Библиографическое описание:

Зеленкина Т. Д. Проблемы и практический опыт профессионального самоопределения подростков группы риска в России (начало пути, становление: конец XIX века) [Текст] // Проблемы и перспективы развития образования: материалы Междунар. науч. конф. (г. Пермь, апрель 2011 г.).Т. I. — Пермь: Меркурий, 2011. — С. 14-16.

Проблема подростков группы риска является вечной для чело­веческого общества. Она пришла в настоящее из прошлого и будет актуальной в будущем.

Необходимо отметить, что благотворительная деятельность в Рос­сии уходит корнями во времена Киевской Руси. Именно в этот пе­риод под влиянием князя Владимира, а затем и его правнука Вла­димира Мономаха, показывающих пример личного благодеяния, поощрения призрения страждущих становилось предметом посто­янного внимания княжеской власти и духовенства. Первым доку­ментом, придающим организованный характер благотворитель­ной деятельности, является Устав, принятый в 996 году. В соответ­ствии с этим Уставом общественное призрение за нуждающимися в помощи и поддержки со стороны общества и государства поруча­лось церквям, монастырям, организованным при них благотвори­тельным учреждениям. Этим же документом определялся и источ­ник финансирования помощи - так называемая «десятина». Дан­ный период характеризуется религиозно-благотворительной на­правленностью решения проблемы.

Со временем стала возрастать роль государства в благотвори­тельной деятельности. При Петре I забота о нуждающихся была возложена наряду с церковью и на государственную администра­цию (Камер Контора, Главный магистр, воеводы), включая и уч­реждения, занимающиеся проблемами подростков «группы риска». Начало целенаправленной работы с подростками «группы рис­ка» можно считать со времени открытия по проекту И.И. Бецкого московского воспитательного дома для детей-сирот. В своем труде «Генеральный план московского воспитательного дома» он не только определяет правила приема, но и обосновывает содержа­ние деятельности, которую сейчас мы можем назвать «социально-трудовой адаптацией». Основным средством подготовки подрост­ков, отданных на воспитание, к самостоятельной жизни и деятель­ности он определяет труд.

В своей работе И.И. Бецкой говорит, что «... мальчиков отда­вать учиться мастерствам, какие они по склонности выберут» [5, с. 131-134].

Им же разработана одна из первых классификаций подростков в процессе их профессионального самоопределения по природным способностям. И.И. Бецкой предлагает всех воспитанников делить на три «разбора», исхо­дя из их дарования и способностей. «Первому стоять из тех, которые очевидно, могут отличаться в науках и художествах: второму, и кото­рый, конечно, величайшее число в себе заключает, из определенных быть ремесленниками и рукодельниками; а третьему, коих понятия тупы, из простых работников [5. с. 132].

Екатериной II в 1775 году в законодательном порядке устанав­ливается государственная система общественного призрения для всех сословий. В каждой губернии под председательством губернатора были созданы особые Приказы общественного призрения, на кото­рые возлагалась обязанность организовать и содержать народные школы, сиротские дома, больницы, аптеки, богадельни, дома для неизлечимых больных, дома для душевнобольных, работные дома [4].

Данный период в большей степени мы связываем с государственно-религиозно-благотворительной направленностью решения про­блемы профессионального самоопределения подростков группы риска.

Создание системы специально организованной деятельности с подростками «группы риска», по-нашему мнению, стала возможной благодаря созданию системы общеобразовательных и профессио­нальных школ различного типа для всех сословий, включая и са­мое низшее. И если до первой половины XIX в. в школы брали только детей и подростков, способных к учению, имеется в виду нормаль­ных умственно и физически, то в 1839 году около г. Риги было от­крыто первое в России «Спасательно-воспитательное учреждение». Оно предназначалось для так называемых «нравственно - забро­шенных подростков». В данное заведение принимались мальчики и девочки, все они учились, кроме того, мальчики занимались зем­леделием и сапожным ремеслом, а девочки рукоделием и домовод­ством.

К середине XIX в. заведения подобного типа были открыты в Нарве и Ревеле (Таллинн), в также в Санкт-Петербурге (Мариинский приют).

В этот период открываются учреждения реабилитационной на­правленности для подростков, детей арестантов и ссыльных, как мы сейчас говорим для подростков из неблагополучных семей и соци­альных сирот. К концу XIX в. таких учреждений насчитывалось свы­ше 10. Реабилитационная работа и профессиональное самоопреде­ление подростков осуществлялось через систему воспитательных ме­роприятий, носивших религиозный характер и в процессе ремеслен­ной подготовки. Педагогическая, социальная помощь в социальном и профессиональном становлении продолжалась и после выпуска из этих учреждений, т.е. носила пролонгированный характер.

В конце 1890 года инженер-путеец Петр Иванович Христианович открыл при железнодорожной станции Екатеринослав двухклассную общеобразовательную школу для детей малоимущих родителей - стре­лочников, смазчиков, кондукторов. Эта школа, в которой круглого­дично обучалось до 150 учащихся 9-12 лет, просуществовала до рево­люции.

Интересен опыт работы Ярославского приюта для подростков-сирот и подростков, оставшихся без попечения родителей. Особен­ностью организации и содержания его является попытка перенес­ти содержание и структуру семейного воспитания, подготовки под­ростков к самостоятельной жизни и профессиональной деятельнос­ти в рамки формального образовательно - воспитательного учреж­дения. Союз детей (10-15 человек) жил вместе с семьей смотрителя (воспитателя). Подростки учились ремеслам, перенимали опыт жиз­ни в семье, получали элементарное образование [2, с. 64].

В России получает бурное развитие деятельность по созданию благотворительных обществ и благотворительных заведений. К концу XIX века таковых насчитывается уже 14854, а их помощью ежегодно пользовались около 7 млн. человек. Кроме того, в благо­творительных заведениях постоянно проживало около 500 тысяч человек [3, с. 6].

Таким образом, на основании анализа, мы можем сказать, что проблема профессионального самоопределения подростков группы риска решалась в общественно-государственной благотворительной деятельности, связанной с призрением детей, подростков, нуждаю­щихся в помощи и поддержке со стороны общества, государства.

Интересным представляется опрос, произведенный в 1912 году 199 воспитанников-подростков Рукавишниковского приюта в Москве. Автор, изучая типы детской беспризорности, отмечает, что 60% подростков попали в приют из мест «учения и услужения». Так в то время называли ремесленное ученичество.

Можно двояко оценивать данную форму социальной и произ­водственной адаптации подростков, которых мы называем соци­альными сиротами, подростками группы риска.

С одной стороны, акцентируя внимание на их бесправное по­ложение, отсутствие нормативно-правового механизма регулиро­вания отношений мастера и ученика подмастерья, отсутствие кон­троля со стороны государства, прогрессивные педагоги, писатели, общественные деятели отмечали отрицательные стороны этой фор­мы интеграции подростков в социально-производственную среду, их социальное и профессиональное самоопределение.

Крайне тяжелом и бесправном положении учеников «в людях» Д.И. Писарев в частности писал: «Правда, что обучение тех мальчиков, которые отдаются на выучку к хозяевам, продолжается очень долго, года четыре и больше, но ведь это происходит не от того, что ремесло действительно трудно и головоломно, а от того, что пер­вые годы учения тратятся мальчиком обыкновенно на исполнение разных мелких комиссий, которые дают ему хозяин и подмастерья и которые, развивая быстроту ног, в то же время нисколько не зна­комят его с техническими тайнами мастерской [1, с. 109].

С другой стороны, эта форма сыграла определенную положи­тельную роль как форма массового профессионального образова­ния и как форма социально-производственной адаптации подрос­тков группы риска.

Действительно, в связи с отсутствием в России системы началь­ного профессионального образования, основная масса подростков после окончания нескольких классов низшей общеобразовательной школы вынуждена решать проблему своего самоопределения само­стоятельно. В том случае, если он совершил проступок против за­кона подросток попадал в приют и там получал ремесленную под­готовку, а затем и трудоустраивался в соответствии с полученной профессиональной подготовкой. С этой точки зрения системе ре­месленного ученичества была своеобразным буфером социальной дезадаптации подростков, особенно подростков-сирот или остав­шихся без попечения родителей. Да, там было бесправно, там было тяжело, да, там работали за содержание, но все же это было лучше, чем в ученичестве на производстве и тем более, лучше, чем на ули­це, в притоне, воровской шайке и т.д.

Критика ремесленного ученичества того времени связана, не только в связи с тяжелым положением подростков, а, прежде всего с тем, что это была архаичная система профессиональной подготов­ки и на смену ей шла государственная система начального профес­сионального образования.

Для основной массы подростков группы риска (детей-сирот, де­тей, оставшихся без попечения семьи, детей из малообеспеченных и неблагополучных семей, было два пути: либо с 11-12 лет тяжелый, физический фабричный или сельский труд, либо идти «в люди» учиться жизни и ремеслу.

Анализируя состояние ремесленнического ученичества и его влияние на процесс профессионального самоопределения подрост­ков группы риска, К.Д. Ушинский предлагал для детей, круглых сирот, открыть ремесленнические школы, отмечая, что таких детей в России немного [1, с. 127].

Если объединить мысли общественных деятелей, педагогов о проблеме подготовки детей к труду и выбору профессии, то их можно свести к следующему:

1. Процесс профессионального самоопределения должен иметь длительный по времени (пролонгированный) характер.

2. Готовить к будущей трудовой деятельности должна школа, сочетая при этом трудовую деятельность с трудовым воспитанием.

3. Основным средством профессионального выбора является участие в труде. При этом, с одной стороны, выявляются и разви­ваются склонности, способности и интересы, с другой - осуществ­ляется поиск профессионального жизненного пути.

4. Всеми подчеркивалась необходимость - профессиональное образование предварять общеобразовательной подготовкой, в про­цессе которой проявляются и развиваются склонности и способно­сти подростка, как главная основа выбора профессии.

5. Неприятие для развития подростка и его профессионального самоопределения раннего «специализма», т.е. раннего профессио­нального обучения. По этому поводу Н.Г. Чернышевский писал: «Вы хромого сделали кровельщиком, глухонемого - музыкантом, бессильного труса - кучером; что же чудного, если и кровельщик ваш и музыкант, и кучер - все одинаково плохо исполняют свое дело? А если бы поступить разумно, подождав, пока можно будет различать качества этих людей и пока они поймут, к чему они год­ны, тогда и результаты были бы не те: тому глухота не помешала бы сделаться хорошим кровельщиком, другому трусость - хорошим скрипачем, третьему - хромота - хорошим кучером [1, с. 123].

Решение проблемы в рамках семейного трудового воспитания, ре­месленнического ученичества, начальной профессиональной подготов­ки является еще одним важным направлением оказания помощи подро­сткам группы риска в их профессиональном самоопределении.

К концу XIX в. завершилось формирование Российской модели социальной защиты, реабилитации, профессионального самооп­ределения подростков группы риска, которая характеризуется сле­дующими признаками [4]:

1. Благотворительная основа деятельности.

2. Осуществление работы по социальной, медицинской коррек­ции и профессиональному определению подростков в специально устраиваемых колониях, фермах, рабочих приютах, школах объе­диненных общим названием «приют».

3. Как правило, воспитание в данных заведениях носило се­мейный характер.

4. Высокое, для данного периода, медико - психолого - педаго­гическое обеспечение.

5. Осуществление всестороннего изучения характера, привы­чек, наклонностей, в том числе и способностей к какому-либо виду деятельности.

6. Наличие института попечительства и социальной опеки.

7. Пролонгированный характер специально организованной деятельности по оказанию помощи подросткам «группы риска» в их средовой адаптации и профессиональном самоопределении.


Литература:

  1. Антология педагогической мысли: в 3 т. Т.2 Русские педагоги и деятели народного образования о трудовом воспитании и профессиональном образовании, сост. Н.Н. Кузьмин. – М.: Высш.шк., 1989. – 463 с.

  2. Дети с девиантным поведением: психолого-педагогическая реабилитация и коррекция/Материалы Всероссийской научно-практической конференции, Саратов, 1991 г. – М.: Изд-во МАИ, 1992. -103 с.

  3. Колледж по подготовке социальных работников. Концептуальные основы развития. – М.: 1996. – 68 с.

  4. Савиных В.Л. Профессиональное самоопределение подростков группы риска: Монография. – Курган: Изд-во «Зауралье», 2000. – 332 с.

  5. Хрестоматия по истории педагогики/Под ред. Н.А. Желвакова. – М.:1936.


Основные термины: подростков группы риска, профессионального самоопределения, профессионального самоопределения подростков, самоопределения подростков группы, подростков «группы риска», концу xix, адаптации подростков, Проблема подростков группы, практический опыт, логопедической группы ДОУ, познавательной сферы дошкольников, примере логопедической группы, профессионального самооп­ределения подростков, проблемами подростков «группы, дополнительного образования детей, Развитие познавательной сферы, опыт профессионального самоопределения, адаптации подростков «группы, профессиональное самоопреде­ление подростков, самоопределение подростков группы

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle