Библиографическое описание:

Мирошниченко И. В. Мирное урегулирование арабо-израильского конфликта в политике великих держав [Текст] // Вопросы исторической науки: материалы II междунар. науч. конф. (г. Челябинск, май 2013 г.). — Челябинск: Два комсомольца, 2013. — С. 17-22.

После окончания Шестидневной войны 1967 г. сглаживание арабо-израильских противоречий было еще более затруднено в виду захвата Израилем территорий, принадлежавших ранее Египту, Иордании и Сирии. Дабы смягчить ситуацию в конфликтном регионе в Организации Объединенных Наций началось выдвижение проектов различных стран для решения разногласий враждующих сторон. Главная сложность состояла в том, что при разработке окончательного проекта резолюции столкнулись как локальные интересы ближневосточных стран, так и глобальные интересы сверхдержав. Итогом обсуждений стало принятие резолюции ООН № 242 [1]. Произошедшее в результате длительных споров утверждение резолюции не только не ослабило противоборство стран, а лишь усилило конфронтацию. В связи с этим представляется важным рассмотреть процесс разработки документа, а также участие мировых держав в нем.

По окончании войны правительство Советского Союза направило советским послам в странах социалистического лагеря телеграмму, где в подстрекательстве конфликта обвинялись США, Британия и ФРГ. В послании также подчеркивалась общая сплоченность социалистических стран в отношении к действиям Израиля, хотя при этом упоминалось, что Румыния отказалась классифицировать действия Израиля как агрессивные, а также разрывать с ним дипломатические отношения. ЦК КПСС принял решение усилить поставки авиационного и другого вооружения в арабские страны. Также упоминалась ближайшая цель советской дипломатии — “нужно сделать так, чтобы расчет Израиля обеспечить себе выгодные исходные позиции для торга при переговорах по политическому урегулированию путем захвата возможно большей территории арабских государств обратился против него же самого” [2, с. 581–586].

Вскоре свою позицию изложило египетское правительство. М. Фавзи указывал на то, что некоторые страны стремятся затянуть обсуждение проектов резолюций, а также связать вопрос вывода израильских войск из оккупированных территорий с признанием Израиля арабскими государствами, но ОАР (Объединенная Арабская Республика), по словам Фавзи, не пойдет на такой шаг [2, с. 589–591]. Окончательную позицию Египта в вопросе урегулирования конфликта сообщил президент Г. Насер — израильские суда могут свободно проходить через Тиранский пролив, проход должен быть оформлен официальным египетско-израильским договором, но не посредством двусторонних переговоров, Египет был согласен на размещение войск ООН в регионе и был против свободного прохода израильских судов через Суэц [2, с. 599].

При этом советская и египетская делегации использовали разную тактику. Советское правительство пыталось подтолкнуть Египет к новому блокированию Тиран, чтобы поставить вопрос свободного судоходства в зависимость от вывода израильских войск, но египтяне отказались в силу того что это означало новую войну, а египетские войска еще не восстановили боеспособность. В итоге между сторонами была согласована следующая формулировка для выступления в ООН: “делегация СССР очень надеется, что ей удастся убедить ОАР после завершения вывода войск не использовать силу для препятствования свободному судоходству в Тиранском проливе” [2, с. 593–594].

Что касается политики США, то определяющим фактором в ней стал отказ президента Л. Джонсона от прямого давления на Израиль с целью произвести вывод его войск с захваченных территорий. Тогдашний президент не пошел по стопам своего предшественника, вместо этого решил использовать дипломатию в ООН для умиротворения конфликта.

Позиция США по ближневосточному вопросу начала вырисовываться 15 июня, когда госсекретарем Д. Раском были названы основные положения по урегулированию: признание права государства Израиль на существование, отказ от состояния войны, урегулирование на водных путях, продвижение в вопросе беженцев, достижение ограничения гонки вооружений [3]. Соответственно в вопросе первоначального вывода войск и последующего обсуждения условий мира (как того требовал СССР) США заняли уклончивую позицию: “вывод войск приведет к состоянию мира или к состоянию войны? [4] ” — спрашивал Раск у А. М. Громыко на советско-американской встрече в Гласборо 23–25 июня 1967 г.

19 июня в США были утверждены “5 принципов Л. Джонсона” в качестве основных компонентов формулы всеобщего мира на Ближнем Востоке. Принципы провозглашали: право каждого государства в регионе на существование, справедливость по отношению к беженцам, свободное судоходство по проливам, ограничение разрушительной гонки вооружений, политическую и территориальную целостность всех государств в регионе [5, p. 324]. Что касается проблемы Иерусалима то США делили ее на религиозное и политическое содержание. Президент отмечал, что древний город является священным для верующих разных конфессий. В заявлении американского госдепартамента от 28 июня, последовавшего в ответ на попытки Израиля провести аннексию города законодательным путем, говорилось, что еврейские законы “не могут рассматриваться как фактор, определяющий будущее Святых мест и статус Иерусалима по отношению к ним” [6, с. 209].

Непосредственный участник рассматриваемых событий, бывший дипломат США С. Фингер указывает, что американской делегации на данном этапе стремилась не допустить принятия советской резолюции определявшей Израиль как агрессора, а также какой-либо односторонней трактовки произошедших событий. Поэтому, чтобы отнять часть голосов у советского и югославского проектов США продвигали латиноамериканский текст [7, p. 115].

Также 19 июня произошло тайное собрание кабинета министров Израиля, на котором рассматривались вопросы возвращения Синая (кроме Сектора Газа) и Голанских высот в обмен на мирный договор с Сирией и Египтом. Как пишет М. Орен, за эту идею выступали А. Эбан, З. Аран, Х. Шапира, У. Наркис, И. Таль, но при этом ее противниками были Д. Элазар, Э. Вейсман — они опасались, что возврат захваченных территорий не станет гарантией израильской безопасности. Двоякую позицию занял М. Даян, который согласился бы на возврат территорий, только если арабы начали бы прямые переговоры с Израилем, но, как он сам утверждал, они никогда не пошли бы на такое. Л. Эшкол при активном посредничестве американцев пытался договориться с иорданским королем Хусейном о создании независимой палестинской автономии на западном берегу р. Иордан, но в силу давления со стороны Насера, а также опасений за собственный режим Хусейн отказался от данного предложения [5, p. 313–316].

Завершающим событием данного этапа переговоров стало голосование в Генеральной Ассамблее ООН 4 июля 1967 г. Основная борьба развернулась вокруг двух проектов: арабы, СССР и Франция делали ставку на югославо-индийский проект, который призывал Израиль вернуться к границам перемирия 1948 г. и подписать с арабскими странами декларацию о прекращении состояния войны. За этот проект в ходе голосования было подано 53 голоса из 120. США предпочли латиноамериканский проект, который увязывал вывод израильских войск с заключением соглашения взаимных гарантий между странами Ближнего Востока. Хотя за него проголосовало 57 членов ООН, но ни одна из резолюций не набрала необходимых 2/3 голосов и соответственно не была принята [8, с. 300–301]. Мировым державам стало понятно, что решение споров может быть найдено лишь в компромиссном варианте резолюции.

В глазах советского дипломатического аппарата главные противоречия в тот период состояли в том, что арабские страны отказывались признавать любую резолюцию, призывавшую к прекращению состояния войны между Израилем и арабами, а также в том, что США отказывались принимать решения об отводе израильских войск без одновременного заключения мира в ближневосточном регионе [2, с. 605–606].

Указанные противоречия призван был решить полученный 13 июля советской делегацией от американской новый латиноамериканский проект. Советское правительство в целом оценивало его положительно, указывая, что “вопрос о прекращении состоянии войны поставлен в сравнительно гибкой форме”, а также “в проекте не ставится вопроса о подписании арабскими странами каких-то специальных документов, кладущих конец состоянию войны”. Это, по мнению правительства СССР, можно будет использовать для того чтобы сначала заставить Израиль вывести свои войска и только после начать переговоры об урегулировании ближневосточного конфликта. В проекте также ничего не говорилось о юридическом признании Израиля арабскими странами. В связи с этим арабским странам через представителей Советского Союза рекомендовалось согласиться с данным проектом и голосовать за него совместно с СССР [2, с. 612–614].

Однако все случилось иначе. В середине июля состоялась встреча руководителей ОАР, Сирии, Алжира, Ирака и Иордании в Каире. На ней выявились разногласия среди стран арабского мира, в частности крайне категоричную позицию заняли главы Сирии и Алжира. Из-за преобладания радикальных настроений со второго тура переговоров совещания уехал его единственный умеренный участник — иорданский король Хусейн. В ходе обсуждений латиноамериканский проект был единогласно отклонен. Также итогом встречи стало решение о неучастии в каких-либо переговорах с Израилем [8, с. 292–293].

Через некоторое время США и СССР начали разработку нового компромиссного проета резолюции. В ходе переговоров делегаций двух стран был согласован так называемый проект Голдберга-Добрынина или проект США-СССР. 19 июля представитель США в ООН А. Голдберг передал А. Ф. Добрынину 2 новых варианта формулировок к пунктам латиноамериканского проекта. В первом варианте отсутствовали призывы к заключению мира между конфликтующими сторонами, а также содержался призыв к сторонам, участвовавшим в конфликте, безотлагательно “вывести свои войска с оккупированных ими после 4 июня 1967 года территорий”. Второй вариант по существу отличается лишь тем, что “ожидался” вывод войск конфликтующих сторон с захваченных территорий. При этом Голдберг каких-либо дополнительных условий для достижения договоренности не выдвигал, в частности, также он не затрагивал вопрос о свободе прохода через Суэцкий пролив, вдобавок к этому в документе упоминалось, что американцы не будут настаивать на установлении дипломатических отношений между враждующими сторонами. Советское правительство считало данные проекты еще более выгодными, чем предыдущие в виду этого советским послам давались указания приложить максимум усилий, дабы арабы согласились с данной резолюцией [2, с. 616–618]. Однако совсем другая картина дается в опубликованной американской документации. Так, 20 июля Голдберг отправил телеграмму в госдепартамент США, где приводил 2 варианта формулировок совместного проекта, однако приводившийся в документе 1-й вариант заметно отличался от того, что был предоставлен СССР — во втором пункте отсутствовала дата 4 июня 1967 г., а сам пункт несколько отличался от этого же пункта в следующем варианте проекта [9].

Тем временем 1 сентября в Хартуме состоялась Всеарабская конференция на высшем уровне, на которой арабские страны решили возобновить добычу нефти, которая помогла бы обеспечить восстановление экономики стран-участниц конфликта, а также могла быть использована для ликвидации последствий израильской агрессии. Соответственно снималось эмбарго с поставки нефти ряду западных стран. Главы арабских государств согласились объединить свои усилия в политических действиях на основе соответствия следующим принципам: “не будет мира с Израилем, не будет признания Израиля, не будет переговоров с Израилем” [10, с. 86–87]. В доступных исследователю документах не упоминаются какие-либо сведения о влиянии СССР на принятие указанных решений.

13 октября произошел резкий поворот в позиции США — У. Ростоу писал президенту, что Д. Раск и А. Голдберг согласились с тем, что Соединенные Штаты должны изменить свою нынешнюю позицию на новый проект резолюции. Причиной смены курса в первую очередь называлось то, что СССР пытается добиться интерпретации проекта резолюции США-СССР в более выгодном свете для арабов, чем для израильтян. Новая резолюция должна была выдвигаться в ООН не от США, а от какой-либо другой страны, например Британии. Также указывалось, что резолюция, не призывающая к первоначальному выводу израильских войск, может пройти, поскольку представитель египетской стороны М. Риад одобрил “5 принципов” Джонсона. Голдбергу давалось указание начать переговоры с Великобританией с целью согласования текста новой резолюции [11].

Еще до этого 10 октября 1967 г. А. Голдберг сказал, что он и его правительство, от которого он получил инструкцию, понимает дело так, что “прекращение состояния войны означает, в частности, и признание права свободного прохода всех судов, включая израильские, через Суэцкий канал” [2, с. 625]. Такая позиция в целом вызвала недоумение у представителей СССР, поскольку, по мнению советского руководства, США фактически отказались от предложений, которые они выдвигали в конце чрезвычайной сессии ГА ООН, т. е. от предложений 19 июля. В позиции США наметилось ужесточение в отношении степени уступок со стороны ОАР.

Противоречивость позиции США заставила советское правительство обратиться к госсекретарю США Д. Раску. А. Ф. Добрынин показал ему сохранившийся листок с компромиссной формулировкой написанной рукой самого Голдберга, госсекретарь узнал его почерк, но Голдберг продолжал отрицать данные предложения [12, с. 153–154]. В конечном итоге обсуждение данного вопроса дошло до уровня президента США, который пообещал внимательно изучить сложившуюся ситуацию [2, с. 632–635, 640]. Сверив советские и американские варианты формулировок проекта Добрынин написал в МИД СССР: “их «первый вариант» отличается от нашего «первого варианта» как раз отсутствием какой-либо даты, хотя в остальном тексты совпадают” [2, с. 645]. Также имеются любопытные сведения от М. Риада сообщившего 3 ноября советскому представителю В. Кузнецову, что в беседе с министром иностранных дел Марокко Д. Раск сказал, что никакого советско-американского проекта не было [13, p. 145].

Современники указанных событий называют разные причины провала резолюции США-СССР. С. Фингер, работавший под руководством Голдберга, указывает, что проект был невыгоден для Израиля, но США были готовы уступить, однако давление Алжира и Ирана вынудило Египет отказаться от такового [7, p. 114]. Советский дипломат А. Ф. Добрынин пишет, что после согласования с арабами СССР заявил о готовности принять данный компромисс, однако американцы начали отказываться от своих же формулировок [12, с. 153]. По нашему мнению наиболее обоснованной является версия Добрынина, т. к. в октябре 1967 г., египетское правительство подтвердило свою готовность принять проект Голдберга-Добрынина, приблизительно такую же позицию занимали Иордания, Ирак и Алжир, хотя при этом по-прежнему крайне бескомпромиссную позицию среди арабских стран занимала Сирия [2, с. 630, 636].

Действия США интерпретировались советской стороной как желание Соединенных Штатов затянуть решение вопроса — во-первых, из-за того, что таким способом можно было добиться больших уступок со стороны Насера, а также лишить его президентского поста, а во-вторых, из-за сопротивления Израиля, который выступал против каких-либо акций со стороны ООН и настаивал на двусторонних переговорах с арабами [2, с. 636]. Сам Насер в беседе с советскими представителями указывал, что ему давно известно, что “руководители ЦРУ спят и видят, как бы его убрать с поста президента ОАР”. Президент Египта рассказывал о раскрытии двух групп офицеров-заговорщиков в Александрии, одна была из офицеров полиции, другая из ВМС. Последнюю группу возглавлял один из сторонников Амера, “который установил связи с американцами и пытался получить от них оружие и помощь, чтобы совершить переворот” [2, с. 643]. Фельдмаршал Амер был арестован еще в конце августа после войны с обвинением в попытке государственного переворота.

Дальнейшие советско-американские переговоры о совместных действиях в ООН наталкивались на различные противоречия. Голдберг при встрече с Риадом пояснял, что СССР не согласен с тем, что прекращение состояния воинственности означает открытие Суэцкого канала для израильских судов, но в то же время сам не соглашался ставить проблему открытия канала в зависимость от решения проблемы палестинских беженцев, на чем настаивали египтяне [14]. Далее, избегая проект Голдберга-Добрынина, американские представители предлагали СССР совместно с США голосовать за датский текст, а советские дипломаты в свою очередь настаивали на совместном голосовании за индийский проект [15]. В итоге американское правительство предложило советскому соединить датский и индийский проекты, но заместитель министра иностранных дел СССР В. Кузнецов отказался в виду того, что датский текст не упоминал даты, к которой должно было вернутся расположение израильских войск — 4 июня 1967 г., т. е. до начала войны [16].

Соединенные Штаты пытались также реализовать вариант мирного урегулирования при помощи посредника между враждующими сторонами. Роль посредника отводилась специальному президентскому посланнику Р. Андерсону. Первым на эту инициативу отреагировал Израиль — А. Эбан сообщил американскому представителю, что “израильтяне ни на первой, ни на второй встрече не собирались просить Андерсона быть посредником” [17]. Израильтяне хотели прямых переговоров, поскольку видели в них символ признания арабами законности существования Израиля. Египтяне отреагировали таким же образом — по сообщению Хейкала, в конце октября в Каир прибыл представитель интересов США Р. Андерсон, который пытался склонить египетскую сторону к прямым переговорам с Израилем, в которых он выступал бы посредником, но правительство Египта отказалось от данных услуг [2, с. 648–650]. Во время личной встречи с Андерсоном Насер пояснил ему, что прямые переговоры с Израилем даже при участии посредника самоубийственны для главы арабского государства с преобладающим мусульманским населением [18].

Неуступчивость евреев в территориальном вопросе привела американские правящие круги к мысли о необходимости более жесткой линии по отношению к Израилю. У. Ростоу в меморандуме к президенту писал, что США ценят желание израильтян использовать время как средство повышения реалистичности политики арабских лидеров, но в то же время он был недоволен тем, что Израиль под разными предлогами отказывается от любых возможностей урегулирования [19]. Однако жесткая политика была обречена на провал, как верно заметил в одном из меморандумов эксперт по ближневосточной политике США Г. Сондерс: “Профессиональные уровни нашего правительства откровенно сомневаются, что президент сможет в год выборов оказать какое-либо давление на Израиль, которое было бы необходимо для восстановления линий перемирия, даже как постоянных границ” [20]. В итоге американцы ограничились тем, что в беседе с представителями Израиля, заявили, что поддержка США безопасных и признанных границ, не означает поддержку территориальных изменений на Ближнем Востоке [21].

Параллельно с иными мероприятиями США совместно с Британией участвовали в согласовании британского варианта резолюции. За основу были взяты тексты латиноамериканской резолюции и резолюции США. Существуют разные оценки будущей резолюции 242, некоторые из исследователей полагают, что сама резолюция лишь запутала решение арабо-израильского конфликта [22, с. 502–503], другие указывают на то, что резолюция изначально создавалась лишь как основа для будущих переговоров, а не как документ, в котором содержались условия окончательного урегулирования [23].

Итогом британо-американских переговоров стало выставление на голосование 16 ноября британского проекта резолюции. В основу британского текста была положена доктрина А. Голдберга — “земля в обмен на мир”, создатели резолюции попытались учесть интересы всех сторон, в результате чего текст резолюции получился весьма двусмысленным. Например, ряд стран предложили включить в формулировку фразу о выводе израильских войск “со всех” захваченных территорий, один из разработчиков резолюции — лорд Карадон первоначально согласился поставить определенный артикль “the”, но затем отказался в виду противодействия со стороны США и Израиля. Карадон в устной форме заверил заинтересованные страны, что интерпретация текста будет означать вывод войск со всех территорий [13, p. 153]. Для того чтобы заручиться одобрением арабов Голдберг и Карадон согласились на использование артикля в арабском и французском текстах (Retrait des forces armées israéliennes des territoires occupés lors du récent conflit) новой резолюции, но в англоязычной версии резолюции артикль отсутствовал (Withdrawal of Israel armed forces from territories occupied in the recent conflict) [24] — это можно было понимать как вывод войск из определенных территорий, что одобрялось израильтянами [5, p. 326]. В результате возникли споры о приоритетности языка (французского, либо английского) в тексте резолюции.

Вскоре началось голосование по выдвинутым резолюциям. А. А. Громыко давал указания советской делегации — голосовать против латиноамериканского проекта, т. к. Насер считал его неприемлемым, относительно проекта Англии — голосовать в зависимости от позиции делегаций арабских стран, а также предварительно заручившись гарантиями Англии и США, что интерпретация проекта будет осуществлена в соответствии с последними договоренностями, т. е. вывод израильских войск будет осуществлен “со всех” территорий [2, с. 664–665]. Однако у американской делегации была своя интерпретация текста резолюции. А. Голдберг указывал, что в резолюции специально не указывалось никаких точных данных касательно вывода израильских войск, поскольку для мирного урегулирования конфликта вывод израильских войск мог потребоваться с меньшей территории, чем захватил Израиль в 1967 г., иными словами Голдберг поддержал территориальные претензии израильтян [25, p. 4].

Непосредственно перед голосованием состоялось неформальное обсуждение интерпретации положений резолюции, на котором лорд Карадон заявил, что каждая делегация имеет право на свою собственную интерпретацию текста [13, p. 154]. Голосование проходило в Совете Безопасности ООН и советская делегация могла применить право вето — тогда резолюция не была бы принята, однако данное действие не было произведено.

22 ноября 1967 г. единогласно была принята резолюция ООН № 242 составленная на основе английского проекта. Варианты резолюций СССР, Индии, Мали, Нигерии и США на голосование не выставлялись. Резолюция предусматривала: “вывод израильских вооруженных сил с территорий, оккупированных во время недавнего конфликта”, “достижение справедливого урегулирования проблемы беженцев”, прекращение всех претензий или враждебных заявлений, признание суверенитета, территориальной целостности и независимости каждого государства в регионе и их права жить в “безопасных и признанных” границах, и соблюдение свободы судоходства по водным путям [1].

Отношение к резолюции было неоднозначным Египет и Иордания согласились с ней, Сирия ее отвергла. Организация Объединенной Палестины была недовольна тем, что резолюция сводила решение палестинского вопроса всего лишь в решение вопроса беженцев. Израиль занял уклончивую позицию, выдвинув ряд условий, связанных с гарантией его безопасности, в частности ссылаясь на решение Хартумского совещания касательно “трех нет”. Скорее всего, такая позиция была вызвана нежеланием еврейского государства возвращать завоеванные земли.

Таким образом, подводя итоги можно отметить, что столкновение разноуровневых и разносторонних интересов, а также провалы компромиссных решений затянули процесс создания резолюции более чем на 5 месяцев. Споры по вопросу интерпретации резолюции ООН № 242 привели к провозглашению права делегации каждой страны на свободное толкование ее положений. В свою очередь отсутствие однозначной трактовки повлекло за собой неисполнение решений принятого документа и способствовало возникновению основы для будущих конфликтов.

Литература:

1.         Резолюция ООН № 242 на русском языке 22 ноября 1967 г. URL: http://daccess-dds-ny.un.org/doc/RESOLUTION/GEN/NR0/241/18/IMG/NR024118.pdf?OpenElement

2.         Ближневосточный конфликт: Из документов Архива внешней политики РФ. 1947–1967: В 2 т. Том 2: 1957–1967. Отв. ред. В. В. Наумкин. М.: МФД, 2003 г. — 704 с.

3.         Меморандум беседы от 15 июня 1967 г. URL: http://history.state.gov/historicaldocuments/frus1964–68v19/d291

4.         Меморандум беседы от 23 июня 1967 г. URL: http://history.state.gov/historicaldocuments/frus1964–68v19/d321

5.         Michael B. Oren. Six days of war. June 1967 and the making of the modern Middle East. Oxford, 2002–446 p.

6.         Е. Д. Пырлин. 100 лет противоборства. Генезис, эволюция, современное состояние и перспективы решения палестинской проблемы. М.: РОССПЭН, 2001 г. — 480 с.

7.         S. Finger. Inside the world of diplomacy: The U. S. foreign policy in a changing world. Westport: Praeger, 2002–166 pp.

8.         Р. и У. Черчилль. Шестидневная война. М., Иерусалим: Мосты Культуры, Гешарим. 2003г. — 320 с.

9.         Телеграмма от делегации США в ООН в Госдепартамент от 21 июля 1967 г. URL: http://history.state.gov/historicaldocuments/frus1964–68v19/d380

10.     Колобов О. А. Документальная история арабо-израильского конфликта. Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 1991г. — 178 с.

11.     Меморандум от президентского специального помощника У. Ростоу президенту Джонсону от 13 октября 1967 г. URL: http://history.state.gov/historicaldocuments/frus1964–68v19/d471

12.     А. Ф. Добрынин. Сугубо доверительно. Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962–1986 гг.) М.: Автор, 1996 г. — 688 с.

13.     S. Bailey. The making of resolution 242. Dordrecht: Nijhoff, 1985–225 pp.

14.     Телеграмма от делегации США в ООН в Госдепартамент от 17 октября 1967 г. URL: http://history.state.gov/historicaldocuments/frus1964–68v19/d474

15.     Телеграмма от делегации США в ООН в Госдепартамент от 26 октября 1967 г. URL: http://history.state.gov/historicaldocuments/frus1964–68v19/d490

16.     Меморандум беседы от 3 ноября 1967 г. URL: http://history.state.gov/historicaldocuments/frus1964–68v19/d499

17.     Меморандум от президентского специального советника Г. Макферсона президентскому специальному помощнику У. Ростоу от 10 октября 1967 г. URL: http://history.state.gov/historicaldocuments/frus1964–68v19/d464

18.     Телеграмма (текст не рассекречен) в Белый дом от 3 ноября 1967 г. URL: http://history.state.gov/historicaldocuments/frus1964–68v19/d500

19.     Меморандум от президентского специального помощника У. Ростоу президенту Джонсону от 17 октября 1967 г. URL: http://history.state.gov/historicaldocuments/frus1964–68v19/d475

20.     Меморандум сотрудника Совета Национальной Безопасности Г. Сондерса президентскому специальному помощнику У. Ростоу от 17 октября 1967 г. URL: http://history.state.gov/historicaldocuments/frus1964–68v19/d476

21.     Меморандум от президентского специального помощника У. Ростоу президенту Джонсону от 24 октября 1967 г. URL: http://history.state.gov/historicaldocuments/frus1964–68v19/d487

22.     Э. Ди Нольфо. История международных отношений (1918–1999 гг.): В 2 т. М.: Логос, 2003 г. Том II. — 744 с.

23.     D. Sassoon. The Unmaking of U. N. Resolution 242: The Story of how Resolution 242 was Undone Before it was Even Finished\\New Society. September 7, 2007 URL: http://newsociety07.wordpress.com/2007/09/07/the-unmaking-of-un-resolution-242-the-story-of-how-resolution-242-was-undone-before-it-was-even-finished/

24.     Резолюции ООН № 242 на английском и французском языках 22 ноября 1967 г. URL: http://daccess-dds-ny.un.org/doc/RESOLUTION/GEN/NR0/240/94/IMG/NR024094.pdf?OpenElement

25.     E. Hertz. UN Security Council Resolution 242 P. 4 URL: http://www.mythsandfacts.org/conflict/10/resolution-242.pdf

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle