Автор: Карпова Ольга Николаевна

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №19 (123) октябрь-1 2016 г.

Дата публикации: 22.09.2016

Статья просмотрена: 28 раз

Библиографическое описание:

Карпова О. Н. Пнинианский Набоков // Молодой ученый. — 2016. — №19. — С. 581-583.



Роман «Пнин» появляется на свет в 1957 году. Америка, университетская жизнь и, конечно же, главный герой — эмигрант из России.

Как известно одна из центральных тем творчества Набокова — это тема России. Та самая Россия, образ которой встает со страниц прозы Тургенева, Льва Толстого, Бунина. И в то же время, Россия другая, набоковская: образ-воспоминание, окрашенное горьким осознанием навсегда покинутой Родины, разбитыми надеждами и безвозвратно ушедшем детстве.

В романах В. В. Набокова, посвященных жизни русских эмигрантов, главные герои — всегда выходцы из России. Конечно же встречаются и люди принадлежащие к другим нациям, но как привило их роли эпизодические и они кажутся лишь элементами общих декораций. Все внимание в произведениях Набокова приковано к главному герою, что собственно и не удивительно.

Прежде чем начать работу с любым произведением Владимира Владимировича Набокова, необходимо обратиться к его биографии. Необходимость данного действия обусловлена тем, что многие факты из его книг можно сопоставить с его жизнью и более точно понять поведение героев. Обработав большой объем информации о нашем авторе, мы сможем ответить на ряд вопросов возникающих в нашей голове во время прочтения его книг.

Пнин. Кто он? Что может рассказать нам этот герой? Чем нам интересна его судьба? Каким образом Тимофей Пнин родниться с Владимиром Набоковым и можно ли провести параллель между ними? На эти и многие другие вопросы мы и постараемся ответить.

  1. Внешность

«Пожилой пассажир, сидевший у одного из северных окон неумолимо мчавшего вагона, рядом с пустым сиденьем и лицом к двум другим, тоже пустым, был никто иной, как профессор Тимофей Пнин. Идеально лысый, загорелый и чисто выбритый, он казался, поначалу, довольно внушительным — обширное коричневое чело, очки в черепаховой оправе (скрывающие младенческое отсутствие бровей), обезьянье надгубье, толстая шея и торс силача в тесноватом твидовом пиджаке, — впрочем, осмотр завершался своего рода разочарованием: журавлиными ножками (в эту минуту обтянутыми фланелью и перекрещенными) с хрупкими на вид, почти что женскими ступнями». [3]

Если мы посмотрим на портрет самого автора, то найдем некое внешнее сходство с главным героем, а именно: толстая шея, чисто выбритый, не идеально, но все же лысоват.

«…толстошеего Пнина, укоренившегося на тощих ножках».

«… увидала мужчину в макинтоше и без шляпы, с головой, похожей на отполированный медный шар…» [3]

Это ли не является первым доказательством того, что Владимир Набоков писал свои книги по образу своему и подобию! Тимофей Пнин и есть наш Набоков, наш русский эмигрант.

  1. Жизнь вэмиграции

«…в шестнадцатом округе Парижа, где Пнин скоротал пятнадцать лет после бегства из ленинизированной России и завершения университетского образования в Праге...» [3]

Пнин — беглец, собственно как и сам Набоков. Обращаясь к биографии Набокова, мы можем вспомнить, что жизнь автора не была достаточно легкой и безмятежной. Сплошные переезды, бегство, вечно гонимый и по- своему одинокий.

«Все изменилось в пьянительной атмосфере Нового Света». [3] Вместе с этой цитатой хотелось бы немного углубиться в историю вступления Набокова на землю американскую.

Когда Набоков с женой Верой и четырехлетним сыном Дмитрием проходили американскую таможню, отплыв на последнем корабле из оккупированной нацистами Франции, проверявший багаж Набокова добродушный чиновник, обнаружил в его чемодане пару боксерских перчаток. Таможенники тут же их натянули и принялись в шутку боксировать. В своей биографической работе «Владимир Набоков: американские годы Брайан Бойд пишет: «Рассказывая эту историю десятилетия спустя, Набоков, по-прежнему очарованный непосредственной и доброжелательной атмосферой Америки, восхищенно повторял: «Где еще такое возможно? Где такое возможно?»

В новой, волшебной земле воодушевление и удача не оставили Набокова. Приехав без денег и надежных перспектив трудоустройства, он вскоре получил временную должность преподавателя сравнительного литературоведения в Колледже Уэллсли. В 1948 году он стал профессором русской литературы в Корнелле. С тех пор, как Набоков потерял свое наследство из-за русской революции, он впервые был финансово обеспечен. В эмиграции в Европе он 20 лет жил почти что в бедности, именно устойчивое материальное положение, достигнутое Набоковым в Америке, подарило ему душевный покой, необходимый, чтобы взяться за такой проект, как «Лолита», шансы на публикацию которой были незначительны. [2]

  1. Увлечения

«Пнин, который подобно многим русским испытывал необычайное пристрастие ко всякого рода расписаниям, картам, каталогам, коллекционировал их…» [3]

Коллекционирование — вот еще одно связующее звено между Тимофеем и Владимиром Набоковым. Всем нам известно, что в жизни Набокова литература и энтомология всегда были неразделимыми. Но спустя время вверх взяла все же литература, а бабочки стали отдыхом, но они были постоянным источником вдохновения.

Набоков всегда очень ценил возможность всерьез заняться энтомологией и пополнять коллекцию своими собственными экземплярами бабочек. Владимиру Набокову удалось открыть 20 новых видов бабочек. Эта набоковская деятельность приносила постоянный заработок, а также давала возможность заниматься любимым занятием. Бабочки помогли Набокову и после второго вынужденного бегства — в Америку в 1940 году, когда ему, известнейшему писателю русского зарубежья пришлось начать жизнь с чистого листа. Первой постоянной работой «по специальности», которую Набоков смог получить в Америке, была должность куратора отдела чешуекрылых в Музее сравнительной зоологии Гарвардского университета. Коллекции, которые были собраны в Америке и Швейцарии сохранилась полностью. Часть американской коллекции хранится в музеях университетов Гарварда и Корнелла, где Набоков работал.

«Нет, бытие — не зыбкая загадка!

Подлунный дол и ясен и росист,

Мы — гусеницы ангелов; и сладко

Вгрызаться с краю в нежный лист.

Рядись в шипы, ползи, сгибайся, крепни,

И чем жадней твой ход зеленый был,

Тем бархатистей и великолепней

Хвосты освобожденных крыл».

В. Набоков 1923 г. [1]

  1. Дом

Образы России и Детства соединены в романе образом Дома. В сущности, вся жизнь Пнина в эмиграции — это поиск дома, куда можно вернуться не только физически, но и духовно. Для Тимофея было очень сложно найти такой дом, который бы напоминал бы ему о детстве, где его бы душа и мысли обрели бы покой. Ни этого ли хотел и сам Набоков? Вечное бегство, мытарство по разным странам и городам. Чего хочет Набоков и его семья? Покоя! Дом, в которым тепло и уютно, который пахнет детством и родиной.

«Чувство, что он живет один, в отдельном доме, было для Пнина чем-то упоительным и удивительно отвечало наболевшей старой потребности его сокровенного существа, забитого и оглушенного тридцатью годами бесприютности. Пнин с благодарным удивлением думал, что если бы не было ни русской революции, ни эмиграции…, то все было бы так же: профессура в Харькове или Казани, загородный дом вроде этого, внутри старые книги, снаружи поздние цветы». [3]

Но герою Набокова, как и самому автору, так и не удается обрести Дом, потому что он никогда не вернется в Россию, в страну своего детства. И по всей вероятности главная трагедия наши героев не столько в том, что их вынудили покинуть свой Дом, сколько в том, что им некуда вернуться: их никто не ждет в новой России, им просто там нет места.

  1. Отношение кевреям

Сюжет романа «Пнин», как и некоторых более ранних набоковских произведений, в значительной степени автобиографичны и посвящены любовным отношениям героя-христианина с еврейской женщиной. В 1925 году в Берлине Набоков женился на еврейской девушке Вере Слоним, дочери петербургского торговца лесом. Принципиальная во всем, она во многом закалила характер Набокова и в значительной мере повлияла на мировоззрение писателя, на дух не переносившего любые проявления юдофобства и национализма.

Еврейская тема так или иначе проходит через все творчество Набокова. Именно этот писатель одним из первых в послевоенной литературе заговорил прямым текстом и во весь голос о грядущих попытках отрицания и фальсификации Холокоста («Образчик разговора», 1945). К литературному осмыслению темы массового уничтожения евреев Набоков обращается и в романе «Пнин» (1957). Трагедию целого народа писатель показывает сквозь призму воспоминаний профессора Пнина, преподающего русский язык в американском колледже. Главный герой узнает, что его бывшая невеста Мирра Белочкина, которую он очень любил и с которой его разлучила Гражданская война, погибла в нацистском лагере смерти.

«Приходится забывать,- ведь нельзя же жить с мыслью о том, что эту грациозную, хрупкую молодую женщину с такими глазами, с такой улыбкой, с такими садами и снегами в прошлом, привезли в скотском вагоне в лагерь уничтожения и умертвили инъекцией фенола в сердце, в нежное сладкое, которое билось в сумерках прошлого под твоими губами. И поскольку точных характер ее смерти зарегистрирован не был, в его сознании Мира умерла множеством смертей и множество раз воскресла лишь для того, чтобы умирать снова и снова: вышколененная медицинская сестра уводила её, и хрустело стекло, и ей прививали какую-то пакость, столбнячную сыворотку, и травили синильной кислотой под фальшивым душем, и сжигали заживо в яме, на политых бензином буковых дровах». [3]

Беды и чаяния народа-изгнанника были близки и понятны человеку, который был вписан русскими фашистами в предвоенном Берлине в список подлежащих уничтожению деятелей искусства еврейского происхождения, человеку, который бежал из Европы с еврейкой-женой и евреем-сыном в 1940 году, человеку, близкие и друзья которого погибли в нацистских концлагерях.

Особо отмечу, что практически все произведения Владимира Набокова автобиографичны. Это переплетение воспоминаний, фантазий и размышлений. Порой кажется, что автор пишет лишь о себе, но он многолик. Вся книга пронизана биографическими фактами, что дает нам неоспоримое доказательство того, что Набоков является прообразом Тимофея Пнина. Вот таким предстаёт перед нами Пнин-Набоков: интеллектуальным беженцем с чутким, но израненным сердцем, надломленной судьбой, сбитым с ног, но не поверженным.

Литература:

  1. Всемирная библиотека поэзии Владимир Набоков, издательство Феникс, Ростов-на-Дону, 2001г.
  2. Джон Колапинто «Америка Набокова» — [Электронный ресурс]- http://inosmi.ru/world/20150712/229016408.html
  3. Набоков Владимир Владимирович «Пнин», в переводе С.Ильина
Основные термины (генерируются автоматически): Владимир Набоков, Тимофей Пнин, Владимира Владимировича Набокова, работе «Владимир Набоков, творчества Набокова, произведениях Набокова, Набокова добродушный чиновник, поэзии Владимир Набоков, уничтожения евреев Набоков, Владимира Набокова автобиографичны, жизни Набокова литература, историю вступления Набокова, герою Набокова, Берлине Набоков, биографии Набокова, творчество Набокова, характер Набокова, Владимиром Набоковым, толстая шея, русской революции.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос