Библиографическое описание:

Галина Э. Ф. Информационная политика СМИ в годы Первой чеченской кампании 1994–1996 годов [Текст] // Филологические науки в России и за рубежом: материалы II междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, ноябрь 2013 г.). — СПб.: Реноме, 2013. — С. 86-87.

Первая чеченская компания 1994–1996 годов или Восстановление конституционного порядка в Чеченской республике — это боевые действия между войсками Российской Федерации и Чеченской Республикой Ичкерия, которая в 1991 году провозгласила себя независимой республикой. Цель российских войск заключалась во взятии территории Чечни под контроль.

Данный конфликт разделил средства массовой информации на два лагеря: к первому примкнули те, кто являлся сторонником позиции власти, во втором лагере находились ее оппоненты. Ситуация усугублялась тем, что в начале 90-х годов пресса считала себя «четвертой властью», или самостоятельным общественным институтом. Главные редакторы, сотрудники редакций и независимые журналисты полагали, что пресса имеет право на критику власти тогда, когда считает, что в ее деятельности имеются недочеты. Оппозиционная пресса и пресса, поддерживающая президента и правительство, сходились во мнении, что военный конфликт в Чеченской Республике носит бессмысленный характер.

Многие СМИ при освещении данного конфликта выбрали провокационный характер. К примеру, в телерепортажах, создаваемых журналистами телеканала НТВ, можно было наблюдать, как корреспондент мог рассказывать с экрана, каково живется российским солдатам, находящимся в плену у боевиков Джохара Дудаева — чеченского военного и политического деятеля. Или прочитать в одной из печатных газет статью журналиста, объясняющего призывниками и их родственникам, как избежать призыва в «горячую точку» и последующей за это ответственности.

В оппозицию к таким заявлениям встали правительственные средства массовой информации. К примеру, «Российская газета» в период проведения первой чеченской компании опубликовала открытое письмо коллектива редакции. Ниже приведены выдержки из этого документа: «Да, мы скорбим, как и все нормальные люди, скорбим по погибшим на Северном Кавказе. И слезы матерей разрывают наши сердца. Газета не раз выступала и выступает с резкой критикой того, как была организована операция. Но мы не можем печатать так называемых правозащитников, которые призывают военных к дезертирству, призывают русских собирать деньги на оружие для чеченских боевиков, которые зовут натовские самолеты бомбить Москву. Считаем подобную защиту человеческих прав изуверством и патологией… И, защищая все, что нам дорого, мы печатаем правду о сотнях тысяч изгнанных из Чечни россиян, о леденящих душу фактах изуверства, когда бандиты кастрируют раненых, насилуют детей. И это факты не только сегодняшнего дня, это — три года ужасов». Таким образом, «Российская газета» заявила, что она за права «человека», а не «бандита», считая неуместным, что большинство газет, теле- и радиоканалов «почему-то на стороне боевиков». [О позиции «Российской газеты» // Российская газета. 1995. 21 янв. С. 1].

На это высказывание последовала мгновенная реакция со стороны демократических изданий. Журналисты «Московского комсомольца» опубликовали материал, в котором говорилось о том, что вся нация осудила ведущиеся военные действия и лишь правительственная «Российская газета» поддерживает ее. А. Н. Яковлев в своем интервью «Радио Свобода» назвал «Российскую газету» профашистским изданием и самой лживой газетой в стране» (Грабельников А. А. Русская журналистика на рубеже тысячелетий. Итоги и перспективы: Монография. М., 2000. С. 164.).

Всероссийский институт печати и массовой информации в 1995 году провел социологическое исследование на предмет реакции населения страны на военные действия в Чеченской республике и его отражениях в СМИ. Результаты говорили о «провале информационно-пропагандистского освещения чеченских событий». Можно выделить две причины провала. Первой является падение интереса граждан к политическим проблемам, по данным, опубликованным в результате социологического опроса, 57 % жителей Москвы ответили, что «не следят вовсе или следят не очень внимательно за событиями в Чеченской Республике». Второй причиной является тот факт, что в СМИ не было представлено материалов аналитического характера, которые бы раскрывали сложившуюся ситуацию и не разъясняли необходимость скорейшего решения данного конфликта.

Итак, в период первой чеченской компании существовали две точки зрения на развернувшиеся военные действия: одни оправдывали действия правительства, другие их осуждали. Средства массовой информации также разделились: демократические издания делали упор на подробности военной кампании, рассказывали о жертвах среди военнослужащих; в правительственной прессе, напротив, велась активная деятельность по созданию образа нужной и правильной войны.

Литература:

1.         Абрамов В. Работа журналиста в особых условиях / В. Абрамов. — М., 2005.

2.         Грабельников А. А. Русская журналистика на рубеже тысячелетий. Итоги и перспективы: Монография. М., 2000. С. 164.

3.         Журналистика и война: освещение российскими СМИ военных действий в Чечне / ред. А. Г. Рихтер. — М., 1995.

4.         Засурский И. И. Масс-медиа второй республики. М., 1999. С. 91.

5.         Информационная война в Чечне. М., 1997. С. 89–91.

6.         О позиции «Российской газеты» // Российская газета. 1995. 21 янв. С. 1

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle