Библиографическое описание:

Жукова А. В. Становление практик помогающего вмешательства в России (на примере Отдела защиты детей Общества попечения о бедных и больных детях в Санкт-Петербурге) // Молодой ученый. — 2016. — №9. — С. 993-997.



 

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Практики помогающей интервенции в семьи группы риска и готовность к ним современной российской семьи», проект № 14-33-01320.

 

Вопросам семейной политики в России сегодня уделяется достаточно пристальное внимание. Существуют различные системы и модели работы с семьей и детьми на помогающей интервенции. Однако предпосылки такой деятельности появились достаточно давно, которые выражались в функционировании следующих социальных институтов: церковь, государство и общество.

Как пишет отечественный историк-исследователь Ю.М. Гончаров, «На протяжении столетий семья является самым прочным звеном общества и наиболее эффективным средством, с помощью которого сохраняется и передается культура народа» [2, с.4] и поэтому, решая проблемы современной российской семьи, необходимо обращаться к предшествующему опыту урегулирования данного вопроса.

Система государственного призрения в России, решающая вопросы, связанные с семьей и детьми, складывалась на протяжении нескольких сотен лет. В период правления Петра I стала активно формироваться государственная политика, направленная на оказание помощи детям, создание сети учреждений социальной направленности. Активное формирование государственной политики в этой области началось еще в период правления Петра I, когда начался процесс создания сети учреждений призрения для детей.

При Екатерине II были созданы Приказы общественного призрения (1775 г.), — государственные органы помощи нуждающимся, — в которых забота о детях включала в себя «установление» и «надзирание» за деятельностью народных школ и сиротских домов для призрения и воспитания сирот мужского и женского пола [8].

Но системные характеристики, соответствующие реалиям капиталистического этапа развития России, призрение детей получает лишь в пореформенный период.

Во время реформ 1860-х — 1870-х гг. происходит реорганизация административной системы и государственного управления. Соответственно меняется и управление общественным призрением.

В 1864 г. Указом Александра II были учреждены Земские органы самоуправления (Положение о губернских и земских учреждениях) [9], а в 1870 г. — городские.

Теперь в стране существовало 2 вида государственного призрения: земско-государственный и «приказный», т. е. собственно государственный. Приказы общественного призрения работали с детьми, которым, помимо призрения, нужна была воспитательная работа. Земства же расширяли систему призрения в сфере воспитания детей: организовывались ясли, детские сады, сиропитательные приюты для детей-подростков, земледельческие колонии и ремесленно-исправительные приюты (для малолетних преступников), общежития при школах (для детей, живущих далеко от школы) и т.д. [5, с.40].

Наряду с формированием данных институтов, которые обеспечивали (хоть и на минимальном уровне) социальную поддержку детей, в России принимается ряд нормативно-правовых документов, таких как Высочайше утвержденное 1 июня 1882 года мнение Государственного совета О малолетних, работающих на заводах, фабриках и мануфактурах [10], Высочайше утвержденное 12 июня 1884 года мнение Государственного совета О школьном обучении малолетних, работающих на заводах, фабриках и мануфактурах, о продолжительности их работы и о фабричной инспекции [11], Высочайше утвержденное 3 июня 1885 года мнение Государственного совета О воспрещении ночной работы несовершеннолетним и женщинам на фабриках, заводах и мануфактурах [12], Правила о вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семейств в предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности от 2 июня 1903 г. [4], которые были подчинены той же цели. Например, в мнениях Государственного Совета говорится о минимальном возрасте работников некоторых отраслей промышленности, прописываются условия труда женщин и детей, а также определяются обязанности инспекции, имевшей целью надзор за занятиями и обучением малолетних, работающих на мануфактурах, фабриках и заводах, а в законах о страховании рабочих прописывались статьи, касающиеся детей — работников предприятий, в которых были определены основные критерии получения денежной компенсации рабочими и членами их семей (в том числе и детям) в случае увечья, болезни или смерти рабочего.

Также согласно Закону 2 июня 1903 года «Правила о вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семейств в предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности», были предусмотрены пособия для рожениц в размерах от половины до полного заработка. Эти пособия выдавались в течение четырех недель после родов, и в течение этого же времени им было запрещено работать на фабриках и заводах. Также беременные женщины могли прекратить работу, если чувствовали роды, за две недели до их наступления, и в это время им выплачивалось пособие из кассы [4, с.3].

Равным образом, основываясь на «чувстве заботы о роженицах» и в связи с недостатком мест, в которых женщина могла получить квалифицированную помощь при родах, в России стали открываться родильные приюты.

В конце 1860-х годов специалисты начали поднимать вопрос о том, что родильных приютов катастрофически не хватает. Например, в столице число койко-мест было настолько мало, что «… женщины-роженицы сплошь и рядом разрешались от бремени в полицейских будках, во дворах домов и на улицах, разыскивая свободного места в <…> родовспомогательных заведениях.» [6, с.5] К 1875 году в Санкт-Петербурге число родильных приютов увеличилось с 4 до 11, которые были открыты благодаря пожертвованиям частных лиц, однако их дальнейшее финансирование производилось за счет средств, выделяемых на содержание 4 приютов, существовавших до 1875 года. Поэтому, с 1883 года все родильные приюты перешли в «ведение» города.

Большинство рожениц, поступавших в такие родильные заведения в конце 1890-х годов, принадлежали к крестьянскому сословию и «по роду занятий» относились к фабричным работникам [6, с.10-11]. То есть рожать в приюты приходили преимущественно женщины рабочего класса, живущие, зачастую, не в самых благоприятных, с точки зрения гигиены, условиях. Поэтому оказание им качественной медицинской помощи, профилактика послеродовых заболеваний, играла важную роль в деле заботы о семье.

Вышесказанное могло предотвратить одну из проблем рассматриваемого периода — «гибель» детей, о которой говорит доктор медицины Г.И. Дембо: дети «гибнут» в силу недостаточного «надзора», социальных и иных условий, и эта проблема «…требует к себе внимания общества <…> в самой многообразной форме» [3, с.248].

Как мы видим, уже в конце XIX века «…заботы о наивозможном благосостоянии детей, физическом и духовном, …» [13, с.1] признавались актуальными и необходимыми. Предпринимались и «попытки к защите» детей от жестоко обращения.

В 1882 году в Санкт-Петербурге появилось Общество попечения о бедных и больных детях, задачей которого было оказание материальной помощи бедным детям, их родителям и родственникам для того, чтобы иметь возможность «выполнить лежащий на них долг воспитания и попечения» [14, с.43].

В первые годы своего существования Общество ставило перед собой задачу оказания материальной помощи малоимущим семьям [7, с.3]. Вскоре члены Общества попечения о бедных и больных детях осознали, что материальная помощь будет эффективной только в том случае, когда будет устранено «грозное препятствие в лице порочных родителей». Поэтому появилась «потребность перейти от пассивного попечения к активной защите» [7, с.4], и с марта 1893 года Общество попечения о бедных и больных детях, в рамках деятельности Отдела защиты детей, ставило перед собой следующие задачи [7, с.6]:

1) ограждение детей от жестоко обращения, от их эксплуатации, «от развращающего и <…> вредного влияния на них взрослых»; 2) надзор за исполнением своих обязанностей законных представителей несовершеннолетних; 3) открытие приютов или убежищ для несовершеннолетних, находящихся в трудной жизненной ситуации; 4) временная передача в семьи детей, находящихся в трудной жизненной ситуации; 5) сопровождение детей по окончании срока пребывания в семье и в исправительно-воспитательных заведениях Общества; 6) поиск опекунов и опекунских семей для детей-сирот и «бесприютных» детей; 7) обеспечение воскресного отдыха детей, обучающихся или работающих в ремесленных и т.п. заведениях; 8) ходатайство перед правительством о применении к детям соответствующего их возрасту порядка «уголовной судимости и наказания».

Полномочия по решению поставленных задач были разделены между бюро, Участковыми попечителями и Общим собранием.

В Отделе защиты детей работали особые специалисты — участковые попечители Общества, которые получили от Санкт-Петербургского градоначальника открытые листы для «беспрепятственного доступа в места, где детские интересы могут быть нарушаемы» [14, с.44]. К 1893 году их число составляло 50 человек. За каждым из попечителей был закреплен район, в рамках которого специалист осуществлял свою деятельность. В пределах своего участка у каждого попечителя на контроле состояли фабрики, мастерские и другие заведения, в которых была вероятность нарушения детских прав и интересов, что позволяло специалистам «Всесторонне расследовать каждый сомнительный случай» [7, с.10].

На совместных заседаниях Бюро и попечителей обсуждались текущие дела, случаи, а также прецеденты, возникающие в работе участковых попечителей, решались вопросы о том, необходимо ли изымать ребенка из семьи или «можно ограничиться нравственным воздействием на старших членов семьи» [7, с.9]. Во втором варианте развития событий, попечитель был обязан систематически общаться с семьей несовершеннолетнего, а также «иметь регулярный надзор за дальнейшим его положением в семье» [7, с.9]. Попечители исходили из положения, что никакие приюты и убежища не смогут заменить ребенку его семьи.

Если ребенка все-таки изымали из семьи, то детей, в зависимости от случая, могли «устроить» в: а) семьи; б) приюты Общества; в) временное Убежище Отдела.

В 1893 году из 32 случаев «удостоверенного расследования тяжелого положения детей» 19 удалось решить мирным путем, остальные 13 — путем изъятия ребенка из семьи [7, с.11]. Для иллюстрации последнего приведем несколько примеров, являющихся извлечениями из некоторых протоколов участковых попечителей Отдела защиты детей Общества попечения о бедных и больных детях в Санкт-Петербурге [7, с.12-16]:

  1.                 «Крестьянин Калужской губ. N, 37 лет, имея жену и двух девочек 11 и 7 лет, предавался пьянству и разврату. Дети росли без призора, их плохо кормили, а еще хуже одевали и часто беспричинно били. Они терпеливо сносили жестокость родителей, но вскоре к этому жестокому обращению присоединилось еще горшее зло: отец то ласками, то угрозами стал склонять свою 11-ти летнюю дочь к разврату. Мачеха не только не препятствовала ему в этом, но даже прямо потворствовала. N был привлечен к суду и приговорен к тюремному заключению. Принимая во внимание, что мачеха также обнаружила полную непригодность к попечению о своих детях, Отдел счел опасным оставить их у нее, и решил принять девочек под свою защиту.

Старшая из них помещена в Райволовское убежище, а младшая — в Убежище Отдела, откуда она была, впоследствии, переведена в село Федоровское, в добропорядочную крестьянскую семью.»

  1.              «В одном из флигелей известного дома Вяземского[1], вмещающем в себе около двух тысяч жильцов, проживала крестьянская вдова совместно со своей пятилетней дочерью. Мать и девочка помещались в комнате, в которой, кроме них, ютилось еще 20-30 человек, без различия пола и возраста. Обыватели этой комнаты, принадлежащие к подонкам столичной голотьбы, вели на глазах у девочки самый распутный образ жизни. При такой обстановке, и не имея никаких занятий, мать промышляла развратом, и девочка была зачастую очевидицей крайне циничных сцен. Вечно полупьяная мать, видимо, тяготилась дочерью, плохо кормила и даже выражала прямую к ней враждебность.

Ребенок был отобран и, с согласия матери, помещен в убежище Отдела.»

  1.            «Крайне печальный пример систематического истязания целой семьи представляет раскрытый одним из попечителей случай, где отец и мать не уступали друг другу в изобретении мер жестокости в отношении своих четырех малолетних детей. Малюток, из коих один не достиг еще 4 лет, беспрестанно били, выгоняли в одних платьях на мороз и даже заставляли ночевать на улице.

Отдел принял участие в судьбе этих детей: старшая девочка, 12 лет, была определена в профессиональную школу, а один из мальчиков помещен в Убежище Отдела; остальные двое помещены в приют.»

Согласно нормативно-правовым документам дореволюционного периода, «как бы жестоко не обращался родитель со своим ребенком — родительские права будут всегда укрывать его от вмешательства постороннего лица или учреждения» [3, с.257], то есть родительская власть над ребенком прекращалась только после смерти родителя и была неприкосновенной. Для решения этой проблемы специалисты Отдела направили Уголовному суду ходатайство, в котором просили о том, чтобы при достаточных доказательствах жестокого обращения с ребенком и злоупотреблением родительскими полномочиями, виновников могли и должны были лишать родительских прав «в виде предварительной меры, до постановления приговора, и о введении института добровольного отречения от родительской власти в пользу приютов и учреждений, преследующих задачи детского призрения» [3, с.257]. Таким образом, Отделом защиты детей Общества попечения о бедных и больных детях в Санкт-Петербурге был поднят вопрос о защите детей на законодательном уровне, в результате чего были пересмотрены гражданские и уголовные законы и новый проект Устава об опеках и попечительствах предусматривал ограничение родительской власти как по отношению к личности ребенка, так и к его имуществу.

Заканчивая обзор практической деятельности Отдела защиты детей можно сказать о том, что уже в конце XIX-начале XX веков в работе с семьей и детьми прослеживаются основания для формирования системы практической помощи семье и детям: а) превалировал семейно-ориентированных подход; б) предпринимались все необходимые действия для того, чтобы ребенок оставался и воспитывался в кровной семье; в) появились специалисты, которых, в силу профессиональных обязанностей, можно рассматривать как кураторов случая и супервизоров; г) начала складываться система практик помогающей интервенции в семьи группы риска.

Таким образом, к концу XIX — началу XX веков в России 1) складывается система как государственной, так и общественной социальной помощи и поддержки семьи и детей, ставшей прообразом современной, элементы которой активно используются и сегодняшними специалистами, работающими в данной сфере, 2) наблюдаются предпосылки для становления и развития практик помогающего вмешательства в семьи группы риска. К сожалению, этот процесс был прерван событиями 1917 года, однако изучение данного опыта актуально для решения задач, стоящих перед современной социальной работой с семьей и детьми.

 

Литература:

 

  1.                Быков А. А. Практики жизнеустройства детей-сирот в дореволюционной России (на примере деятельности Ведомства учреждений императрицы Марии и Императорского Человеколюбивого общества) / А. А. Быков, А. В. Жукова // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2015. № 1. С. 145-153.
  2.                Гончаров Ю.М. Городская семья Сибири второй половины XIX — начала ХХ в.: Монография. Барнаул: Изд-во Алт. гос. ун-та, 2002. — 384 с.
  3.                Дембо Г. Защита детей от жестокого обращения / Г. Дембо // Общественное и частное призрение в России / Гл. упр. по делам местного х-ва. — СПб. : Тип. Имп. Акад. наук, 1907. С. 248-259.
  4.                Дементьев Е.В. Законы о вознаграждении рабочих, потерпевших от несчастных случаев / Е.В. Дементьев. — СПб., 1907. — 264 с.
  5.                Жукова А.В. Система государственного призрения детей в пореформенной России / А.В. Жукова // Наука, образование, общество: проблемы и перспективы развития: сборник научных трудов по материалам Международной научно-практической конференции 28 февраля 2014 г.: в 12 частях. Часть 5 , М-во обр. и науки РФ, Тамбов: Изд-во ТРОО «Бизнес-Наука-Общество», 2014. С. 39-40.
  6.                Кривошеин М.П. О призрении рожениц в городских родильных приютах С.-Петербурга : дис. … д-ра медицины / М.П. Кривошеин. — СПб, 1897. — 120 с.
  7.                Отчет отдела защиты детей общества попечения о бедных и больных детях в С.-Петербурге. за 1893 год. — Санкт-Петербург : Тип. В. Киршбаума, 1894. — 32 с.
  8.                Полное собрание законов Российской империи, Т. XX. с 1775 по 1780. От № 14.233 до 15.105. СПб, Печатано в Типографии II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. 1041 стр. [Электронный ресурс] // Российская национальная библиотека. — Электрон. данные. — URL: http://www.nlr.ru/e-res/law_r/search.php (дата обращения: 25.08.2015).
  9.                Полное собрание законов Российской Империи. Собрание второе. Том XXXIX. Отделение первое. 1864. От № 40457-44518. Спб, В Типографии II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1867. 973 стр. [Электронный ресурс] // Российская национальная библиотека. — Электрон. данные. — URL: http://www.nlr.ru/e-res/law_r/search.php?part=803&regim=3 (дата обращения: 25.08.2015).
  10.            Полное собрание законов Российской Империи. Собрание третье. Том II. 1882. От № 586-1292 и Дополнения. Спб, 1886. [Электронный ресурс] // Российская национальная библиотека. — Электрон. данные. — URL: http://www.nlr.ru/e-res/law_r/search.php (дата обращения: 29.10.2015).
  11.            Полное собрание законов Российской Империи. Собрание третье. Том IV. 1884. От № 1934-2642 и Дополнения. Спб, 1887. [Электронный ресурс] // Российская национальная библиотека. — Электрон. данные. — URL http://www.nlr.ru/e-res/law_r/search.php (дата обращения: 29.10.2015).
  12.            Полное собрание законов Российской Империи. Собрание третье. Том V. 1885. От № 2643-3435 и Дополнения. Спб, 1887. [Электронный ресурс] // Российская национальная библиотека. — Электрон. данные. — URL http://www.nlr.ru/e-res/law_r/search.php (дата обращения: 29.10.2015).
  13.            Сорокин В. М. Охрана детства / В. М. Сорокин. — Санкт-Петербург : Экспедиция заготовления государственных бумаг, 1893. — 266, [1] с.
  14.            Тютрюмов И. М. О защите детей : доклад председателя юридического общества И. М. Тютрюмова / Тютрюмов И. М. — [Б. м. : б. и., 1898]. — [13] с.

[1] Вяземские дома, или Вяземские трущобы, - одно из самых злачных мест Петербурга конца XIX- начала XX вв. Они образовались в конце XIX в. после выкупа князем Л.Д. Вяземским большого участка земли между Сенной площадью и Фонтанкой в начале Забайкальского (ныне Московского) проспекта у семьи Полторацких. Князь застроил территорию доходными домами в два этажа, в которых, за незначительную плату, одновременно могло находиться до 20 тысяч человек.

Основные термины (генерируются автоматически): защиты детей, больных детях, Отдела защиты детей, собрание законов Российской, Российская национальная библиотека, Полное собрание законов, детей Общества попечения, защиты детей Общества, законов Российской Империи, дата обращения, Электронный ресурс, семьи группы риска, мнение Государственного совета, государственного призрения, Убежище Отдела, Приказы общественного призрения, Система государственного призрения, деятельности Отдела защиты, Собрание третье, Императорского Величества Канцелярии.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос