Библиографическое описание:

Токарева И. В. Аспекты терминологизации немецких лексических заимствований (сущность дефиниции терминопонятия «общественно-политическая лексика») [Текст] // Актуальные вопросы филологических наук: материалы междунар. науч. конф. (г. Чита, ноябрь 2011 г.). — Чита: Издательство Молодой ученый, 2011. — С. 134-137.

Лексический состав русского языка, особенно в период бурного общественного развития, подвергался, как известно, изменениям, а его лексико-семантические и понятийные связи – определенным смысловым сдвигам. В такое время для русского языка характерной оказывается особая неустойчивость и диффузность слов, принадлежащих ключевым общественно-политическим понятиям. Однако формирующее сознание социально разнородных народных масс, лексикон и в особенности его общественно-политический лексический пласт, представляют собой подсистему, организованную и функционирующую по своим внутренним законам.
Своеобразие лексики общественно-политического содержания в принципе изучено: с одной стороны, её границы и тематический диапазон очень широк и расплывчат (это термины и терминопонятия политики, экономики, торговли, военного дела, включая прямые наименования и перифразы, полные названия и аббревиатуры и т. п.); с другой стороны – это более или менее обиходные наименования, метафоры и даже имена собственные, за рамками которых может стоять определенный комплекс политических представлений и понятий. Они составляют то дополнительное назначение, которое слово (иногда только на некоторое время) приобретает в политическом контексте. Благодаря такому использованию целого ряда слов в специальном контексте политический словарь увеличивает свой и без того немалый терминологический и полутерминологический состав. [Розен 1976]
Две ведущие тенденции определяют пополнение русской лексики общественно-политического содержания: 1) стремление к точности и однозначности, требующее полного наименования тех фактов, явлений, учреждений, о которых идет речь, их официально установленных названий и 2) тяга к нетерминологичной образности, яркости и экспрессивности слова, эмоциональной оценочности; эта тенденция в общем противоположна первой.
Первая тенденция ведет к появлению и формированию громоздких устойчивых формулировок, калькированию иностранных слов-наименований официального характера, вторая (более гибкая) стремится к новым, более «свежим» обозначениям, к замене сложных названий более компактными и менее официальными. [Муравлева 1980] Тенденция к точности номинации события, явления и т.п. сочетается со стремлением к объективности, «бесстрастности» некоторой части общественно-политической терминологии; тенденция же к экспрессивности заостряет внимание на тех или иных политически значимых сторонах обозначаемого объекта, гиперболизирует или, напротив, преуменьшает, показывая объект с иной стороны.
В развитии политической лексики нередко наблюдается еще две другие полярные тенденции. Одна из них направлена на организацию наименований, затушевывающих какие-то острые моменты, слов, скрывающих непопулярные в широких общественных кругах намерения и планы. Например, немецкое слово Infrastruktur (инфраструктура), которое первоначально встречалось там, где речь шла о военно-стратегических объектах и обозначало «… alle fur die Wirtschaft oder das Militar notwendigen Einrichtungen und Anlagen, die nur mittelbar der Produknion (oder der Verteigung) dienen. [Sprachdienst, 12/1968] (все для экономики и милитаризации необходимые устройства, которые только косвенно производству служат. пер. наш - И.Т.) Второе значение этого слова формулируется так: «Gesamtheit militarischer Anlagen». По мере приобретения известности слова Infrastruktur, infrasnrukturell стали употребляться применительно к другим объектам организации жизнедеятельности города, например: Hier wirkt sich der Nachholbedarf an Investitionen im infrasnrukturellen Bereich (Strassen, Schulen, Krankenhauser usw.). [Sprachdienst, 10/1998] (Здесь действует потребность в инвестициях в инфраструктурных областях (улицах, школах, больницах). Пер. наш – И.Т.)
Другая тенденция, разоблачительная, продиктована стремлением сорвать маску с лицемерно или мнимо объективной фразеологии, раскрыть истинный смысл псевдообъективных или малоприятных наименований. [Сержантов 1986]
С точки зрения этимологической принадлежности заимствованная общественно-политическая лексика в значительной степени состоит из иноязычных слов – интернационализмов, вкраплений, экзотизмов и их русских калек. Почти вся интернациональная по форме политическая лексики и фразеология имеет адекватные соответствия в немецком языке.
Общественно-политическая лексика конца Х1Х – начала ХХ веков представляет собой обширный пласт общего словарного состава русского языка. В связи с этим напрашивается вопрос об объёме понятия «общественно-политическая лексика». Коготкова Т.С. так определяет общественно-политическую лексику: «Обычно при определении общественно-политической терминологии используется её содержательная или тематическая характеристика. Целые пласты разных терминологий, соответствующие обозначению многочисленных и многообразных форм общественного сознания, наименования различных проявлений духовных и мировоззренческих сил человека и общества, многих правовых и государственных институтов обычно делятся исследователями на частные, т.е. тематически близкие группы, и затем уже изучаются. Понятийно-смысловой критерий лежит в основе нашего понимания». [Коготкова 1971: 117-118]
Достаточно четкое определение понятия можно найти у Розена Е. В.. К данному классу лексики он относит «всю терминологию международных отношений и мировой экономики, реалии внутриполитической и экономической жизни данной страны, все обозначения, связанные с политическим устройством и общественно-политической жизнью других стран». [Розен 1971: 95] Автор указывает на своеобразие состава политической лексики с точки зрения её семантики, которое заключается в том, что часто обычные слова в политическом контексте могут получать дополнительное значение и приобретать политическую значимость. [Розен 1971: 95-96]
Иное, сжатое определение общественно-политической лексики дает Протченко И.Ф., характеризуя её как «часть словаря, которая обозначает названия явлений и понятий из сферы общественно- политической жизни, т.е. это лексика из области политической, социально-экономической, мировоззренчески философской». Он также отмечает непосредственную связь этого разряда слов с некоторыми близкими в смысловом отношении группами слов, в том числе с обозначениями из области искусства, общественных наук. [Протченко 1965: 17] Данная формулировка и выделение именно групп слов, а не установление связи с терминологией в целом, в определённой степени ограничивает объём общественно-политической лексики и исключает возможность отнесения к ней узкоспециальных терминов из названий областей науки.
В языковедческой литературе мы встречаем два обозначения данного пласта лексики: «общественно-политическая терминология» /Ефимов А.И., Коготкова Т.С., Левковская К.А., Туркин В.Н./ и «общественно-политическая лексика» /Протченко И.Ф., Сорокин Ю. С./. Розен говорит о «терминологическом и полутерминологическом составе» политического словаря.
Акуленко В.В. разграничивает два понятия: «Общественно-политические термины, выражающие точные научные понятия общественно-политической жизни и входящие в состав систем аналогичных терминов. К ним примыкает общественно-политическая лексика, используемая, однако, в неспециальном употреблении и отличающаяся тем, что передаёт общенародные понятия о явлениях социально-политической жизни». [Акуленко 1972: 129]
Итак, общественно-политическая лексика – это особый пласт общего словарного состава, используемый для ознакомления с вопросами политики и экономики, обусловленных типом производственных отношений общественно-экономической формации, и имеющий следующие черты:
  1. употребление общественно-политической лексика рассчитано на понимание её не узким кругом специалистов, а широкими слоями населения. Принцип доступности публикуемого общественно-политического материала является основным в языковой политике. По мнению Шмидта В., между общественно-политической лексикой и общим языком существуют тесные многообразные отношения, в результате чего возникают омонимы, параллельно существующие в той и другой языковой сфере. [Schmidt 1972: 16]
Например, брак – супружество. Слово образовано от глагола «брати» (ср. брать замуж), омонимичное ему существительное брак – испорченная продукция, заимствовано из немецкого языка (нем. Brack – «недостаток» восходит к глаголу brechen – «ломать»).
«А огромные простои подвижного состава под грузовыми операциями, а брак в работе движенцев?» (Спрут, 1906, №5, с.8) «Футболисты допускали много технического брака» (Советский спорт, 27 октября 1964)
Скачок – от скакать, прыгать; резкий переход от старого к новому, семантическая калька с немецкого Sprung.
иначе как скачками, зигзагами… не может развиваться капитализм.
(Ленин 1971. Т.17:117).
2) общественно-политическая лексика чутко реагирует на все политические, социальные сдвиги и события, поэтому становление и развитие её особенно сильно обусловлено экстралингвистическими факторами социально-исторического характера. Современная общественно-политическая лексика складывалась и развивалась на протяжении довольно длительного периода под влиянием конкретных исторических событий.
Фонд интернациональной и заимствованной общественно-политической лексики создается в период становления национальных государственных объединений и развития межнациональных отношений. Так Франция в период революции 1789-94 годов обогатила языки Европы значительным числом слов, обозначавших общественные явления. Большую роль в их распространении сыграли просветители, энциклопедисты – Вольтер, Дидро, Руссо и др. Благодаря им материализм стал мировоззрением всей европейской образованной молодежи.
Революционные события во Франции нашли естественный отклик и в тогдашней демократически настроенной печати Германии, способствовавшей распространению слов, выражавших новые понятия. В этот период особенно заметна активизация слов как: Konstitution, Propaganda, Peaktion, liberal. [Schmidt 1965: 92]
Начиная с ХVIII века, Англия вносит также в фонд общественно-политической лексики многие слова: parliament, meeting, interview, export, import, club. В тот же период в интересуемую нас лексику входят некоторые американизмы: Boss, business, boom.
Прогрессивная общественно-политическая терминология представлена кальками с немецкого, например, Mehrwerft - прибавочная стоимость, einfache Produktion - простое производство, erweitere Produktion - расширенное производство, Produktionsverhaltnisse - производственные отношения, Arbeigeber - работодатель, Halbfabrikat - полуфабрикат, Selbstkritik - самокритика, Arbeitsmarkt - рынок труда, Erdkunst - землевладение.
В России общественно-политическая лексика активно распространяется в середине Х1Хвека. В этот период из французского в русский язык вошли: коллективный, концепция, прогресс, террор, пролетарий. [Сорокин 1965: 48-49] Например, у Андрея Белого читаем:
«Надо жить не иначе как для человечества, для прогресса, но прогресс, человечество – не синица и не журавль, - а голая пустота. Переживание несоединимо с прогрессом». (Белый 1994: 348.)
В концеХ1Х - начале ХХ веков иноязычная, и немецкая в том числе, общественно-политическая лексика и социально-экономическая терминология проникают в русский язык в связи с развитием капитализма в России. Первоначально употребление такой лексики было ограничено определёнными кругами, а после революции 1905-07гг. особенно усиливается её распространение, как письменным путём, через газеты, так и устным, через ораторские выступления.
3) многие общественно-политические языковые единицы обладают развитой лексической сочетаемостью, а в немецком языке входят в состав сложных слов: Faktoreinkommen (факторный доход), Volkseinkommen (международный доход), Kapitaleikommen (доход с капитала), Transfereinkommen (трансферный доход).
Большая группа новых названий содержит в составе слова основу sozial-: Sozialfrbeit «патронаж» (Betreuung bestimmter Personen oder Gruppen, die auf Grund ihres Alters, ihrer sozialen Stellung bedurfen), Sozialwohnung «удешевленная квартира для лиц с небольшими доходами), Sozialtouristik «удешевленные туристические поездки). Привлечение слова sozial для всех этих обозначений представляет собой прием ретуширования «неприятного» для общественности признания факта существования в богатом и благополучном мире людей, нуждающихся в материальной поддержке. [Розен 1991]
Такая развитая лексическая сочетаемость часто является причиной перехода многих слов в разряд слов-штампов. Штампы в процессе быстрой передачи информации сочетаются со словами, с которыми не согласуются семантически и стилистически.
4) одной из особенностей процесса организации новых слов является непредсказуемость его активности. В наибольшей мере это касается области общественно-политических отношений, где мы постоянно сталкиваемся с факторами массового появления однокоренных новообразований там, где обнаруживается новая общественно-политическая проблема.
Исходные понятия, далеко не всегда обозначаемые новыми понятиями, оказавшись в центре общественного интереса, уточняются, расширяются, комментируются, вследствие чего на базе развитой системы как русского, так и немецкого словообразования складываются новые слова – Neupragungen. Примером такого развития отдельных микроучастков политического вокабуляра может служить группа однокоренных образований с компонентом Asyl. В одном из своих значений известное уже в 18 веке слово das Asyl выступает как обозначение политического убежища. Именно в этом значении оно включено в состав слов Asylrecht, Asylbewerber. Между тем реальное число слов, функционирующих в политическом лексиконе, намного больше. Приведем лишь некоторые: der Asyl (politischer, sozialer Asylant), das Asylantenproblem, das Asylverfahrer и т.д. [Розен 1991: 122]
Следует также отметить, что лексика общественно-политического содержания может обозначать как новую лексику, ориентированную на проблемы международной политической жизни, так и лексику, ориентированную на реалии страны и политической ситуации в ней.
Все перечисленные особенности общественно-политической лексики приближают её к общелитературному языку, однако она обладает некоторыми признаками, характеризующими её как терминологию:
  1. Общественно-политическая лексика связана с рядом терминологических групп, каждая из которых носит системный характер.
  2. Каждая единица общественно-политической лексики соотносится с понятием общественной жизни, восприятие её определяется обще- культурным уровнем человека.
  3. Общественно-политическая лексика может быть однозначной и неоднозначной по значению.
Отсюда следует, что общественно-политическая лексика организована по определенному принципу, характерному для слов общественно-политического содержания. В смысловой же структуре общественно-политической лексики просматривается особый вид эмоциональной оценки – социальный. А при выходе из ограниченного терминологического поля в более широкую сферу, в частности публицистику, общественно-политическая лексика приближается к общелитературной.

Литература:
  1. Акуленко В.В. Вопросы интернационализации словарного состава языка. Харьков, 1972

  2. Коготкова Т.С. Из истории формирования общественно-политической терминологии// Исследования по русской терминологии. М.: Наука, 1971. С.117-118

  3. Муравлева Н.В. Инновации в лексико-семантической системе политической лексики ФРГ// Структурно-семантические исследования в немецкой лексике. Калинин, 1980

  4. Розен Е.В. Новые слова и устойчивые словосочетания в немецком языке. М.: Просвещение, 1991

  5. Сержантов С.В. Проблема интернационализации лексики (на материале социалистических интерлингвизмов)// Сб. научн. трудов МГПИИЯ им. М. Тореза. М., 1986

  6. Сорокин Ю.С. Развитие словарного состава русского литературного языка в 30-90-е годы Х1Хв. М.: Наука, 1965

  7. Schmidt W. Das Verhaltnis von Sprache und Politik als Gegenstand der marxistisch-leninistischen Sprachwirkungsforschung// Shpache und Ideologie. Halle, 1972


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle