Библиографическое описание:

Бахышов В. Б. Развитие скотоводства и термин «чобанбейи» в Западном Азербайджане – Чухур-Сааде в ХVI -ХVII веках // Молодой ученый. — 2009. — №6. — С. 117-121.

Исторические документы свидетельствуют о том, что государство Сеф-евидов  вмес­те с завоёванными им территориями административно состояло из четырёх наместничеств-валилик и тринадцати беглярбегств [13,c.44]. Истори-ческие земли Азер­байджана были сосредоточены в составе четырёх беглярбег-ств – Азербайджанского, Шир­ванского, Гянджинско-Карабагского и Чухур-Саадского. На основе такого администра­тивного распределения Западно-Азербайджанские земли были введены в состав Чухур-Саадского беглярбегства с центром – древнетюркским городом Ираваном, названным в честь Равангулу хана, основателя этого города (древний тюркский город Ираван, в результате аннексирования западно-азербайджанских земель армянами в начале ХХ века и создания армянской республики, был переименован в «Ереван» и стал её столицей). Как и другие феодальные государства средневековья, государство Сефевидов по характеру экономики было аграрным. Обширность территории, благотворные климатические условия, прогрессивные земледельческие и скотоводческие традиции, сложившиеся на протяжении веков, способствовали широкому развитию всех видов аграрного хозяйствования. Благодаря этому наряду с военно-стратегическим преимуществом территория Чухур-Саада обретала и экономическую значимость. Одним из факторов, определяющих преимущество Чухур-Саада в экономическом плане, было его расположение на границе международного торгового пути, ведущего на территории Османлинского государства. Другой важный фактор заключался в широте объективно-субъективных возможностей этой территории для развития всех видов аграрной деятельности. В сельскохозяйственной деятельности населения исследуемого периода, по масштабам и по значимости, скотоводство занимало второе место.

Скотоводство Чухур-Саада, как и другие виды сельскохозяйственной деятельности, сформировавшееся на протяжении многих веков, строилось на основе накопленного богатейшего опыта и культурных трудовых традиций народа Азербайджана. Скотоводство развивалось на основе принципа кочевья в летние месяцы на эйлаги-яйлагы – летние горные пастбища и зимнего возвращения в зимовья низменных районов. Такое перемещение скотоводчес-ких хозяйств по вертикали абсолютно не связано ни с этническими, ни с национальными особенностями народов, как ошибочно толкуется иногда неве-жественными «умниками», а было обусловлено необходимостью, непосредс-твенно связанной климатическими условиями региона. Здесь необходимо отме-тить принципиальную разницу между образом жизни кочевого скотовода и кочевых племён. Понятие «кочевье» не является синонимом поисков места пристанища племенами, лишёнными исторической родины, ибо отсутствие последней – исторической общности территории не даёт им права называться «народом». Кочевой образ жизни скотоводов, принципиально отличный от кочевых, блуждающих по миру племён, происходит в пределах одной и той же страны, государства и связан с экономической проблемой, сезонными, природными изменениями определённых регионов, годных для данного вида сельскохозяйственной деятельности. И летние, и зимние стоянки скотоводов-кочевников постоянны, стабильны, веками закреплены за ними.

Традиция закрепления определённых пастбищных территорий – яйлагов (летних пастбищ) и зимовий-гышлагов (зимних пастбищ) за отдельными родами и племенами на постоянное пользование, имеющая многовековую историю, и отражённая в правовом кодексе кочевников, способствует установлению, определению этногенеза населения данного региона, даёт богатый материал для прослеживания живой картины демографических процессов.

Исторические документы и исследования учёных единодушно свидетель-ствуют о присутствии на территории Чухур-Саада топонимов, этнотопонимов, ойконимов, гидронимов тюркского происхождения, что имеет великое историческое значение как свидетельства, отражающие реальные исторические закономерности, доказывающие тюркское происхождение основного населения территории Западного Азербайджана, ныне искусственно и насильственно объявленного армянской республикой.                          

В результате планомерного осуществления политики геноцида и депортации на исконно-тюркской территории Западного Азербайджана – Чухур-Саада тюркского населения – азербайджанцев, составляющих абсолютное большинство населения этих земель, сегодня моноэтническая республика не оставила ни одного лица тюркского происхождения на этой территории.

К великому сожалению следует отметить, что в результате шовинистической политики армянских националистов и правящих кругов подвергаются депортации, геноциду и экоциду не только люди и земли, но и названия мест проживания настоящих хозяев этой земли – азербайджанцев. Тысячи топонимов – свидетелей тюркского присутствия - заменены армянски-ми. Древний тюркский город Ираван переименован в «Ереван», озеро Гёйче – в Севан, реки Занги – в Раздан, Карасу – в Мецамор и т.д. Таких метаморфоз ты-сячи и из них не осталось ни одного древнего, исконно-тюркского топонима.

Ответ на вопрос о том, - в чём причина такой варварской «хирургической операции» над географическими названиями, - прост. Топонимика - неопров-ержимое историческое доказательство – свидетельствует о том, что только коренное, аборигенное население в состоянии создать «характерологическое» название местности, связанное с её рельефом, географическим положением, принадлежностью хозяину, культурной, этно-исторической, мифологической, генетической спецификой. В подтверждение нашей мысли обратимся к примерам,  топонимам, связанным с летними пастбищами регионов «Халадж-юрд» («Пристанище Халаджей») и «Эймур булагы» («Родник/источник Эймура») [6, c.164; 8, c.59]. Эти топонимы полностью подтверждают всеобщую закономерность образования топонимики у всех народов во всех регионах мира и связаны с тюркскими ветвями  «Халадж», «Эймур», сыгравшими видную роль в этногенезе тюрок Азербайджана.

Факт о принадлежности ветвей «Эймур» и «Халадж», получивших своё название от великого Огуз Хана признан в исторических документах и не нуждается в доказательствах [15, c.35; 16, c.10].

Махмуд Кашгари в своём произведении «Диван-и Лугат-ат Тюрк» среди огузских ветвей называет и Эймуров [3, c.56].

Рашидеддин в своём «Огузнаме» Эймуров относит к ветви «уч ок» - «три стрелы» Галын Огузов – мощного крыла огузских племён, потомков сына Огуз Хана – Даг Хана. Рашидеддин объясняет также этимологию слова «эймур» как «тамга», «онгон», обозначающие «наличие великой рати», великой армии [15, c.40].  Современный турецкий исследователь профессор Фарук Сумер отмеча-ет, что в ХVI веке на территории Анатолии насчитывалось 71 топонимов территорий, принадлежащих этой ветви тюрок-огузов [14, с.324,419-420].

Традиция закрепления территорий летнего и зимнего пастбищ согласно принципу принадлежности к тому или иному роду или племени опирается на фактор обеспечения водой, сохранности и защищённости отар. Например, постоянным местом зимовья племени Гарадолаглылар (племя отличающееся ношением чёрной обмотки: гара – чёрный, долаг - обмотка) были регионы Ханашен (Село хана) и Учтепе (Три холма) в бассейне реки Кюр-Кура (Кюр означает «бурный, многоводный поток»), а летом они кочевали в пастбища Гарабага и Зангезура. Племя Кебирли (племя, где есть люди почтенные, старейшины) зиму проводило в бассейне реки Гявурарх, а лето – частью в пастбищах вокруг Гёйче, частью в других районах [8,с.59]. Кстати, для точного определения мест пребывания кочевий скотоводов «Тетрадь обозрения Ираванской области» («İrəvan əyalətinin icmal dəftəri»)  1590-го года имеет огромное значение. Наряду с подробным описанием названий, характеристикой зимних и летних пастбищ, в тетради даётся информация о хозяевах этих земель, об их принадлежности к тем или иным обшинам, племенам. Например, Эйридже Гедик и Гочу  [6, с.162], а также Демирчи юрду, Араб-оглу, Сарханлы юрду, Тахча юрду, Халадж-юрд, Чарчи-боган  входящие Кичик-айридже и Беюк-айридже являлись летним пастбищем-яйлагом населения Шарур;  яйлаги Керемлер и Арафшан – населения  Веди; Агйохуша – Абарана; Килитгаясы – Шарабханы, Башъюрда; Чаграга и Сачлы – Алайбею и его людям;– Эймур булагы, Ширван, Тулуджа, Дикметаш и Эдебаз  расположенные на горе Элейез принадлежали населению Алпоута; Йыгрык – людям села Завийе  [6, с.162-164].

Ввиду резких зимних холодов континентального климата зимовка отар в Чухур-Сааде была невозможна, а в Аране, равнинных территориях Азербайджана лето с резкой жарой создавало проблемы обеспечения скотоводческих хозяйств кормом и водой, угрожало распространением малярии и других инфекционных заболеваний, массовой гибелью животных. Такое положение вызывало необходимость перекочёвки отар в летние сезоны на территории с прохладным воздухом и обильной водой. Ряд зимовий же был расположен в основном в долине Агрыдага (гора переименована в Арарат) и по югу подножия горы.

Зимовье «Гарабаг», расположенное на территории Нахчывана, по мнению известного турецкого путешественника Эвлийа Челеби, будучи очень известным, являлось местом резиденции Теймурленга, многих известных государственных деятелей, даже Сефевидских шахов [4, с.10-11]. Известно, что Шах I Исмаил  Хатайи, правивший в 1501-1524 гг. провёл зиму в Гарабаге  и отсюда снарядил армию под командованием Див Султана Румлу на Кахетинского мелика Левенд Хана  Второго (1520-1574) [7, с.123].

В записи «Тетради обозрения Ираванской области» («İrəvan əyalətinin icmal dəftəri»)   от 1590 года имеется точная информация о ряде зимовий и их дислокации. Например, входящие в Ираванскую нахийе (nahiyə) зимовья Гара Ивад (Саки), Хораслы, Тойанлы, Хаджи Байрам, Агджагала, Музаффар, Ибрахим Султан, Мурад, Тарджанлы; в Кербинскую - Шейхзадели, Улуханбейли; в Мевази-и Хатунскую – Хаджи Лелели, Гарахасарлы, Имамгулу, Шахвели; Агджагалинскую – Джюре; Карнинскую – Халифагулу, Ахмедгулу, Эйвани, Гаравели, Агджагышлак (Кюрекешин), Тюклю, Гараагыл, Гёйагыл, Гурдели; Вединскую – Ат агылы, Ат гышлагы; Аралыгскую – Хейреддин, Харваш, Барат (Гедик Бурун), - были старыми, узаконенными местами зимнего пребывания населения этой территории.

Сезонная перемена мест скотоводами способствовала развитию экономики, расширяла радиус многосторонней связи, приводящей обмену богатым опытом, развитию сокровищницы «элатской культуры» - культуры кочевников. Следы этой культуры отразились в календарно-обрядовой и семейно-обрядовой устной народной поэзии Азербайджана. Многовековой опыт земледельческой и животноводческой   деятельности элата отразился в замечательных образцах трудовых песен, пословицах, поговорках, присловьях, афоризмах, эпической и лирической поэзии – «сайачы сёзлери» (мудрости овцеводов), «холаварах» (песнях пахарей) [1, с.62-83].

Одним из факторов, обусловивших экономическую рентабельность скотоводства было пастбищное, подножное кормление – оруш (örüş). Переход огромных отар на летние пастбища, на выпас заметно облегчал проблему заготовки дополнительного корма животным на летний и зимний сезоны, круглый год обеспечивал свежий, натуральный корм, избавлял скотоводов от лишних забот. А это, в свою очередь, снижало затраты на содержание хозяйства, повышало уровень производительности, снижало себестоимость продукции, обеспечивало здоровье и сохранность поголовья скота.

Земли Гарабага и Чухур-Саада, расположенные между горной цепью Малого Кавказа, издревле считались идеальными районами летних пастбищ.

 В источниках по истории Азербайджана ХV – первой половины ХVШ века, опубликованных С.А.Мамедовым, приводится исчерпывающая информация автора «Албанской истории» о передвижении отар скотоводческих племён Куринской береговой зоны в летние пастбища Сюникской и Зангезурской гор [8, с.58].

Исторические документы ХVI-ХVII веков также дают интересную информацию о летних пастбищах – яйлагах. В той же записи «Тетради обозрения Ираванской области» («İrəvan əyalətinin icmal dəftəri»)   от 1590 года приводится точная информация о летних пастбищах, входящих в Ираванскую и другие области.  В Ираванскую нахию  входили летние пастбища Эйридже Гедик (Кривенький Перевал), Гочу, Керемлер, Эрафшан, Агйохуш, Килитгайасы, Башъюрд, Чаграк, Сачлы, Агманган (на высоте 3570 м. южнее озера Гёкча), близ этого озера был яйлаг Базарчайы, где в 1553 году отдыхал Шах Тахмасиб Первый, сын Сефевидского Шаха Исмаила Первого  [7, c.211; 218], Учтепе, Элейез Деваны йухары (Элейез Деваны верхний) яйлаг, Гызылзийарет, Кичик Агманган; в нахию Керби – Элейез, Архашан, Дашкёпру, Карван, Текеджик и Дашкесан агыллары; в Мевази-и Хатуне – Дюшгайа, Адыджамал, Тахтха-и Селим, Хаджи Мухаммед; в Агджакалинской – Яглыджа; в Вединской – Деликли; в Абникской – Инекбулаг, Талинбулаг, Гырхбулаг; в Зебильской – Дурна горугу, Мунджуглу, Ордучай, Йурекир, Эйридере, Гарахадж, Гелингайа, Серчели Адам басар, Горхмаз гедийи, Кечибели, Дикдаш, Агйатаг, Гундаг, Сеферчи, Гарагёл, Ганлыджа, Хамзачемен, Довшанлы [6, 161-181].

В исследуемый период наряду с крупнорогатым и мелкорогатым скотов-одством успешно развивалось также коневодство. Об этом свидетельствуют материалы о зимовьях с топонимами «Инекли», «Ат агылы», «Ат гышлагы», «Чобанлар» (Йениджейи Румлу), «Гузучулу» (Йахшычай), «Гатырлы», «Малгара», «Инекбулаг», «Сарыхан атлары» [6,с.171; 173; 176; 177]. Как видно по топонимам, в которых отразились конкретный вид труда, род занятий скотоводов, даже их имена – Селим, Сефер, Сарыхан (в 1674-1676 гг человек по имени Сарухан  был беглярбеком Чухур-Саада), слова, характеризующие коневодство – илхы (табун), агыл (стойло, хлев). Топонимы отражали даже масти чистокровных коней, которых держали в отдельности для сохранения  породы. Например, пастбище села Гараагыл (Чёрная конюшня) предназначал-ось для коней чёрной масти, Гёйагыл (Синяя конюшня) – с чёрно-синим отливом, Чалагыл (Серая, чалая, сивая конюшня) – для чалых, сивых коней. Топонимы «Гасым агылы» (Конюшня Гасыма), «Безиргян агылы» (Конюшня Безиргяна-купца) [6,с.171;173;178] говорят о принадлежности конезаводов конкретным лицам, выражают принадлежность этих лиц к конкретной этнической группе, а также свидетельствуют о высоком профессиональном мастерстве скотоводов, так скрупулёзно, ревностно пекущихся о своих подопечных, о своём деле.

Симеон Ереванци в своем труде «Джамбр» сообщает о развалинах села «Илхычы» (Табунщик) или «Илхычыкенд» (Село табунщиков) в восточных окраинах деревни Учкилиса (Три церкви) и покосах-биченеках, некогда бывших местом зимовья бесчисленных стад и табунов ираванских ханов[5, с.229].

Думается, что перечисленные топонимы идеально свидетельствуют об этническом составе населения Западного Азербайджана, об их образе жизни, профессиональной деятельности, культуре организации труда, гармонии с природой.

В ХVI-ХVП веках в скотоводческих хозяйствах мелкорогатое скотовод-ство занимало большое место, особенно овцеводство было широко распростра-нено. Расцвет скотоводства способствовал, в свою очередь, развитию лёгкой промышленности. Скотоводство производило огромный ассортимент пищевой, молочной и кисломолочной продукции, обеспечивало потребности людей в мясопродуктах, обеспечивало лёгкую промышленность замечательным сырьём – шерстью, кожей, мехом и пр. материалами.

Скотоводы-овцеводы выплачивали налог «чобанбейи» [11,с.356-357; 363-364], который в грузинских и армянских источниках называется «кодав» [2,с.155-156]. Налог «чобанбейи» служил мощным источником обогащения государственной казны и отдельных лиц, уполномоченных на его сборы, ибо  право собирать «чобанбейи» можно было передать в аренду.

«Чобанбейи» был основным налогом, собираемым у владельцев мелкого рогатого скота, занимающихся овцеводством. Академики И.П.Петрушевский и В.Ф.Минорский считают, что история «чобанбейи» восходит ко временам монгольского присутствия в Азербайджане и является идентичным монголь-скому термину «купчур» («гопчур») [12,с.270].И.П.Петрушевский отождествляет «чобанбейи» и с налогом «гышлагбашы», буквально обозначающим «выплату налога в начале зимовки». Думается, что точка зрения азербайджанского исследователя Т.М.Мусеви более близка к истине. Так, опираясь на первоисточники, автор книги, выпущенной в 1967 году, утверждает, что налог «чобанбейи» взимался исходя из поголовья баранов и овец, предназначенных на убой отдельно от стельных овец, которые оценивались дороже, чем первые [10, с.57-58].

Католикос Филипос, попросивший награду в виде сбора налогов с вакфных земель, завещанных кем-то потомкам с благотворительной целью – с садов, мельницы села Учкилисе, не довольствуясь таким богатым даром, выпросил также у беглярбека Кейхосров Хана (1647-1653) право сбора налога «чобанбейи». Фирманом от месяца Шабан 1057 года Хиджри – в сентябре 1647 года Кейхосров Хан уважил просьбу просителя и подарил католикосу Филипосу  прибыль, на общую сумму в 99944 динаров, часть налогов «чобанбейи» из которой,  составляла 52250 динаров [11, с. 356-358].

Фирман Кейхосров Хана содержал интересную деталь, которая сегодня представляет научную ценность. Так, ханский писарь точно отметил, что 52250 динаров были получены католикосом за 950 голов овец. Разделив полученную счастливым священником сумму на поголовье скота, мы можем точно установить среднюю норму оценки за одну голову, которая в данном случае равна 55 динарам.

Исследователь Т.М.Мусеви  в своей книге приводит свидетельство Д`Алесандири о том, что в последний период правления Шаха Тахмасиба Первого  (1524-1575) с 40 голов баранов налог «чобанбейи» собирался в сумме 15 бисти. Персидское слово «бисти» означает «двадцать», а 1 бисти равнялся 20 динарам эпохи Тахмасиба Первого и был в активном денежном обороте государства Сефевидов вплоть до конца ХVП века. Следовательно, за сорок голов баранов налог собирался в сумме 300 динаров [10, с.58].

Т.М.Мусеви приводит также выкладки грузинского исследователя В.С.Путуридзе, который установил точную цифру расценки с каждого вида животных: «чобанбейи» взимался от животных, предназначенных на убой – баранов и овец в размере  1/7 (одной седьмой) от их цены, а со стельных овец – 1/3 (одной трети) от их общей суммы [10, с.58].

Как и другие виды налогов, право сбора «чобанбейи» также передавался в аренду. Чиновник, или получивший в аренду право сбора налогов и податей арендатор, помимо собранного в государственную казну, не забывал и себя. Этот,  «сопутствующий» государственному налогу «чобанбейи», налог, иду­щий в кар­ман собирателя, назывался «мустемир», что на арабском языке означает «постоянный» «вечный». 

 

 

 

Список использованной литературы

 

1. Azərbaycan folkloru. – Bakı: Şərq-Qərb, 2005, 360 s.

2. Аракел Даврижеци. Книга историй. (Перевод, предисловие и коммен-тарий Л.А.Ханларян). – Москва: Наука, 1973, 623 с.

3.Divani luğat-it-türk. 4 cilddə. C.1. (Tərc. edən Besim Atalay). – Ankara: Türk Tarih Kurumu Basımevi, 1985, 566 s.

4.Evliya Çelebi. Səyahətnamə. (Tərc. edən və şərhlərin müəllifi S.Onullahi ). – Bakı: Azərnəşr, 1997, 92 s.

5.Ереванци С. Джамбр. Памятная книга зерцало и сборник всех oбстоя-тельств святого престола Эчмиадзина и окрестных монастырей. (Перевод С.С.Малхасянца). – Москва: Изд-во Восточной литературы, 1958, 399 с.

6.İrəvan əyalətinin icmal dəftəri (araşdırma, tərcümə, qeyd və əlavələrin müəllifləri Z.Bünyadov, H.Məmmədov (Qaramanlı)). – Bakı: Elm, 1996, 184 s.

7.Kırzıoğlu F. Osmanlıların Kafkaz-Ellerini Fethi (1451-1590). – Ankara: 1993, 550 s.

8.Мамедов С.А. Азербайджан по источникам ХV – первой половины ХVIII вв. – Баку: Элм, 1993, 240 с.

9.Мамедов С.А. О характере азербайджано-армянских исторических связей в ХVШ – первой половине ХIХ вв. // Учёные записки АГУ им. С.М.Ки-рова (серия истории и философии). – Баку, 1966, № 3, с. 22-28.

10.Musəvi T.M. Bakı tarixinə dair orta əsr sənədləri. – Bakı: Az.SSR EA nəşri, 1967, 152 s.

11.Персидские документы Матенадарана. Сост. А.Д.Папазян. Вып.П (1601-1650). – Ереван: Изд-во АН Арм. ССР, 1959, 592 с.

12.Петрушевский И.П. Очерки по истории феодальных отношений Азер-байджана и Армении в ХVI – начале ХIХ вв. – Ленинград, Изд-во ЛГУ, 1949, 382 с.

13.Tadhkirat Al-Mulk. A manual of Safavid Administration (cirka 1137/ 1725). Persian text in facsimile (B.M,or.9496). Translated and expained by V.Minor-sky. London, 1943, 348 p.

14.Faruk Sümər. Oğuzlar. (Türk dilindən tərc. R.Əskər) – Bakı: Yazıçı, 1992, 432 s.

15. Fəzlullah Rəşidəddin. Oğuznamə. (Fars dilindən tərc., ön söz və şərhlər R.M.Şükürovanındır). – Bakı: Azərnəşr, 1992, 72 s.

16. Şərafəddin Əli Yəzdi. Zəfərnamə. Azərbaycan tarixinə dair seçmələr. (Fars dilindən tərcümə, ön söz və izahlar V.Piriyevindir). – Bakı: Azərnəşr,  1996, 80 s.

 

 

 

Summary

                                               

 Bakhishov Vusal Bunyamin oglu. Ganja State University Ex-post graduate student

Supervisor of studies: The honoured figure of Sciences, Doctor of Historical     Sciences Mammadov Suleyman Abbas oglu

 

THE DEVELOPMENT OF CATTLE BREEDING AND THE TERM “CHOBANBAYI”

IN WESTERN AZERBAIJAN-CHUKHUR- I SA'D IN THE XVI-XVII CENTURIES

 

In production unit midst, which the population was busy in that period of time, cattle breeding took the second place. All spheres of stock –breeding were spread, especially ship – breeding. Cattle breeding had been developing according to principle of resettlement character «to alpine grassland in summer», «to kishlak in winter».Area Chukhur- i Sa'd was famous with its grassland in this region, which has been proving by some historical sources. Tribes occupying with animal industries paid tax “chobanbayi”. The tax “chobanbayi” as named in some Armenian and Georgian resources as “kodav” was important for the enrichment of the budgets of the treasure.

 

 

 

 

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle