иванов Н. Г. Соучастие со специальным субъектом // Российская юстиция. — 2001. — № 3. — С. 51.
  3. Грубова Е. И. Нормы об убийстве матерью новорожденного ребенка // Российский следователь. — 2008. — № 12. — С.20–21.
  4. Пудовочкин Ю. Е. Соучастие в преступлении со специальным субъектом: некоторые проблемы уголовно-правовой оценки [Электронный ресурс]: https://cyberleninka.ru/04/07/2020/
  5. Пудовочкин Ю. Е. Судебная практика квалификации преступлений, совершенных в соучастии [Электронный ресурс]: https://cyberleninka.ru/04/07/2020/
Основные термины (генерируются автоматически): УК РФ, новорожденный ребенок, уголовная ответственность, совершение преступления, специальный субъект, лицо, убийство матерью, группа лиц, совершение убийства, тяжкое преступление.


Задать вопрос