Библиографическое описание:

Запорожцева О. А., Бокова Я. М. Описание некоторых аспектов в области хозяйства членом-корреспондентом, статским советником А. Ф. Ребровым [Текст] // История и археология: материалы III междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, декабрь 2015 г.). — СПб.: Свое издательство, 2015. — С. 26-29.



 

В данной статье авторами показано становление Кавказского Областного Статистического отделения в Ставрополе. Непосредственно важное место занимает личность А. Реброва, который благодаря своим знаниям, дал подробное описание своего имения в хозяйственном отношении.

Ключевые слова: Кавказское Областное Статистическое отделение, член-корреспондент, шелководство, виноделие, садоводство, огородничество, рыболовие.

 

19 февраля 1835 года состоялось заседание, на котором император Николай I и Правительствующий Сенат слушали рапорт министра внутренних дел. В этом рапорте от 20 декабря 1834 года было представлено мнение Государственного Совета, Штатов канцелярии, Департаментов Министерства Внутренних Дел и Статистического отделения при Совете этого Министерства об утверждении правил об учреждении Статистического отделения и Губернских Статистических комитетов. [1, Л.1]

Кавказский Областной Статистический комитет в городе Ставрополе был открыт 22 мая 1835 года. Он состоял из членов: кавказского областного предводителя дворянства статского советника и кавалера Ростованова, председателя кавказской казенной палаты коллежского советника Скопина, кавказского областного прокурора коллежского асессора Безкорованного и других. [1, Л. 13] Согласно § 32 правил об учреждении Статистического отделения и Губернских Статистических комитетов было сказано, что «Губернские Статистические комитеты имеют также своих Членов-корреспондентов, из постоянных жителей той Губернии». [1, Л. 4.об.] В такие члены-корреспонденты были избраны следующие лица, известные либо по своему образованию, либо по любви к приобретению и распространению общеполезных знаний: помещик Кавказской области статский советник Ребров, главный врач при Кавказских Минеральных водах коллежский советник доктор медицины Конради, младший врач при Кавказских Минеральных водах штаб-лекарь надворный советник Рынка, командующий Кубанской линией полковник Засса и другие. [1, ЛЛ. 13.об — 14]

Деятельность Статистического комитета была разделена на две части: историческую и статистическую. Членам и членам-корреспондентам Статистического комитета было поручено приступить к собранию и составлению статистических сведений о Кавказской области, в которые входили такие вопросы, как: а) о пространстве и народонаселении области, б) о состоянии городов, в) о селениях казенных и помещичьих, и о казачьих станицах, г) о полициях и делах их, д) о народном хозяйстве вообще, е) о народном продовольствии и призрении, ж) о мерах и учреждениях для охранения народного здравия. [1, ЛЛ. 22 об.-24 об.]

Что касалось вопроса «о народном хозяйстве вообще», то в него входили такие аспекты для рассмотрения, как: разные отрасли народного хозяйства, земледелие, хлебопашество, скотоводство, садоводство, пчеловодство, виноделие, шелководство, торговые и мануфактурные промышленности, звериные и рыбные промыслы, улучшение народного хозяйства. Описание их было поручено: «1. В округе Пятигорском — помещику г-ну Статскому Советнику Реброву, 2. В округе Кизлярском — ему же Реброву и поручику Крюкову, 3. В округе Моздокском — г-ну Областному Предводителю Дворянства Ростованову, 4. В округе Ставропольском — г-ну помещику Коллежскому Асессору Гриельскому». [1, ЛЛ.24–24 об.]

Рассматривая вопрос «о народном хозяйстве вообще» необходимо акцентировать внимание на такой личности, как Алексей Федорович Ребров, который являлся членом — корреспондентом Кавказского Областного Статистического комитета. [2, Л. 11 об.]

Сам Алексей Федорович Ребров был известен по своим знаниям, на тот момент Кавказской губернии, еще при генерале Ермолове. Так, им были выполнены поручения А. Ермолова, которые требовали местных познаний края «в отношении приведения в известность претензий жителей Кавказской губернии на кабардинцев за хищничества в течении многих лет произведенные и за составление отдельных правил насчет удовлетворения подобных претензий», за что ему был пожалован в 1819 году орден Святой Анны II степени; в 1819 году А. Ребровым было выполнено «собирание подробных и удовлетворительных сведений о землях Кавказского края, за составление общего оным описания и обнаруженные при раздаче отступлений от правил и начертания предварительного проекта для размежевания земель», за что он был награжден орденом Святого Владимира III степени. В своем же хозяйстве, Алексеем Ребровым проводилась большая опытническая работа: его шелк не имел равных по белизне и качеству, а вино было разных сортов и его полушампанское поставлялось к императорскому столу. [2, ЛЛ. 6–7 об.]

В 1835 году Алексею Федоровичу было поручено «составление статистических сведений о имениях помещиков и других сословий по Округам Пятигорскому и Кизлярскому», но за неимение необходимых материалов для осуществления этого труда, он был вынужден ограничиться лишь составлением требуемых объяснений, касаемых собственного имения. 12 марта 1840 года А. Ребровым был составлен краткий очерк, в котором более или менее были показаны «местности и производимость вообще восточной полосы Области Кавказской». [1, Л. 58]

В кратком очерке помещиком Ребровым были выделены некоторые составляющие, которые он пытался раскрыть и описать. Необходимо рассмотреть некоторые из них. Так, рассматривая хозяйство и промышленность А. Ребров писал: «Сказав о качестве почвы, здесь следует табель, показывающая количество земли, распахиваемой и посевного, и урожайного на ней в течении 5 лет хлеба… с усилением распашки земли и посевов, превзошло бы возможность убирать его своевременно, потому что скороспешное выспевание и при малом посеве затрудняет хозяев в уборке. Часто и почти всегда случается, что еще не снят один хлеб, как же поспел другой, третий, и т. д., а малейшее задержание на корню одного, доведя до перестоя при суше и ветрах, высыпется, и труд и семена пропадут, к тому же окажется скоро недостаток в земле пахотной, подвергаемой, как выше объяснено, продолжительным залежам». Что касалось скотоводства, то изобилие земли и благоприятный климат, казалось бы, способствовали хорошему развитию. Но в тоже время было много невзгод, какие представляла сама местность степного пространства. Например, скудное произрастание трав на пастбищах из-за засух летом. Далее помещик Ребров писал: «Здесь гнездилище насекомых, делающих пребывание скота тягостным, а иногда и вовсе нестерпимым». Дело в том, что в его имении Владимировке с самого начала весны первой из насекомых появлялась мошка, которая застилала животному глаза, рот и уши, а затем ее сменяла муха, потом овод и комар, которые не давали покоя животным, первый днем, а второй днем и ночью. Что касалось сбыта животных, то 15–20 лет назад сбыт лошадей и скота был значительнее нынешнего и торговля им шла живее. Но теперь поголовье скота значительно сокращалось из-за болезней, так как зимы стали свирепыми и менее продолжительными. Последняя зима в 1839 году была довольно сносной по стуже. [1, ЛЛ. 67 об. — 68, 69]

Относительно отрасли шелководства А. Ребров писал следующее: «насаждение дерев тутовых относится к самому основанию поселения сей слободы… Убыль от вымерзания… случалась редко, также, как и по другим в здешнем краю местам, но ссылкою на нее прикрывалось беспечность хозяев. Доказательство ясное для того во Владимировке, где число дерев тутовых в 1817 году было до 4000, а ныне их 15000; в других же местах уменьшилось, в иных имениях вовсе истребилось». [1, ЛЛ. 69–69 об.]

С самого основания заведения по развитию шелководства в имении Владимировка, А. Ребровым было предположено достигать не количества, а качества. И в 1830 году его шелк и машины для его обработки были представлены начальству, за что помещик был награжден большой золотой медалью с надписью: «За труды и успехи». Местом продажи шелка являлась Москва. Так, в 1835 году был продан «органсек» по 1800 рублей, а в 1838 году по упадку цен на шелка от подвоза итальянских был продан по 1100 рублей. По этой отрасли помещиком постоянно производились всевозможные улучшения, была добыта порода из Франции червей Сина, а помещения для их выкормки располагались по способу д'Арсета, которым были улучшены во Франции садки для отвращения болезни и смертности червей. [1, ЛЛ. 70–70 об.]

Виноделие также являлось наиболее развитой отраслью в хозяйстве помещика Реброва. Крестьяне держали свои виноградные сады с намерением, чтобы научиться обхождению с виноградом и получать для себя от этой отрасли выгоды. В имении приготавливали и пенистое вино наподобие шампанского. Для его приготовления и улучшения столового вина в 1834 году был приглашен в Москве французский уроженец из Эперне — Тисье, а в Санкт-Петербурге — француз Анго. Тисье пользовался известностью, если не по отличному знанию, то по своему трудолюбию и заботливости в этом деле. На основании условий договора, Тисье должен был в течение 5 лет готовить до 150 тысяч бутылок пенистого вина. Первоначальные его опыты показывали его знание способа по методу приготовления пенистого во Франции, и вино это имело потребной вид и вкус, и входило в известность. Но после того, как Тисье съездил во Францию, вернувшись в 1837 году, он привез «новую методу» скорейшего очищения подготовки этих вин, в результате чего не достиг лучшего результата и утратил прошлый опыт в приготовлении пенистого вина. Это проявилось в том, что после окончательной укупорки вино со временем приобретало мутность, что вредило его достоинству. [1, ЛЛ. 71, 72 об.]

Оказалось, что Тисье подготовил более 20 тысяч бутылок по «новой методе» и скрыл свою ошибку от помещика, и прибегая к хитрости, просился жениться в Киев, для того, чтобы через два месяца вернуться. В итоге он получил от начальства бессрочный паспорт и уехал так и не вернувшись, и не выполнив до конца условия контракта, тем самым принеся убытки имению А. Реброва. [1, Л. 73]

Сравнивая виноград, произрастающий на реке Куме с кизлярским, был сделан вывод, что первый был слаще кизлярского. Дело в том, что виноград на реке Куме поспевал двумя неделями позже, или может даже и грунт способствовал получению сладости. Сбор винограда начинался со второй половины сентября и оканчивался в октябре. Выжатое из винограда сусло от венгерских и горских пород имело сладость 10–11°, само же вино по переброжении удерживало 9 ° и разлитое в бутылки во время повышения температуры свыше 15° разрывало бутылки, а оставаясь в бочках вино продолжало ферментацию и «шумело», не дозволяя крепкой закупорки бочки, а при слабой подвергалось окислению, что всегда случалось спустя год от времени переливки. Вино же, укупоренное в бутылки и помещенное в холодные погреба, сохраняло сладость. Вина, добытые из других сортов винограда, выходили на вкус более терпкими без всякой подмеси и крепость свою выдерживали 3–4 года, разлитые в бочках. [1, ЛЛ. 73–73 об.]

Также было установлено, что удобные места для виноделия находились в низовьях реки Кумы, а по Тереку, начиная от Станицы Наура до Кизляра. [1, Л.74 об.]

Сорта здешних вин подразделялись на два вида: один назывался собственно вином, другой носил низкое имя — чихирь. Цена за сладкое вино составляла 4–6 рубля за ведро, а за чихирь от 1 рубля 50 копеек до 3 рублей по сортам. [1, ЛЛ. 74 об. — 75]

Рассматривая садоводство можно заключить, что за последние 20 лет намечался упадок, проявлявшийся в запустении виноградных садов. [1, Л. 75]

В помещичьих и крестьянских садах произрастали растения разных сортов таких, как: яблоки, груши, бергамоты, черешни, вишни, сливы, чернослив, персики, абрикосы, айвы и смоквы (винные ягоды). Необходимо отметить тот факт, что выспевание вишен и яблок совершалось преждевременно. Вишни начинали поспевать часто в мае, а яблоки в июле, и так скороспешно, что к августу оставались лишь зимние сорта. Персики и смоквы вызревали в сентябре. Занимались в имении выращиванием ананасной видневной земляники и мексиканской крупной клубники. [1, ЛЛ. 75–75 об.]

Касаемо растительности необходимо отметить, что около 30 лет назад разводили растения южных климатов: кунжут, из которого выжималось масло, не уступающее по вкусу прованскому; из красильных — вайда; из хлебных сорочинское пшено; из фабричных хлопчатая бумага. Из красильных растений в лесах произрастала марена (крап). Эту траву именовали так, потому что краска из него получалась менее яркая и корни были тоньше. [1, ЛЛ.75 об. — 76]

Если говорить об огородах, то на них трудились все без исключения. Работа начиналась с самой ранней весны (с первых чисел марта) и продолжалась до сентября и октября. Огороды, как правило, располагались на расстоянии 7–10 верст от домов. На них трудолюбивые крестьяне сажали: капусту, огурцы, свеклу, табак, чеснок, лук. Трудились крестьяне под знойным небом в камышах, наполненных оводом и комарами. [1, ЛЛ. 76–76 об.]

Для развития пчеловодства были сделаны опыты, но пчелы истебились через два месяца, с одной стороны из-за недостатка их для побора цветистых трав, с другой от птиц и насекомых — стрекоз (коромысла), которые, схватывая на лету пчел, их умерщвляли. Не мог бы в имении существовать и пчельник по причине того, что растения в мае на земле иссыхали, а полынь и другие растения не были для пчел полезными. [1, Л. 76 об.]

В реке Куме водилась крупная и мелкая рыба: сомы, щуки, окуни, клещи, караси и другая рыба. Раки были наиболее крупными и составляли охоту преимущественно для детей. [1, Л. 77 об.]

В прежние времена в большом количестве водились: олени, козы, дикие свиньи, лисицы, зайцы, из хищных-волки. Охота в то время была прибыльной. Позже олени перевелись, остались зайцы и волки. Цена заячьей шкурке составляла — 20–30 копеек, волчьей 3–4 рубля, а лисьи от 6–7 рублей. В 1824 году был замечен барс в камышах около древних Маджар, который бросился на человека и был убит, после чего о барсах больше не слышали. [1, Л. 77 об.]

В имении имелись лебеди, гуси, журавли, стрепеты, дрофы и разного рода утки. Также здесь водились фазаны и куропатки, которые без особенной надобности не отлавливались с целью сделать их пребывание для этой местности более привычным. Очень редко встречались перепелки. [1, Л. 77 об.]

Было при имении две собственные мукомольни. Продажа хлеба большей частью производилась на месте. Его покупали кочевые калмыки и татары. В 1839 году цена пшеничной муки составляла 80–130 копеек за пуд. [1, Л.78]

Что касалось крестьянских жилищ, то они были из сырого кирпича, крытые камышом с трубами, которые были обмазаны глиной. Отопление домов производилось кизяком и бурьяном. [1, Л. 78 об.]

В результате А. Ф. Ребровым был описан общий взгляд на имение, в котором говорилось о том, что «было время (30 и более лет назад), когда деревня сия представляла вид торгового местечка, куда калмыки и татары пригоняли скот на продажу или для мены на хлеб. Тогда тут зимовали и гуртовщики со скотом и овцами. Их приманивала зимняя кочёвка у терновой балки, сперва наместника калмыцкого народа Чучея, а потом и детей его, владельцев Тундутовых, при ставке которых всегда находился и базар с торговыми татар астраханских лавками (до 50 кибиток), наполненными товаров азиатской потребности». [1, Л. 79]

Таким образом, Алексеем Федоровичем Ребровым, благодаря его опытности и знанию в области хозяйства, было сделано подробное описание своего имения. Помещик Ребров писал: «В сем кратком очерке местности частной, знающие Кавказ встретят знакомую им физиономию восточной полосы сей области, изменившуюся от времени и событий». [1, Л. 79 об.]

 

Литература:

 

  1.                ГАСК (Государственный архив Ставропольского края). Ф.79. Общее Управление Кавказской области. О.1.Д.1767.
  2.                ГАСК (Государственный архив Ставропольского края). Ф. 79. Общее Управление Кавказской области. О.2.Д.1632.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle