Библиографическое описание:

Кузьмина Е. О. Жанр литературной сказки в творчестве С. Кржижановского [Текст] // Актуальные вопросы филологических наук: материалы междунар. науч. конф. (г. Чита, ноябрь 2011 г.). — Чита: Издательство Молодой ученый, 2011. — С. 9-12.

Многие писатели использовали фольклорные сюжеты в своём литературном творчестве, эти имена известны всему миру - французы Перро и Лабуле, немцы Гауф и Шамиссо, знаменитый датский сказочник Г.Х. Андерсен, О. Уайльд, Р. Киплинг и многие европейские писатели. Внимание русских писателей (А.С. Пушкин, М.Е. Салтыков-Щедрин, Л.Н. Толстой, А.Н. Толстой, К. Чуковский, С.Я Маршак), создававших литературные сказки, привлекали сказки фольклорные своими сказочными темами, сюжетами, образами. Сказки литературные (авторские) носят философский характер, заставляя читателя задуматься над многими существенными вопросами современной жизни. Советские писатели в пору становления социалистического реализма в 20-30-е годы XX в. искали опоры в фольклорной традиции, обращаясь к эстетическому идеалу русского народа. В текстах классиков советской литературы (Л. Леонова, Е. Замятина, К. Федина и др.) отчётливо просматриваются попытки утвердить живое народное слово и фольклорные традиции русского народа, самобытность русского языка и наслаждение «самоцветным» словом. В этой связи можно говорить и об определённой стилевой тенденции, складывающейся в русской литературе под влиянием сказочной традиции, - о возникновении орнаментальной прозы. Фольклорность (национально-фольклорные основы творчества писателей), которая связывается с целостностью и объективностью идеала, а главное, с его доступностью, понятностью и антиэлитарностью, как бы должна была отрицать профессиональное «непонятное» народу искусство [5, с. 221].

Фольклоризм литературной (авторской) сказки возвращает нам благоговейное отношение к русской речи, к фольклору, к интеллектуальной мощи народа, так как эстетика сказки неисчерпаема. Эстетизм и воспитательный эффект литературной сказки достигается народной мудростью, лукавством, многоцветностью слова, частушечьей вольностью, россыпью песенных ритмов.

Для жанровой формы литературной сказки фольклорность, или фольклоризм, - основополагающее понятие. Л.В. Овчинникова подчёркивает, что в современном понимании теории термина «литературная сказка» заложено представление о внутренней, «мировоззренческой связи писателя с народной художественной культурой», и в связи с этим характеризует литературную сказку как «фольклорно обусловленную литературную форму», настаивая на понимании литературной сказки как вида литературы, в отличие от традиционного понятия «жанр», так как литературная сказка, являясь «наследницей по прямой» одного из древнейших видов фольклора, выступает в качестве «многожанрового вида литературы, построенного на художественном синтезе» [4, с. 107-108]. Поэтому между фольклорной и литературной (авторской) сказкой, построенных соответственно по законам народного и литературного творчества, имеются принципиальные различия.

В отличие от фольклорной сказки (волшебной, о животных, бытовой), литературная сказка, основываясь на фольклоризме, выполняет и дополнительные функции. Во-первых, помимо дидактической, нравоучительной задачи, литературная сказка ставит перед собой цель представить философское понимание концепции мира и человека; во-вторых, автор стремится изобразить пороки человека не в застывшей аллегорической, а в философско-диалектической форме; в-третьих, в литературной сказке проявляется авторский индивидуальный способ видения мира и человека в нём.

Исходя из синтетического жанрового многообразия литературной сказки, исследователь Л.В Овчинникова выделяет следующие функционально-тематические группы авторской сказки: философские (относятся к содержательной стороне произведения), философско-лирические, романтические (относятся к методу творчества), научно-фантастические, игровые, познавательные (в которых важны и цель, преследуемая при написании произведения и определяющая расстановку акцентов, и способ подачи материала) [4, с. 119].

В литературной сказке можно обнаружить все многообразие художественных особенностей фольклора: 1) традиционные зачины, присловья, словесные формулы; 2) двоемирие - два плана повествования: реальный и вымышленный, фантастический; 3) разговорность речи, краткость повествования; 4) цепевидность сказки позволяет расположить по порядку эпизоды и следить за их порядком и логикой; 5) постоянные эпитеты; 6) действие закона троичности; 7) украшением сказки являются разные прибаутки, присказки, стихотворные и песенные вставки; 8) употребление слов или устойчивых словосочетаний, заимствованных из устного народного творчества для стилизации.

Следовательно, литературная (авторская) сказка - это фольклорно-обусловленный вид (жанр) эпоса, воссоздающий на основе фольклорной сказочной (фантастической) условности мифологизированный художественный мир с характерными для него необычными ситуациями в рамках авторской концептосферы по законам народного и литературного творчества.

Согласимся с совершенно справедливым утверждением Е.И. Ильиновой, что стилевое и тематико-смысловое единство литературной сказки получает вариативно-креативное решение в пространстве авторского текста. [2, с. 85].

По мнению Л.В Овчинниковой, дальнейшая судьба литературной сказки связана с «возможностями художественного синтеза» элементов различного уровня - фольклорных и элементов «философской и сатирико-аллегорической прозы» [4, с. 302]. Философский подтекст является для автора попыткой понять смысл действительности через объединение сказочно-фантастичекого и реального. К литературным сказкам, которые носят философский характер, заставляя читателей задуматься над многими существенными вопросами современной жизни, можно отнести произведения Серебряного века: Н.К. Рериха, А.М. Ремизова, Ф. Сологуба, Л. Чарской, М. Кузмина, М. Пришвина. С полной уверенностью в этот ряд имён можно поставить имя С.Д. Кржижановского.

В разные периоды своего творчества С. Кржижановский, активно используя фольклорные сюжеты и мотивы, обращается к жанру литературной сказки и включает её в разные циклы своих новелл. Для литературной сказки С. Кржижановского, которая вписывается в рамки сказочной новеллы, характерны следующие особенности: отсутствие навязчивого нравоучения; наличие реальных представлений об окружающей действительности, поэтому некоторые истории носят ярко выраженный социальный характер и включают в себя элементы гротеска и парадокса. Сказки писателя образуют единое повествовательное пространство авторского текста, в котором стилевое и смысловое единство получает вариативно-креативное решение - изменённый воображением автора вариант мира реального предстаёт в вымышленном физическом, социальном и духовно-нравственном моделировании.

Систематизация разработанных в фольклорном ключе сказок С. Кржижановского позволяет выделить следующие их функционально-тематические группы. К сказкам первой группы принадлежат сюжетно разработанные пословицы и поговорки, иллюстрирующие реализацию заложенной в них той или иной метафоры, фразеологизма или поговорки («Мухослон», «Жан-Мари-Филибер», «Ветряная мельница», «Голова с поклоном», «Полспасиба» - из цикла «Сказки для вундеркиндов», 1922-1927 гг.; «Когда рак свистнет» (1927) - из сборника рассказов 1920-1940-х годов). Ко второй группе можно отнести сказки, в которых стилизуется социально-бытовая фольклорная сказка («Березайский сапожник», «Доброе дерево», «Утренняя прогулка леса», «Одна копейка» - из цикла новелл «Мал мала меньше», 1937 г.). Сказки третьей группы написаны писателем после поездки в Среднюю Азию - под влиянием множества узнанных там преданий, поэтому смыкаются с мифом и легендой («Две шелковинки», «Левое ухо», «Украденный колокол» - из цикла рассказов «Неукушенный локоть», 1939 г.).

Сказочный жанр своеобразно преломляется у Кржижановского в форме сказки-сценария той или иной поговорки («Когда рак свистнет», «Мухослон», «Полспасиба», «Глова с поклоном», «Ветряная мельница», «Проданные слёзы», «Жан-Мари-Филибер-Блез-Луи де Ку»); «сна-сказки» («Доброе дерево»), сказки-бывальщины («Березайский сапожник»), сказки-состязания («Одна копейка»), сказки-фантазии («Утренняя прогулка леса»), сказки-притчи («Две шелковинки», «Украденный колокол»), сказки-предания («Левое ухо»).

В художественном мире литературной сказки С. Кржижановского можно выделить такие её составляющие, как художественная фантазия автора и фольклорная традиция. Сущность сказок С. Кржижановского - объяснение мира и места человека в нём, что является одной из функций сказки вообще. Творчески переосмысливая фольклорные источники и их изобразительно-выразительные возможности, опираясь на структурные элементы поэтики фольклорной сказки, трансформируя её мотивы, образы, писатель создаёт целостный оригинальный мир, в котором совокупность языковых и внеязыковых способов выражения ценностей позволяет выделить несколько уровней концептологии авторской сказки писателя: народнопоэтический, аксиологический, философский и вариативно-креативный. Однако доминантой художественного вымысла писателя становится прежде всего ярко выраженная авторская позиция, обусловливающая особенности поэтики создаваемого им сказочного мира и отражающаяся в художественной народно-поэтической речи, системе образов, пространственно-временной организации текста и двоемирии.

Фольклоризм, или фольклорная традиция, в сказках писателя проявляется прежде всего в поэтической речи, в сохранении признаков устности, а также в орнаментализме прозы, включающей в себя поэтику поговорок, присловий, молвушек, песенных интонаций, раёшного стиха.

В сказках Кржижановского нет традиционного сказочного зачина, читатель непосредственно включается в уже развивающийся сюжет. В сказках действуют особые герои-чудаки - люди, принадлежащие к низшим слоям общества: весёлый и неунывающий березайский сапожник; бедная швея; Иван-сенокосец, одерживающий нравственную победу над хозяином-богачом; влюбленный сапожник Гассан; звонарь, постигающий вечность и неуничтожимость бытия. Герои сказок не только реальные люди, но и персонифицированные объекты окружающего мира: березайская Грязища, отступающая под напором жаждущих красоты людей; доброе дерево сосна; лес, вступающий в схватку за своё место; медный колокол как символ первоосновы всего сущего.

Пространство, в котором происходят события в классической фольклорной сказке, по словам Е.Н. Трубецкого, можно было бы назвать «пространством вечной памяти», поскольку ни категория времени, ни категория места не уточняются в ней [6, с. 225]. В сказках Кржижановского, как и в классической фольклорной сказке, повествуется о том, что происходило где-то: в славном городе Березайке, о котором молчат географические атласы («Березайский сапожник»); «среди деревьев с просветами голубого неба меж их вершин» («Доброе дерево»); «в одном небольшом лесе… во времена, когда нас ещё не было» («Утренняя прогулка леса»); «у одного озера», от которого направо идти - придёшь к авосям, налево - к небосям («Когда рак свистнет»).

В восточных же сказках чётко обозначено реальное географическое пространство, что и придаёт им сходство с реальной действительностью: Самарканд («Две шелковинки»), древний Тегеран («Левое ухо»), Средняя Индия («Украденный колокол»).

Но если действие сказки может быть локализовано и пространство географически обозначено, то определение действия во времени отсутствует. Время в сказках Кржижановского, как и в фольклорных сказках, не соотносится с реальным временем. Условность сказочного времени тесно связана с его замкнутостью. Последовательность событий в сказках и есть художественное время сказки, которое, не выходя за её пределы, целиком замкнуто в сюжете. Сказка начинается как бы из небытия, из отсутствия времени и событий. Вводные формулы сказок, такие, как: «Есть древнее предание», «Жила бедная швея», «Это было давно», «Нанялся, ну, скажем, Иван сено косить», «Между двух стран озеро без имени», «Сказка расскажет о том, что было два века тому назад» - выводят сказки из сферы реального времени и реального пространства. Заканчивается сказка не менее подчеркнутой остановкой сказочного времени - констатацией благополучного исхода рассказанных историй: торжеством победы весёлого сапожника над березайской грязью в славном городе Березайка; оказанием помощи бедной швее; миролюбием авосей, небосей и какнибудей; соединением влюблённых друг в друга сапожника Гассана и дочери визиря Зюлейки. Заключительное благополучие - это конец сказочного времени.

Важнейшей характерной чертой фольклорной сказки признаётся связь волшебства и реальности и формирующийся на этой основе принцип двоемирия. По точному замечанию Д.С. Лихачёва, чудо и волшебство в мире русской сказки - это «отсутствие сопротивления среды», так как пространство в сказке не служит затруднением действию, события развиваются с необычайной лёгкостью, «просто так» [3, с. 339]. Препятствия, которые встречает герой, только сюжетные, поэтому так часты в фольклорной сказке формулы вроде «сказано - сделано». В литературной сказке С. Кржижановского, напротив, физическая среда сопротивляется, пространство сказки служит препятствием к действию: деньги добываются трудом («Одна копейка»), справедливость и благополучие достигаются в поединке, борьбе («Утренняя прогулка леса») и в преодолении трудностей («Березайский сапожник»).

И если чудо, волшебство в фольклорной сказке объясняется наличием в ней «технического вооружения» (Д. Лихачёв): волшебных предметов, волшебных помощников, волшебных слов, волшебных свойств деревьев, колдовства и т.д., то чудо в сказке С. Кржижановского - это прежде всего достижение гармонии и справедливости в мире без волшебных помощников, за исключением сказки «Доброе дерево», где показаны волшебные свойства природы.

Обращение к визуальным способам репрезентации действительности тоже является чудом сказки Кржижановского. Основной приём - апелляция к образу, используемый автором, осуществляется разными способами. Автор прибегает к визуализации как конкретных предметов, так и абстрактных понятий, поэтому зрительные ассоциации читателя становятся смыслообразующими. Если использовать формулировку М.М. Бахтина, то слово для Кржижановского «совместимо с самою чёткою зримостью» [1, с. 219]. Авторская установка - превратить читателя в зрителя, визуализировать предметы, объекты и явления внешнего мира и отдельные зрительные ассоциации - определяет меру условности и жизнеподобия во внутреннем мире произведения в целом.

Таким образом, поэтика и жанровое своеобразие литературной сказки С. Кржижановского определяется индивидуальной творческой манерой автора. Мир ценностей в авторской сказке С. Кржижановского реализуется разными путями. С одной стороны, фольклор является для автора способом создания литературной канонической сказки. С другой стороны, устойчивые ценностные представления формируются вокруг героев, событий, вещей и эксплицируется в разнообразном арсенале стилистических, оценочных, эмоционально-экспрессивных оттенков смысла, закреплённых в слове, реализуясь в вымышленном вариативно-креативном пространстве сказки в синтетическом единстве традиций фольклора с элементами философской прозы.

В сказках С. Кржижановского, созданных в соответствии с фольклорной традицией, мы наблюдаем и фольклорную поэтическую образность, и народную по стилю и лексике речь, и особенности народно-песенного способа мышления. Философский подтекст в пространстве авторского моделирования приобретает новое, нетрадиционное звучание в результате авторской трансформации фольклорных сюжетов и мотивов, импровизации, варьирования и творческого переосмысления лучших образцов фольклорного словотворчества.


Литература:
  1. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - М.: Искусство, 1986.
  2. Ильинова Е.Ю. Концептология вымысла в тексте авторской сказки // Филологические науки. - 2007. - № 1. - С. 85-93.
  3. Лихачёв Д.С. Поэтика древнерусской литературы. - М.: Наука, 1979.
  4. Овчинникова, Л.В. Русская литературная сказка XX века (история, классификация, поэтика). - М.: РИЦ «Альфа» МГОПУ, 2001.
  5. Русская литература XX века: Школы, направления, методы творческой работы / По ред. С.И. Тиминой. – СПб.: Издательство «Logos»; М.: Высшая школа, 2002.
  6. Трубецкой Е.Н. Иное царство и его искатели в русской народной сказке // Трубецкой Е. Избранные произведения. - Ростов-на-Дону, 1998.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle