Библиографическое описание:

Свиридова Е. А. К вопросу о недействительности завещания в гражданском праве России и Беларуси // Молодой ученый. — 2014. — №7. — С. 468-471.

В статье проанализированы основные нормативные акты, регламентирующие порядок признания завещаний недействительными. Исследованы наиболее распространенные основания оспаривания действительности совершенных завещаний в Российской Федерации и Республике Беларусь. Предприняты попытки предотвращения недействительности завещаний, а также внесены предложения по совершенствованию института наследования в гражданском праве России и Беларуси.

Ключевые слова: завещание, форма завещания, наследники, недействительность завещания, оспоримое завещание, ничтожное завещание.

Законодательство России и Беларуси содержит два основания наследования — по завещанию и по закону. При этом наследование по завещанию является приоритетным. Этот факт подтверждается тем, что наследование по закону имеет место, когда оно не изменено завещанием, т. е. завещание отсутствует либо определяет судьбу лишь части наследства. Гражданам предоставлена возможность распорядиться принадлежащим им на праве собственности имуществом на случай смерти, если они не согласны с порядком, установленным нормами наследования по закону, путем совершения завещания. Также свидетельством приоритета наследования по завещанию перед наследованием по закону является направленность ряда норм гражданского законодательства обоих государств на побуждение граждан к совершению завещаний, например, посредством установления и гарантированности законом принципа тайны завещания; установления принципа свободы завещания; снижения размера обязательной доли в наследстве, а также ограничения права на обязательную долю; возможностью выбора формы совершения завещания и т. д. [7,с.67–68]

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее — ГК РФ) предусматривает общие правила, касающиеся формы и порядка совершения завещания (ст.1124), допускает кроме нотариально удостоверенных (ст.1025), завещания, приравниваемые к ним (ст.1127), а также завещания, совершенные в чрезвычайных обстоятельствах (ст.1129). В статье 1126 ГК РФ содержатся нормы, регулирующие совершение закрытого завещания.

Законодательство Беларуси, в частности, Гражданский кодекс (далее — ГК РБ), содержит похожие нормы о порядке совершения завещания (ст.1044), о нотариальной форме завещания (ст.1045), о закрытом завещании (ст.1046), а также о завещаниях, приравниваемых к нотариально удостоверенным (ст.1047). Но, в отличие от российских норм наследственного права, белорусскому законодательству не известно понятие «завещание в чрезвычайных обстоятельствах». По поводу обоснованности этого факта могут существовать различные мнения. Но одно точно — отсутствие возможности совершать подобные завещания, несомненно, ведет к снижению количества недействительных завещаний, проблемы возникновения которых рассмотрим подробнее.

Гражданское законодательство обоих государств устанавливает определенную форму для составления завещания. В связи с тем, что завещание — это односторонняя сделка, необходимость в удостоверении воли наследодателя вызвана его отсутствием в то время, когда сделка приобретет юридическое значение. В нотариальной практике удостоверение завещаний занимает особое место, так как его исполнение производится только после смерти наследодателя, что предполагает невозможность исправления неправильно оформленного завещания. В случаях, когда завещание не соответствует общим условиям действительности сделок, предусмотренных ГК РБ и ГК РФ, а также требованиям, предъявляемым законодательством непосредственно к завещанию, такое завещание может быть признано недействительным. Подобное завещание или недействительная его часть не влечет юридических последствий, связанных с его совершением.

В наследственном праве, как России, так и Беларуси существует ряд теоретических и практических проблем, связанных с порядком признания завещания недействительным. Именно это и обусловило необходимость в разработке предложений и рекомендаций в целях совершенствования отдельных положений наследования по завещанию. Также возникает потребность в выявлении законных способов предотвращения недействительности завещаний для обеспечения перехода имущества завещателя к наследникам в соответствии с его волеизъявлением.

Гражданское законодательство, как России, так и Беларуси содержит указание на субъект наследственных правоотношений, по иску которого завещание может быть признано судом недействительным, а именно, лицо, права и интересы которого нарушены этим завещанием (ст.1131 ГК РФ и ст.1052 ГК РБ). К подобным лицам могут относиться наследники по закону, отказополучатели, наследники по ранее составленному завещанию, лица, лишенные завещателем права наследовать и пр. Также иски о признании завещания недействительным в интересах недееспособных граждан, ограниченно дееспособных, несовершеннолетних могут подать их опекуны, попечители и законные представители. Однако такой узкий подход не способствует в полной мере укреплению законности в правоприменительной практике по наследственным делам, а именно, не дает возможность лицам, которым стало что-либо известно о несоблюдении требования закона при составлении завещания, обратиться с иском в суд о признании подобного завещания недействительным. В связи с этим предлагается дополнить п.2 ст.1131 ГК РФ и п.1 ст.1052 ГК РБ «Недействительность завещания» словами «…а также лица, которому стало известно о несоблюдении требования закона при составлении завещания, вне зависимости от нарушения его прав завещанием».

В теории гражданского права существуют два основания для признания завещаний недействительными: общие (основания недействительности любых сделок) и специальные (основания недействительности исключительно завещаний). Стоит отметить, что такое деление является условным, так как в основе признания любой сделки недействительной лежит нарушение норм действующего законодательства [7,с.132].

Гражданское законодательство России делит недействительные завещания так же, как и недействительные сделки, на два вида — оспоримые и ничтожные. К оспоримым относятся те завещания, недействительность которых должна устанавливаться в судебном порядке. Если подобное завещание в суде не оспорено, оно остается действительным и влечет все предусмотренные законодательством правовые последствия. К оспоримым завещаниям относятся, например, завещания, совершенные под влиянием насилия, угрозы, заблуждения (так называемые, завещания с пороками воли). При этом не имеет значения, кто именно совершил указанные действия — лица, перечисленные в завещании, отказополучатели и т. д. Недействительным может быть признано завещание лица, не способного в момент его составления понимать значение собственных действий или руководить ими, однако при этом являющегося дееспособным. Так, например, Д. И. Мейер в своих трудах обратил внимание на то, что «завещания нередко пишутся в предсмертные минуты, когда физические и умственные силы лица находятся уже в крайнем изнеможении, независимо и от официального признания лица помешанным, следует допускать спор против действительности духовного завещания, как составленного не в здравом уме, и как скоро расстройство умственных сил завещателя в минуту составления завещания доказывается, оно должно быть признано недействительным» [5,c.413–414].

Судебная практика показывает, что для признания завещания недействительным нет необходимости устанавливать причины, которые послужили неспособности гражданина в момент совершения завещания в полной мере осознавать происходящее (заболевание, употребление алкогольных напитков, наркотических или психотропных веществ и т. д.). Тем не менее, установление факта пребывания наследодателя в подобном состоянии в момент составления завещания остается большой проблемой. Зачастую суды прибегают к назначению посмертной судебно-медицинской, судебно-психиатрических экспертиз, проведение которых осуществляется на основании представленных материалов, характеризующих личность завещателя и состояние его здоровья (например, характеристики с места работы, медицинские карты лечебных учреждений, опрос свидетелей и др.). Возникают глубокие сомнения относительно того, что заключение подобных экспертиз может служить достаточным подтверждением факта неспособности гражданина совершить завещание.

Ничтожное завещание, в отличие от оспоримого, считается недействительным независимо от признания его таковым судом, соответственно заинтересованные лица вправе относиться к подобному завещанию, как к несуществующему. В данном случае роль суда состоит лишь в том, чтобы выявить и подтвердить недействительность завещания. Ничтожными завещаниями признаются завещания, совершенные недееспособными гражданами; завещания, совершенные через представителя; совершенные двумя и более гражданами; с нарушением установленных законодательством правил о форме и порядке удостоверения завещаний; совершенные в отсутствие свидетелей в случаях, когда присутствие указанных лиц является обязательным и т. д. К сожалению, в правоприменительной практике нередко бывает сложно определить вид недействительного завещания, однако тщательное исследование имеющихся доказательств и сопоставление обстоятельств не оставит вопросов при решении данной проблемы [4,с.92–95].

Обращаясь к иным основаниям признания завещания недействительным, следует обратить внимание на проблему несоблюдения требований ст. 1125 ГК РФ и ст. 1045 ГК РБ, общий смысл которых сводится к тому, что законодательство устанавливает ряд требований к форме и порядку совершения завещаний, при несоблюдении которых завещание признается недействительным, К числу распространенных причин недействительности завещания по подобным основаниям относятся следующие:

1.         Завещание записано со слов завещателя нотариусом, но прочитано не завещателем, а нотариусом, и в тексте завещания, в нарушение требований п. 2 ст. 1125 ГК и п.2 ст. 1045 ГК РБ, не сделана надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог прочитать завещание лично.

2.         В силу болезни, физических недостатков или неграмотности завещание подписано не самим завещателем, а другим гражданином, но не указаны причины, по которым завещатель не смог подписать собственноручно, или не указаны фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина, что противоречит п. 3 ст. 1125 ГК и п.3 ст. 1045 ГК РБ.

Всякий раз при возникновении спора причины, по которым завещатель не мог подписать завещание лично, подлежат самому внимательному исследованию для выяснения вопроса о том, не лишала ли болезнь, препятствовавшая подписанию завещания, завещателя возможности выразить свою волю по распоряжению своим имуществом на случай смерти.

Разумеется, исчерпывающего перечня оснований недействительности завещаний привести невозможно, недействительными могут быть признаны завещания, которые были совершены с нарушением иных, не перечисленных норм законодательства.

Белорусское гражданское законодательство, в отличие от российского, не содержит подобного деления недействительных завещаний на оспоримые и ничтожные, что, вероятно, вносит некоторые сложности в правоприменительный процесс. Ведь факт ничтожности или оспоримости завещания имеет значение лишь для применения судами последствий недействительности завещания. Исходя из этого, можно сделать вывод, что в случае ничтожности указанные последствия могут применяться самим нотариусом, а в случае признания оспоримого завещания недействительным — нотариусом либо судом на основании судебного решения [3, с.89–92]. Думается, что имеет смысл внести в п.1 ст.1052 ГК РБ дополнения следующего содержания: «Завещание может быть признано недействительным по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законодательными актами, в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) либо независимо от такого признания (ничтожное завещание)».

Одной из проблем процедуры признания завещания недействительным как в России, так и в Беларуси, является определение сторон в иске.Определение надлежащего истца обычно не вызывает проблем. Чаще всего им является то лицо, которое призывалось бы к наследованию по закону в том случае, если бы завещание не было признано недействительным. Напомним, что в соответствии с п. 2 ст. 1131 ГК РФ и п.1 ст.1052 ГК РБ завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается. Данная норма видится справедливой, так как до открытия наследства какое — либо право отсутствует, а, следовательно, отсутствует и объект защиты. Также истцом может быть наследник по тому завещанию, которое отменяется или изменяется оспариваемым.

Ответчиком по иску о признании завещания недействительным сложившаяся судебная практика чаще всего признает наследников по завещанию на том основании, что если завещание будет признано судом недействительным, то названные в нем лица не будут призваны к наследованию. Тем самым иск о признании завещания недействительным направлен на опровержение прав лиц, назначенных в этом завещании как наследниками, так и отказополучателями. В. И. Серебровский полагал предъявление иска о признании завещания недействительным к наследникам, назначенным этим завещанием, неправильным. Его позиция выражается в следующем: «Более сложным является вопрос об установлении надлежащего ответчика по иску о недействительности завещания, если наследники по завещанию не совершили никаких действий, свидетельствующих об их намерении принять наследство. Довольно распространенным является взгляд, что и в этом случае в качестве ответчиков по иску о недействительности завещания должны быть привлечены наследники по завещанию. Но почему они должны быть признаны ответчиками по иску о недействительности завещания? Только потому, что завещателю было желательно назначить их своими наследниками! Привлечение же их к делу в качестве ответчиков, помимо хлопот и траты времени в случае удовлетворения иска, может повлечь для них невыгодные материальные последствия (взыскание с них расходов по производству дела, понесенных истцом)… Вступление наследников по завещанию в дело в качестве ответчиков влечет для них и другие невыгодные последствия. Признав себя ответчиками, они тем самым как бы изъявляют согласие на принятие наследства, чего бы, может, они в действительности не намеревались делать. Заявив же о том, что они не считают себя ответчиками, наследники по завещанию тем самым как бы заявляют о своем отказе от наследства, чего они, быть может, не имели в виду» [6,c.148–152].

Статьи 1175 ГК РФ и 1086 ГК РБ закрепляют порядок предъявления кредиторами наследодателя своих требований как до принятия наследниками наследства, так и после. Как бы противоречиво это не звучало, но до принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к исполнителю завещания или к наследственному имуществу. С одной стороны, наследственная масса как совокупность имущества не может быть ответчиком, т. е. ее нельзя признавать субъектом права. Тем не менее, иски до перехода наследства к правопреемникам умершего гражданина, т. е. до принятия его наследниками, вполне возможны. В данных правоотношениях доля условности велика, она приводит к тому, что кредитор наследства обращается с иском в период до принятия наследства наследниками по закону или по завещанию лишь для того, чтобы не пропустить срок исковой давности. Суд же откладывает рассмотрение дела до принятия наследства наследниками по закону или по завещанию (п. 3 ст. 1175 ГК; п.4 ст.1086 ГК РБ).

Предлагаемый гражданским законодательством обоих государств порядок состоит в том, что иск предъявляется условно наследственной массе как бы условно, и рассмотрение дела приостанавливается до принятия наследства. Однако такой порядок не может быть использован в тех случаях, когда спор идет о праве быть призванным к наследованию. Ведь принятие ответчиком наследства может повлечь распоряжение имуществом, входящим в состав наследственной массы, в частности, его отчуждение, ухудшение, уничтожение этого имущества, а, следовательно, могут быть нарушены права и законные интересы, как сторон, так и третьих лиц.

Стоит отметить, что в соответствии со п.3 ст. 1131 ГК РФ и п.2 ст.1052 ГК РБ не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если доказано и установлено судом, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя. Сложившаяся нотариальная и судебная практика позволяет сделать вывод о том, что несоблюдение, например, требований удостоверительной процедуры (в частности, удостоверенное нотариусом завещание не было зарегистрировано в реестре для регистрации нотариальных действий) либо необходимых для завещания реквизитов (отсутствие указания места совершения или времени, а тем более их исправление), скорее всего, не будет являться однозначным поводом к признанию такого завещания недействительным. Все это должно гарантировать завещателю соблюдение его воли в соответствии с совершенным завещанием, не смотря на имеющиеся неточности.

Литература:

1.         Гражданский кодекс Республики Беларусь от 7 декабря 1998 года № 218–3//Ведомости Национального собрания Республики Беларусь, 1999 г., № 7–9, ст.101.

2.         Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001г. № 146-ФЗ // Собрание Законодательства РФ. 03.12.2001. № 49. Ст.4552.

3.         Кафарова Е. С. Недействительность завещания в гражданском праве Республики Беларусь/ Юридический журнал. — № 4. — 2009. С.89–92.

4.         Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья: учебно-практический комментарий/ Е. Н. Абрамова, Н. Н. Аверченко, В. В. Грачев и др.; под ред. А. П. Сергеева. — Москва: Проспект, 2011. — С.92–95.

5.         Майер Д. И. Русское гражданское право (в 2 ч.). По исправленному и дополненному 8-му изд., 1902. Изд. 3-е, испр. / Е. С. Суханов [и др.]. — М.: Статут, 2003. -831с. С.413–414.

6.         Серебровский В. И. Очерки советского наследственного права / Отв. Ред. Карасс А. В. — М.: Изд-во АН СССР, 1953. — 240с. С. 148–152

7.         Наследственное право в нотариальной практике: комментарии (ГК РФ, ч.3, разд.V), метод. рекомендации, образцы док., нормативные акты, судеб. практика: практ. пособие/ Т. И. Зайцева, П. В. Крашенинников; Федер. нотар. палата России. Центр нотар. исслед. — 5-е изд., перераб. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2007. — С.131–136.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle