Библиографическое описание:

Чертков П. В. К 175-летию Николая Михайловича Пржевальского // Молодой ученый. — 2014. — №10. — С. 102-105.

Всему миру известен величайший путешественник XIX века Николай Михайлович Пржевальский (1839–1888).

Ученые всех стран единодушно признают его исключительные заслуги перед географией; позднейшие географы рассматривают пору его деятельности как особую эпоху в познании земли.

Современный английский ученый Дж. Бейкер, автор книги по истории географии, пишет о Пржевальском: «Его путешествия, начавшиеся в 1871 году и оборвавшиеся с его смертью в 1888 году, в корне изменили карту Центральной Азии. Его деятельность требует особого рассмотрения, и ее можно считать поворотным пунктом во всей истории исследования этого района. Поэтому мы и делим историю исследования Центральной Азии на три этапа: до, во время и после Пржевальского».

В 1867 году молодой преподаватель географии и истории Варшавского военного училища Николай Михайлович Пржевальский обратился в Географическое общество с проектом экспедиции в Среднюю Азию. За плечами автора проекта была служба в армии, прохождение курса в Военной академии. Им было составлено «Военно-статистическое обозрение Приамурского края», был написан учебник по общей географии; первый труд открыл молодому ученому двери Географического общества, второй, выдержав несколько переизданий, показал, что автор его — способный популяризатор науки.

И все же опытный путешественник и исследователь П. П. Семенов-Тян-Шанский отклонил проект Пржевальского, он посоветовал Пржевальскому сначала проявить себя в изучении неизведанных местностей Уссурийского края.

Пржевальский принял предложение Семенова.

Он отправился в далекий путь с самыми скромными средствами. Единственное, чем был он снабжен в изобилии, — это охотничьими припасами, порохом и дробью. Путешествуя по краю, богатому дичью, он, будучи метким стрелком, не знал нужды в продовольствии и мог не возить за собой запасы продуктов.

Двигаясь по узким горным вьючным тропам, плывя по диким лесным рекам, продираясь сквозь чащи, молодой исследователь вел записи, неустанно собирал коллекции.

Пржевальский был восхищен богатством природы Уссурийского края.

Особенно поразило путешественника удивительное соседство южных и северных растительных и животных форм.

Возвращаясь из своей первой экспедиции, Пржевальский вез богатейшие научные трофеи. Здесь были коллекции жуков и бабочек, чучела птиц, гербарии.

В 1870 году выходит в свет книга «Путешествие в Уссурийском крае», получившая очень высокую оценку и у специалистов-ученых и в широких кругах русского общества.

Восторженный прием был оказан Пржевальскому в Географическом обществе. Его выдающийся талант исследователя, его энергия, смелость, умение преодолевать трудности — качества, необходимые для путешественника, — были очевидны. Трудный экзамен, данный Семеновым-Тян-Шанским, Пржевальский выдержал блестяще. Теперь могла осуществиться его мечта — побывать в центре Азии.

В конце 1870 года Пржевальский выступил во главе небольшого отряда из пограничного забайкальского города Кяхты на Ургу (Улан-Батор). Далее путь лежал к Калгану через безводную, каменистую пустыню Гоби. Отсюда по густонаселенным местам экспедиция дошла до Пекина, где полтора месяца шла подготовка к походу.

В сопровождении трех спутников Пржевальский покидает Пекин.

Двигаясь по юго-восточной части Гоби, маленький отряд вышел к берегам большого озера Далай-нор. По пути Пржевальский вел съемку местности, определяя высоты. Прошло всего два месяца странствий, но путешественник уже сделал важные открытия: оказалось, что на карте Риттера, составленной по разнообразным источникам, обозначены возвышенности, которых нет в действительности. Пржевальский сообщал Географическому обществу: «Гора «Пе-ча», упоминаемая Рит-тером как высочайшая в этой части Монголии, положительно не существует. Я взобрался на многие вершины, с которых горизонт открывался далеко на все стороны, но нигде не видал особенно выдающегося пика».

Отряд снова посетил Калган. Отсюда путь лежал на запад, к истокам великой китайской реки Хуанхэ. Пржевальский стремился посетить бассейны озер Куку-нор и Лоб-нор.

Недостаток средств заставил путешественника вернуться в Калган. К этому времени экспедиция располагала уже обширными научными материалами: картами глазомерной съемки пути, записями температуры воздуха, воды и почвы, данными об абсолютных высотах и земном магнетизме и, наконец, коллекциями животного и растительного мира.

В Калгане отряд пополнил свои денежные средства и снова двинулся к горному озеру Куку-нор.

25 октября 1872 года был торжественный день: взорам утомленных путников открылось огромное голубое зеркало Куку-нора. Пржевальский первым из европейцев вступил на берега озера.

От берегов Куку-нора Пржевальский пошел дальше — к центру Азии, к Тибету. В зимних условиях преодолев несколько хребтов, отряд поднялся на Тибетское плато. Здесь дневник пополнился новыми для науки сведениями о животном мире, о строении этой части горной страны. Очень важным достижением русского путешественника было исследование климата Центральной Азии. До Пржевальского наука о нем ничего не знала. Участникам экспедиции довелось на себе испытать все своеобразие тамошнего климата. Вот красноречивый отрывок из книги путешественника, показывающий условия жизни отряда на Тибетском нагорье: «...мороз стоит трескучий, да вдобавок к нему прямо навстречу дует сильный ветер. Сидеть на лошади невозможно от холода, идти пешком также тяжело, тем более неся на себе ружье, сумку и патронташ, что все вместе составляет вьюк около двадцати фунтов (8 кг). На высоком же нагорье, в разреженном воздухе каждый лишний фунт тяжести убавляет не мало сил; малейший подъем кажется очень трудным, чувствуется одышка, сердце бьется очень сильно, руки и ноги трясутся; по временам начинается головокружение и рвота. Ко всему этому следует прибавить, что наше теплое одеяние за два года предшествовавших странствий так износилось, что все было покрыто заплатами и не могло достаточно защищать от холода....Очень часто случалось, что к полудню поднималась сильная буря, которая наполняла воздух тучами пыли и песку; тогда идти уже было невозможно, и мы останавливались, сделав иногда переход верст в 10 или того менее... После обеда... являлась новая работа. Так как все лужи и ручьи, за весьма редкими исключениями, были промерзшими до дна, а снегу также не имелось, то приходилось ежедневно таять два ведра воды для двух наших верховых лошадей (для верблюдов же мы изредка мелко рубили лед, который оня ели вместо снега). Затем наступало самое тяжелое для нас время -долгая зимняя ночь. Казалось, что после всех дневных трудов ее можно бы было провести спокойно и хорошенько отдохнуть, но далеко не так выхо дило на деле. Наша усталость обыкновенно переходила границы и являлась истомлением всего организма, при таком полуболезненном состоянии спокойный отдых невозможен. Притом же, вследствие сильного разрежения и сухости воздуха, во время сна всегда являлось удушье, вроде тяжелого кошмара, а рот и губы очень сохли».

Пржевальский дает и теоретическое объяснение особенностям климата Центральной Азии.

Прекрасную оценку заслуге русского исследователя в изучении климата Центральной Азии дал знаменитый русский климатолог А. И. Воейков. Он писал: «Пока продолжались его путешествия, просвещеннейшие и богатейшие страны Западной Европы соперничали в изучении Африки. Конечно, и изучению климата этой части света было уделено место, но наши знания о климате Африки подвинулись менее трудами этих многочисленных путешественников, чем наши знания о климате Центральной Азии, собранные одними четырьмя экспедициями Н. М. Пржевальского».

Из Северного Тибета отряд русского путешественника повернул в обратный путь. Усталые путники вновь преодолели пустыни Ала-Шань и Гоби. Но вот Урга, а затем и Кяхта, из которой почти три года назад отважный русский путешественник начал свой первый великий поход к центру Азии.

Позади были 11 тысяч километров пути по жарким безводным пескам, дразнившим путников миражами озер, по горным высотам, где не хватало воздуха для дыхания, по гигантским холодным плоскогорьям, встречавшим горстку смельчаков свирепыми бурями.

Пржевальский немедленно принялся за обработку дневников, коллекций, записей астрономических и магнитных наблюдений. Плодом его напряженной работы была книга «Монголия и страна тангутов».

Эту книгу встретили с восторгом не только специалисты-географы. Всем хотелось приобщиться к тому богатству знаний, которое добыл своим подвигом русский путешественник, и хотя бы мысленно, по книге, повторить его удивительный поход.

В книге Пржевальского соединены исключительная научная точность с захватывающей формой повествования, оригинальное преподнесение материалов с искренностью и теплотой, которыми веет от ее страниц.

Вскоре после выхода русского издания книга «Монголия и страна тангутов» была переведена на английский и немецкий языки. За границей она имела такой же, как и в России, успех.

Газеты быстро разнесли по всему свету весть о подвигах русского исследователя.

А путешественник тем временем уже был готов к новому походу в Центральную Азию.

В 1876 году отряд из девяти человек во главе с Пржевальским вышел из пограничного Зайсанского поста через Кульджу вглубь Азии. Вначале дорога шла по плодородной, густонаселенной долине реки Или. Затем, перевалив хребет Тянь-Шань, русская экспедиция вышла к берегам реки Тарим и двинулась вниз по ее течению.

После нескольких недель трудного пути по горным ущельям и пустынным предгорьям путешественники вышли к заросшим камышом берегам таинственного озера Лоб-нор.

С законной гордостью записал русский путешественник: «Еще шаг в деле исследования Внутренней Азии: бассейн Лоб-нора, столь долго и упорно остававшийся в неведении, открылся наконец для науки.»..

Пржевальский выяснил, что Лоб-нор — это, в строгом смысле слова, не озеро, а разлив реки Тарим, по существу большое тростниковое болото. Это открытие произвело среди современных географов сенсацию. Многие из европейских авторитетов, ссылаясь на сведения, полученные из древних источников — китайских карт и преданий, вступили в спор с русским исследователем. Они утверждали, что Лоб-нор — озеро соленое, а не пресное, что оно должно находиться на один градус в сторону от того места, где обнаружил озеро Пржевальский. Но путешественник убедительно доказал свою правоту. Противоречия между старыми сведениями об озере Лоб-нор и открытиями Пржевальского нашли себе объяснение. Оказалось, что озеро блуждает по пустыне, перекочевывая с места на место из-за изменчивости направления течения реки, питающей его водой.

Достижением этой экспедиции Пржевальского было открытие и описание громадной горной цепи Алтын-таг, неизвестной дотоле науке. Оно имело принципиальное научное значение, так как по-новому освещало вопрос о северных границах Тибетского нагорья. Пржевальский установил, что граница этой огромной горной страны проходит на целых 300 километров севернее, нежели это предполагалось до него.

Экспедиция также обогатила науку новыми зоологическими и ботаническими коллекциями, сведениями по метеорологии. Были привезены ценные маршрутные съемки пройденного пути, материалы по этнографии народов, живущих в этом суровом крае. Успех второй экспедиции Пржевальского был признан и русскими и западноевропейскими географами как новое замечательное достижение науки. Академия наук избирает путешественника своим почетным членом, Берлинское географическое общество награждает его золотой медалью имени Александра Гумбольдта.

И снова, завершив отчеты о только что законченной экспедиции, Пржевальский отправляется в свое третье путешествие в глубь Центральной Азии. На этот раз его целью был Тибет.

В марте 1879 года из Зайсанского поста отправился караван экспедиции из 35 верблюдов и 5 верховых лошадей.

Путешественники без проводников прошли через мертвую пустыню Гоби.

Затем на пути встали могучие гряды горной системы Нань-Шаня. В этой стране Пржевальский открыл несколько новых хребтов. Радовала природа этих мест. Пржевальский записал у себя в дневнике: «...нигде во всей Центральной Азии (мы) не встречали столь очаровательной местности, как по среднему течению Тэтунг-гола. Здесь прекрасные обширные леса с быстротекущими по ним в глубоких ущельях ручьями, роскошные альпийские луга, устланные летом пестрым ковром цветов, рядом с дикими недоступными скалами и голыми каменными осыпями самого верхнего горного пояса, внизу же быстрый извилистый Тэтунг, который шумно бурлит среди отвесных каменных громад, — все это сочетается в таком грандиозном величии, местами в таких дивных, ласкающих взор формах, какие нелегко поддаются описанию. И еще сильнее чувствуется обаятельная прелесть этой чудной природы для путешественника, только что покинувшего утомительно-однообразные безжизненные равнины Гоби.»..

Но вот чудесная страна осталась позади. Отряд начал восхождение на великое Тибетское плато. Оно встретило путешественников сильнейшими ночными морозами, бурями, во время которых воздух наполнялся тучами пыли и песка.

Экспедиция в основном решила поставленные перед ней задачи. Впервые на карту положили те восемь тысяч километров, которые прошел отряд. Было открыто несколько новых, неизвестных дотоле горных хребтов в северной части Тибета. И на этот раз Пржевальский привез ценнейшие метеорологические наблюдения, позволившие выяснить причину бурь, свирепствующих в Центральной Азии. Экспедиция собрала обширные коллекции растений и животных. Среди экспонатов находилась шкура открытой в этой экспедиции дикой лошади, получившей в науке название лошади Пржевальского.

Итоги третьего путешествия Пржевальского в Центральную Азию обнародованы в его книге «От Зайсана через Хами и Тибет и на верховья Желтой реки». Книга переведена на многие языки.

В 1883 году, когда вышел в свет отчет о предыдущей экспедиции, Пржевальский, теперь уже всемирно известный путешественник, отправился в новое тибетское путешествие. Оно также оказалось исключительно плодотворным. Пржевальский открыл два больших озера — Джарин-нур и Орин-нур, из которых берет истоки великая китайская река Хуанхэ. На карту впервые были нанесены хребты Русский, Московский, Колумба, Загадочный. Хребту Загадочному решением Русского географического общества было присвоено имя Пржевальского.

Едва закончив описание этого похода, неутомимый путешественник начал деятельно готовиться к новой экспедиции в Центральную Азию. Участники ее перед выходом в путь поселились в городке Караколе, недалеко от озера Иссык-куль. Внезапная тяжелая болезнь сломила могучий организм Пржевальского, и 20 октября 1888 года великого русского путешественника не стало. По завещанию его похоронили на высоком берегу озера Иссык-куль. Над могильным холмом был сооружен памятник. Город Каракол получил имя Пржевальск.

Поистине огромно научное наследство, оставленное Пржевальским. По определению академика В. А. Обручева, он «открыл для современной науки пути в Центральную Азию и Тибет».

В общей сложности маршруты экспедиций Пржевальского составляют более 33 тысяч километров. Им дана картина природы огромнейшей территории Центральной Азии.

После успешно проведенной первой экспедиции Пржевальского Русское географическое общество решило организовать ряд подобных экспедиций. Выдающимися исследователями Центральной Азии были Г. Н. Потанин (1835–1920) и М. В. Певцов (1843–1902).

Молодой офицер Григорий Николаевич Потанин в 1856 году встретился в Омске с П. П. Семеновым. Тот обратил внимание на пытливого молодого человека, мечтавшего о научной деятельности. Совместная работа с Семеновым помогла Потанину раскрыть свое дарование исследователя. Потанин переезжает в Петербург и поступает в университет.

В 1863–1864 годах в составе отряда астронома Струве Потанин совершает свое первое путешествие вдоль русско-китайской границы, между Алтаем и Джунгарским Алатау. Но деятельность ученого была, оборвана царским правительством, осудившим Потанина на каторжные работы за пропаганду идей культурного и экономического преобразования Сибири.

Только в 1874 году благодаря ходатайству Географического общества Потанин был освобожден и смог снова под руководством Семенова продолжать свою деятельность.

Географическое общество в 1876 году поручило Потанину руководство небольшим отрядом, отправившимся исследовать Северную Монголию. Два года странствований по Монгольскому Алтаю, Джунгарской Гоби и восточному Тянь-Шаню принесли богатые научные результаты. Экспедиция собрала ценные ботанические, зоологические и геологические коллекции, сведения по этнографии и экономике, выполнила маршрутные съемки.

Литература:

1.                 Болховитинов, В.Н., Буянов, А.Ф., Захарченко, В.Д., Остроумов, Г. Н. Рассказы из истории русской науки и техники. -М.; Молодая гвардия 1957.- с 404–410.

2.                 Муромов, И.А. 100 Великих путешественников.- М.; Вече 2003.- с 457–459.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle