Библиографическое описание:

Ткаченко И. Г., Мурка Ю. Г. Подходы к трактовке текста и художественного концепта в современной лингвистике [Текст] // Филологические науки в России и за рубежом: материалы междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, февраль 2012 г.). — СПб.: Реноме, 2012. — С. 173-175.

В современной лингвистике понятие «текст» как многогранное и разноплановое явление, как продукт устной или письменной речи, представляющий собой «последовательность вербальных знаков», становится полноправным объектом лингвистических исследований. Однако до настоящего времени не существует однозначного определения понятия «текст» вследствие существования различных текстовых форм и типов и в силу многоплановости его структурно-семантической и коммуникативно-смысловой организации. По замечанию Е.С. Кубряковой, сведение всего множества текстов в единую систему так же сложно, как обнаружение за всем этим множеством того набора достаточных и необходимых черт, который был бы обязательным для признания текста образующим категорию классического, аристотелевого типа [7, с.72-81]. В соответствии с этим обратимся к изучению взглядов исследователей на данный термин.

И.Р. Гальперин дает следующее определение понятию «текст»: «текст – это произведение речетворческого процесса, обладающее завершенностью, объективированное в виде письменного документа произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объединенных разными типами лексической, грамматической, логической, стилистической связи, имеющее определенную целенаправленность и прагматическую установку» [4, с. 18-19]. Исходя из данного определения, мы отмечаем, что исследователь ведет речь о реализации текста только в письменной форме. Данного взгляда придерживаются и другие лингвисты [9; 14]. Однако большинство лингвистов полагает, что текстом, как понятием коммуникативным, ориентированным на выявление специфики определенного рода деятельности, являются любые речевые произведения. Текст понимается как речевая реализация авторского замысла и коммуникативная единица самого высокого уровня, реализованная как в письменной, так и в устной речи (см.: Кожевникова 1979; Сорокин 1985; Реферовская 1989; Форманюк 1995; Карасик 2000).

К.Э. Штайн рассматривает «текст» как «гармоническое единство, предстающее в единстве горизонтальных и вертикальных связей… – это гармоничная система, в которой все приведено в соответствие, и проникнуть в эту гармонию можно только создав столь же гармоничное устройство, способствующее его раскодировке» [16, с.4]. Исследователь обращает внимание на особый «эстетический строй» художественных произведений, позволяющий авторам, используя одни и те же слова, создавать индивидуальные художественные миры [17, с.12].

В.П. Литвинов под «текстом» понимает «самостоятельный феномен человеческого мира, который анализируется как материализованный смысл... Автор создает текст, но только читатель делает текст тем, что он есть на самом деле, то есть создает своим отношением феномен текста...» [8, с.157]. По мысли исследователя, наибольшую значимость при определении понятия «текст» имеет читательская интенция, т.е. «для читателя текст существует в настоящем как написанный в прошедшем» [8, с.282-288].

В своих исследованиях С.В. Серебрякова опреледяет текст как «целостную коммуникативную единицу, характеризующуюся сложной семантической и формально-грамматической организацией своих компонентов, которые, вступая в границах текста в особые системные отношения, приобретают качественно новый, интенционально обусловленный стилистический и прагматический эффект» [12, с.241].

Обращаясь к уже сформировавшейся традиции понимания текста, как отмечает сам исследователь, А.Г. Баранов определяет его (текст) как вербальные произведения в разной форме воплощения (устной, письменной, электронной и т.д.), как «материальную проявленность коммуникации» [1, с.64-65]. Исследователь подчеркивает, что в большей степени определение текста будет зависеть и от методологических установок, и исследовательских позиций (Там же).

Художественный текст, по Ю.М. Лотману, – определенная модель мира, некоторое сообщение на языке искусства, обладающее свойством превращаться в моделирующие системы [10, с.129-132]. В соответствии с данным утверждением обратимся к мнению Л.Я. Гинзбурга о том, что художественный текст формируется образом автора, его точкой зрения на объект изображения [5, с.106-109], то есть в тексте литературного произведения автор выражает свое восприятие мира и дает свою оценку окружающей действительности.

По замечанию Н.С. Валгиной, художественный текст обладает глубинным смыслом или подтекстом, который создает особую значимость произведения, его индивидуально-художественную ценность. Исследователь отмечает: «В художественном тексте жизненный материал преобразуется в своего рода «маленькую вселенную», увиденную глазами данного автора. Поэтому в художественном тексте за изображенными картинами жизни всегда присутствует подтекстный, интерпретационный функциональный план, «вторичная действительность» [2].

В свою очередь А.Р. Лурия утверждает: «Для художественного текста особенно характерен конфликт между открытым текстом и внутренним смыслом, поскольку подчас за внешними событиями, обозначенными в тексте, скрывается внутренний смысл, который создается не столько самими событиями, фактами, сколько теми мотивами, которые стоят за этими событиями, мотивами, которые побудили автора обратиться к этим событиям. А поскольку мотивы скорее угадываются, чем «прочитываются» в тексте, то они могут оказаться разными для разных читателей. Ведь и читатель имеет свой взгляд на вещи. И он не обязательно совпадает с авторской трактовкой. И поэтому вероятность появления одного определенного смысла (для автора и читателя) крайне низка. Чтобы разобраться в таком тексте, требуется активный анализ, сличение элементов текста друг с другом. Значит, мало понять непосредственное значение сообщения в тексте, необходим процесс перехода от текста к выделению того, в чем состоит внутренний смысл сообщения» [11, с.230].

В рамках художественного текста выделяются художественные концепты как «универсальные элементы смысла» [6, с.15], присущие только авторскому восприятию действительности, которые в совокупности образуют авторскую концептосферу и несут в себе черты языковой личности ее создателя. Поэтому изучение языковой репрезентации художественного концепта является важным и необходимым для осознания идейного смысла художественного текста и для понимания менталитета данной литературной личности, ее творческой манеры. Другими словами, под художественным концептом понимается смысловая и эстетическая категория, содержащая в себе универсальный опыт литературной личности, ее мировоззрение, систему ценностей, и способствующая формированию новых художественных смыслов (Л.Г. Бабенко, Н.С. Болотнова, С.Р. Габдуллина, Н.А. Кузьмина и др.).

Художественный концепт рассматривается, прежде всего, как единица индивидуального сознания, авторской концептосферы, вербализованная в едином тексте творчества писателя (что не исключает возможности эволюции концептуального содержания от одного периода к другому) [13, с.77-78]. Более того, по замечанию И.П. Черкасовой, художественный концепт, являясь вариантом индивидуального, обладает рядом особенностей, предопределенных художественным дискурсом, в рамках которого существует [15]. В художественном произведении буквальное значение слова обрастает новыми, совершенно иными смыслами. Это, в свою очередь, является предпосылкой появления художественного концепта. Художественный концепт в тексте выполняет заместительную функцию и обладает следующими свойствами: 1) неподчиненность законам логики; 2) отсутствие жесткой связи с реальной действительностью; 3) динамическая направленность к потенциальному образу; 4) образность; 5) эстетизм; 6) индивидуальность (С.А. Аскольдов, И.А. Тарасова).

Добавим, что изучение художественного (авторского) концепта являет собой частичное переосмысление или варьирование общекультурного концепта. Авторский мир отличается от мира объективного (коллективного). В свою очередь авторский концепт отличается от общеязыкового. Именно поэтому мы считаем, что наиболее полное изучение художественных авторских концептов представляется через художественный текст и через его интерпретацию, которая позволяет постичь смыслы, составляющие структуру художественного концепта. Как замечают Э. Штайгер и Г. Гадамер, искусство интерпретации не является достижением литературоведения нашего времени, оно даже старше, чем само литературоведение [18, с.9; 3, 38].

Художественный текст и входящие в него авторские смыслы выступают центром изучения художественного концепта. Вслед за И.П. Черкасовой, мы полагаем, что в художественных текстах религиозные и философские концепции получают индивидуальное преломление в зависимости от рефлективной реальности авторов. Реципиенты, обладая индивидуальной рефлективной реальностью, способствуют рождению новых смыслов в пространстве авторского (художественного) концепта [15, с.64], представляющего собой сложный феномен, который не может быть исследован только в рамках лингвистики. Его глубокое понимание требует также привлечения знаний из других областей.


Литература:

  1. Баранов А.Г. Прагматика как методологическая перспектива языка. – Краснодар: Просвещение-Юг, 2008. – 188 с.

  2. Валгина Н.С. Теория текста. – М.: Логос, 2003. – 280 с.

  3. Гадамер Х.-Г. Истина и метод. – М.: Искусство, 1988. – С. 387- 388.

  4. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. – М.: Наука, 1981. – 128 с.

  5. Гинзбург Л.Я. К вопросу об интерпретации текста // Структура текста-81: Тезисы симпозиума / Под ред. Вяч. Вс. Иванова и др. – М.: Институт славяноведения и балканистики АН СССР, 1981. – С. 106-109.

  6. Колесникова В.В. Художественный концепт «Душа» и его языковая репрезентация (на материале произведений Б. Пастернака). Автореф. дисс. … канд. филол. наук. – Краснодар: КГУ, 2008. – 21 с.

  7. Кубрякова Е.С. О тексте и критериях его определения // Текст. Структура и семантика. Т. 1. – М.: Наука, 2001. – С. 72-81.

  8. Литвинов В.П. Мышление по поводу языка в традиции Г.П. Щедровицкого // Познающее мышление и социальное воздействие. Наследие Г.П. Щедровицкого в контексте отечественной и мировой философской мысли. – М.: Ф.А.С.-медиа, 2004. – С.249-305.

  9. Лосева Л.М. Как строится текст / Л.М. Лосева – М.: Просвещение, 1980. – 94 с.

  10. Лотман Ю.М. Избранные статьи. Т. 1. – Таллинн: Александра, 1992. – С. 129-132.

  11. Лурия А.Р. Язык и сознание. – М.: Наука, 1998. – С. 230.

  12. Серебрякова С.В. Концептуальная значимость заглавия в переводческом аспекте // Язык. Текст. Дискурс: Научный альманах. – Вып. 6. – Ставрополь-Краснодар: СГУ, КГУ, 2008. – С. 241-245.

  13. Тарасова И.А. Идиостиль Георгия Иванова: когнитивный аспект. – Саратов: СГУ, 2003. – 120 с.

  14. Тураева З.Я. Лингвистика текста. – М.: Просвещение, 1986. – 127 с.

  15. Черкасова И.П. Лингвокультурный концепт «ангел» в пространстве художественного мышления: Монография. – Армавир: АГПУ, 2005. – 256 с.

  16. Штайн К.Э. Предисловие // Текст. Узоры ковра: Сб. Статей научно-методического семинара «TEXTUS». Вып. 4. Часть 1. Общие проблемы исследования текста. – Спб-Ставрополь: СГУ, 1999. – С. 4.

  17. Штайн К.Э. Повседневное – художественное мышление: отечественная ономато-поэтическая парадигма // Этика и социология текста: Сб. статей научно-методического семинара «TEXTUS». – Вып. 10. – СПб-Ставрополь: СГУ, 2004. – С. 12-23.

  18. Staiger E. Die Kunst der Interpretation. Studien zur deutschen Literaturgeschichte. Zürich: Atlantis-Verlag, 1957. – 273 S.


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle