Практика исключения квалифицирующего признака «группа лиц» при рассмотрении уголовных дел судами | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 28 сентября, печатный экземпляр отправим 2 октября.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №33 (271) август 2019 г.

Дата публикации: 17.08.2019

Статья просмотрена: 6 раз

Библиографическое описание:

Шудров А. О. Практика исключения квалифицирующего признака «группа лиц» при рассмотрении уголовных дел судами // Молодой ученый. — 2019. — №33. — С. 54-57. — URL https://moluch.ru/archive/271/62048/ (дата обращения: 16.09.2019).



В статье проведен анализ судебной практики, анализируются приговоры судов о применении норм о соучастии, раскрывается содержание квалифицирующего признака «преступное сообщество (преступная организация)».

Ключевые слова: группа лиц, организованная группа, квалифицирующий признак, преступление, приговор, суд.

The article analyzes the judicial practice, analyzes the sentences of the courts on the application of the rules of complicity, reveals the content of the qualifying feature «criminal community (criminal organization)».

Анализ судебной и прокурорской практики показывает, что достаточно распространенным явлением при рассмотрении уголовных дел судами является исключение последними квалифицирующего признака «группа лиц» при рассмотрении уголовных дел.

Причиной данного факта является недостаточный уровень предварительного расследования уголовных дел, в том числе отсутствие достаточной доказательственной базы позволяющей вменить данный квалифицирующий признак.

Так, анализом уголовно-правовой статистики установлено, что в период с 2013 по 2016 года по части 4 статьи 210 УК РФ не осуждено ни одного лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии. Квалифицирующий признак «совершение преступления в составе организованной группы» исключен из обвинения практически каждого четвертого осужденного [3].

Анализ складывающейся практики показал, что причиной этого являются издержки в работе оперативных служб. В итоге по их разработкам большая часть уголовных дел возбуждается не в связи с созданием и участием в организованных преступных группах, а по конкретным деяниям, совершенным членами криминальных формирований.

Сложившаяся ситуация обусловлена, в том числе тем, что органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, не уделяют достаточного внимания документированию признаков, присущих организованной группе и преступному сообществу, закрепленных в частях 3 и 4 статьи 35 УК РФ.

Как правило, в ходе расследования следователи сосредоточиваются на сборе доказательств по выявленным преступлениям, совершенным участниками криминального объединения, ошибочно полагая, что этого достаточно для предъявления им обвинения в преступном деянии в составе организованной группы или преступного сообщества.

В связи с отмеченным, не единичны случаи, когда в суде не находят подтверждения такие признаки, как устойчивость организованной группы, сплоченность, наличие иерархии и структуры внутри групп, входящих в преступное сообщество, стабильность состава участников, тесная взаимосвязь между ними, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность существования, тщательное планирование и подготовка к совершению преступлений, распределение ролей и доходов, полученных от преступной деятельности.

Как отмечено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)», исходя из положений части 4 статьи 35 УК РФ преступное сообщество (преступная организация) отличается от иных видов преступных групп, в том числе от организованной группы, более сложной внутренней структурой, наличием цели совместного совершения тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды, а также возможностью объединения двух или более организованных групп с той же целью. При этом отмечается, что преступное сообщество (преступная организация) может осуществлять свою преступную деятельность либо в форме структурированной организованной группы, либо в форме объединения организованных групп, действующих под единым руководством. Объединение организованных групп предполагает наличие единого руководства и устойчивых связей между самостоятельно действующими организованными группами, совместное планирование и участие в совершении одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений, совместное выполнение иных действий, связанных с функционированием такого объединения. В свою очередь под созданием устойчивых связей между различными самостоятельно действующими организованными группами следует понимать, например, действия лица по объединению таких групп в целях осуществления совместных действий по планированию, совершению одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений.

Как было указано выше, наличие указанных обязательных признаков нередко не находит своего подтверждения при рассмотрении уголовных дел судом.

Например, органами следствия ФСКН России по Владимирской области М. вменен ряд покушений на незаконный сбыт наркотических средств в крупном и особо крупном размерах (всего 7 преступлений), совершенных в составе организованной группы.

Исследовав представленные материалы уголовного дела, суд указал на отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии устойчивости, сплоченности, распределения ролей. Брачно-семейные отношения между М. и Н., а также совершение совместно с 3. лишь одного из вмененных преступлений не могут, по его мнению, расцениваться как создание организованной группы для систематического совершения преступных действий.

Фрунзенским районным судом г. Владимира деяния осужденных переквалифицированы на совершение покушений на сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору [6].

Следователи зачастую не выясняют характер взаимоотношений между участниками сообщества, что не позволяет представить суду доказательства, свидетельствующие о структурированности группы, являющейся одним из признаков преступного формирования в виде сообщества (отношения внутри каждой структуры, между структурами).

Так, Алтайским краевым судом прекращено уголовное преследование по статье 210 УК РФ в отношении 3. и других (всего 5 человек), создавших в г. Заринске Алтайского края ряд притонов для занятия проституцией.

В ходе судебного следствия было установлено, что, несмотря на организованный характер деятельности обозначенных лиц, их объединение не достигло того уровня сплоченности и организованности, который характеризует преступное сообщество.

В частности, в нем отсутствовали структурные подразделения, все члены группы подчинялись одному руководителю — 3., принимавшей непосредственное участие в совершении преступлений в качестве исполнителя. Указание в предъявленном на стадии предварительного расследования обвинении на наличие в группе структурного деления не нашло своего подтверждения в суде.

При таких обстоятельствах суд прекратил уголовное преследование по статье 210 УК РФ в связи с отсутствием в действиях состава преступления, признав подсудимых виновными в похищении людей и торговле людьми, вовлечении в занятие проституцией, организации занятия проституцией, совершенных организованной группой [7].

Нередко исключение квалифицирующего признака «совершение преступления в составе организованной группы» либо прекращение уголовного преследования по частям 1, 2 статьи 210 УК РФ обусловлены нарушениями уголовно-процессуального законодательства при проведении оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, повлекшими признание доказательств недопустимыми.

Характерным примером является уголовное дело по обвинению Т. и других (всего 11 человек), рассмотренное Московским областным судом.

Судом было указано на нарушения, допущенные при личном досмотре, составлении протоколов осмотра (неоговоренные исправления, отсутствие сведений о перерывах в его производстве, не отражение фактов обнаружения вещей, предметов и документов, признанных впоследствии вещественными доказательствами), а также при прослушивании телефонных разговоров, необеспечение права на защиту. Допущенные нарушения явились основанием для признания судом ряда собранных по делу доказательств недопустимыми, в связи с чем обвинение, основанное на них, не нашло в суде своего подтверждения.

Необходимо отметить, что по отдельным делам рассматриваемый квалифицирующий признак исключается в связи с допускаемыми процессуальными нарушениями, которые повлекли за собой признание доказательств по уголовным делам недопустимыми.

Например, при изучении прокурором в порядке статьи 221 УПК РФ уголовного дела, поступившего с обвинительным заключением из следственной службы УФСКН России по Оренбургской области, по обвинению И., JI. и Д. в совершении нескольких эпизодов сбыта наркотических средств не были установлены упущения следователя в части определения всех обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Вследствие этого суд первой инстанции исключил из обвинения подсудимых квалифицирующий признак «в составе организованной группы», поскольку имеющиеся в деле доказательства не подтверждали наличие устойчивости и организованности отношений между соучастниками. Данная группа действовала в течение короткого промежутка времени, в ней отсутствовал руководитель, уголовно-наказуемые деяния подсудимыми были совершены либо самостоятельно, либо по предварительному сговору.

По другому уголовному делу, возбужденному в отношении В. и других (всего 6 человек), Тюменским областным судом уголовное преследование по частям 1 и 2 статьи 210 УК РФ было прекращено за отсутствием состава преступления, упомянутые лица осуждены за приготовление к сбыту и покушение на сбыт наркотических средств в крупном и особо крупном размере, совершенные организованной группой. Суд не нашел таких признаков, характеризующих преступную организацию, как сплоченность участников, осознание ими общих целей функционирования, наличие управленческих структур, общей материально-финансовой базы, образованной в том числе из взносов от преступной деятельности, иерархии и дисциплины, установленных правил взаимоотношений и поведения участников [5].

Вышеперечисленные факты указывают в своей совокупности, что органами предварительного следствия достаточно часто не обеспечивается собирание достаточной доказательственной базы по уголовным делам, позволяющей вменить лицам, привлекаемым к уголовной ответственности совершение преступления, предусмотренного статьей 210 УК РФ. При этом необходимо указать и на упущения, допускаемые при осуществлении оперативно — розыскной деятельности по документированию совершения преступлений преступным сообществом. В рассматриваемых условиях требуется усиление прокурорского надзора, как за деятельностью органов предварительного расследования, так и за деятельностью подразделений правоохранительных органов, осуществляющих предварительное расследование. Надлежащая оценка прокурором соблюдения требований законодательства на каждом из указанных этапов является одним из ключевых залогов положительного результата рассмотрения судами уголовных дел данной категории.

Кроме того, необходимо также отметить, что в случае не подтверждения в суде совершения преступления, предусмотренного статьей 210 УК РФ, уголовное преследование в отношении лица, которому такое обвинение предъявлялось, подлежит прекращению по реабилитирующему основанию, соответственно в соответствии со статьей 134 УПК РФ за последним признается право на реабилитацию, выражающееся в возмещении лицу, необоснованно подвергнутому уголовному преследованию как имущественного так и морального вреда за счет федерального бюджета.

Таким образом, качественное осуществление оперативно-розыскной деятельности, предварительного расследования, а также прокурорского надзора будет способствовать не только привлечению к уголовной ответственности виновных лиц, но и эффективному использованию бюджетных средств.

Литература:

  1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 02.08.2019).
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 02.08.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 13.08.2019).
  3. Информационное письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 31.03.2016 № 36–47–2016.
  4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)».
  5. Приговор Тюменского областного суда от 17.05.2011.
  6. Приговор Фрунзенского районного суда г. Владимира № 1–107/2014 от 04.09.2014 по делу № 1–107/2014.
  7. Приговор № 2–1/2014 2–2/2013; 2–3/2012; 2–36/2011 от 31.01.2014 по делу № 2–1/2014 Алтайский краевой суд.
  8. Шеслер А. В. Соучастие в преступлении. Тюмень, 2007.


Задать вопрос