Библиографическое описание:

Хищенко А. С. Новые технологии примирения в российском правовом поле // Молодой ученый. — 2013. — №4. — С. 411-413.

Статья посвящена внесудебным способам урегулирования конфликтов, возникающих в современном стремительно развивающемся обществе. Автор обращает внимание на цивилизованные пути разрешения споров и противоречий, как на самые надежные способы достижения истинного консенсуса, взаимовыгодного для всех участников конфликта, самым эффективным из которых является медиация.

Ключевые слова: примирительные процедуры, медиация, консенсус.


Социальное согласие — жизненная необходимость для каждого общества. Чем больше усложняются социальные, экономические и культурные общественные отношения, тем больше в них становится столкновений различных противоположных интересов приводящих к конфликтным ситуациям. Соответственно все более насущным становится поиск цивилизованных путей и способов разрешения конфликтов и противоречий порождаемых динамикой развития общественных отношений.

В демократических странах внесудебное урегулирование правовых конфликтов создает угрозу для сформировавшейся системы ценностей, ведомственных интересов и основных действующих лиц судебного процесса, поэтому данные методы и сталкиваются с сопротивлением с самых различных сторон. В данном аргументе мы можем убедиться, проанализировав историю становления института медиации в США с конца 70-х гг. 20-го века и до настоящего времени.

Применительно к российской ситуации, можно констатировать, что сегодня мы часто сталкиваемся с растянутостью сроков рассмотрения гражданских и арбитражных дел, непомерной нагрузкой на суды, дороговизной судебного процесса, в то время как внесудебные способы разрешения споров позволили бы эти проблемы в значительной степени ослабить, а в некоторых случаях, даже и начисто снять.

Но существует и еще один немаловажный момент, на который не обращают внимания исследователи, которые рассматривают данную проблему. С точки зрения правового сознания, можно утверждать, что приверженность состязательной системе правосудия настолько укоренилась в умах судей, адвокатов и даже тяжущихся сторон, что возникла необходимость ознакомить будущее поколение с новыми альтернативными методами урегулирования споров еще в процессе обучения — на уровне школы, колледжа и университета.

Суть примирительных процедур совсем не в том, что они подменяют собой несовершенную систему правосудия. Это иные, более свободные и демократичные подходы к проблеме взаимоотношений между людьми и организациями, и в этом их главная ценность. Суд и закон достигают решения вопроса на очень поздней стадии. Часто люди воспринимают справедливость и несправедливость совершенно не так, как на это смотрят суды, и в конечном итоге ощущают разочарование и неудовольствие.

Победное шествие примирительных процедур связано и с тем, что в современном мире все многообразие и сложность жизненных коллизий уже не поддаются надлежащему анализу лишь посредством законодательных норм и судебных решений. В течение последних 20–30 лет глобализация и интернационализация, примат плюралистических ценностей сделали правовое регулирование еще более сложным. Это изменение ситуации на всемирном уровне имеет значение и для центрально- и восточно-европейских государств, а также и для Российской Федерации. Здесь примирение — это, прежде всего, возможность полноценного участия граждан в построении гражданского общества и обеспечение нахождения соответствующих эффективных и быстрых решений для урегулирования конфликтов. [1, с. 60].

Социальные изменения в гражданских обществах по всему миру вызвали кризис позитивной системы законов и вместе с ней и кризис лежащих в ее основе механизмов разрешения конфликтов, в том числе судебных решений и распоряжений органов власти. Стали необходимы новые методы работы с конфликтами, соответствующие новым условиям. На первый план при этом выдвинулось осознание эффективности методов, основанных на консенсусе.

Что это означает по отношению к системе законов? Решение не опирается на единый масштаб, т. е. закон, а базируется на, ориентированных на будущее, интересах конфликтующих сторон. Решение не передается на усмотрение судьи, а согласованно вырабатывается и принимается сторонами спора лично, под собственную ответственность. В конце пути здесь не приговор, а совместно разработанное соглашение сторон.

Что этим достигается? Сложность и многогранность спора не умножает юридические проблемы, а учитывается в той мере, насколько это необходимо. Во внимание принимаются, прежде всего, субъективные ожидания справедливости. И партнеры по конфликту в состоянии найти решение, «скроенное» по меркам именно их ситуации.

Что полагается каждому по праву, определяется каждый раз с учетом субъективных воззрений. Решающими факторами становятся не уходящие в прошлое конфликты, а будущие интересы каждого участника. Совместить их вместе, не нарушая баланса, — в этом и состоит задача достижения согласия. Основой ее решения служит новый взгляд на различия. Различия не преодолеваются, а, будучи признаваемы, служат основой совместно вырабатываемого решения в рамках жизнеспособного в долгосрочной перспективе консенсуса.

Разумеется, консенсусу тоже грозят опасности, прежде всего там, где затушевывается дисбаланс сил. Поэтому следует помнить о том, что процедура достижения консенсуса тоже может быть использована более сильной стороной в собственных интересах.

Самый надежный путь достижения истинного консенсуса — это медиация. Медиация — это учитывающее все интересы нахождение консенсуса с помощью третьего лица. Разумеется, стороны конфликта и без участия третьего лица, например, посредством переговоров, могут прийти к согласию. Но иногда переговоры не обеспечивают движения вперед. Позиции ужесточаются. Стороны боятся быть обманутыми. Каждый боится потерять лицо. Иногда им кажется важнее добиться своего, победить, чем попытаться понять, по существу, какой результат мог бы быть наилучшим. Преодолеть эти препятствия помогает медиатор. Он олицетворяет собой знание того, как можно достичь результата. Он символизирует отказ от варианта «или–или», при котором противоположности взаимно исключаются, и переход к варианту «как это, так и то», при котором различия приветствуются как обогащение опыта и мировоззрения спорящих сторон и открывают двери в ориентированное на будущее креативное мышление. Именно потому, что два противника часто не могут справиться с этой задачей, необходим медиатор в качестве третьего лица. Медиатор должен понять партнеров по спору и создать пространство, в котором они приобретут способность перевести взгляд с полного упреков и обвинений рассмотрения прошлого на анализ интересов, ориентированный на будущее. Если каждая из сторон с помощью медиатора сможет осознать собственные интересы и интересы другой стороны, и если одновременно с этим каждый будет отстаивать свои интересы, конфликтующие стороны окажутся способными отказаться от соревновательного стиля ведения переговоров. Они смогут говорить друг с другом в стиле сотрудничества, т. е. так взаимно увязать свои интересы, чтобы использовать все имеющиеся ресурсы и совместно обеспечить позитивный синергический эффект такого взаимодействия и достичь баланса различающихся интересов.

Медиация является, таким образом, своего рода дальновидным ответом на кризис традиционной системы. Она связана с надеждой на свободу от насилия, поскольку строится на добровольности. В ней нет принуждения к консенсусу (это было бы внутренним противоречием). Медиацию нельзя навязать, что сразу указывает нам и на границы медиации. Медиация не панацея. Она нуждается в конкретном осознании (в качестве возможности) и используется лишь как добровольный путь. Это нелегко, а иногда вообще невозможно, если имеют место ожесточение и эскалация насилия и страха, ненависти и мести. И все-таки медиация — это, так сказать, противоположный конец оси развития правосудия, и она приобретает все более конкретные очертания.

Целесообразно отразить также и принципы медиации, такие например как:

  • Признание медиатора всеми сторонами конфликта. Это условие является обязательным для любой медиации, поскольку без согласия на привлечение одного общего медиатора медиация невозможна;

  • Собственная ответственность сторон конфликта за его урегулирование. Это означает, что стороны сами принимают решение о проведении медиации, сами вырабатывают вариант разрешения конфликта и в то же время вольны в любой момент прервать процедуру медиации;

  • Полная конфиденциальность относительно всей информации, ставшей известной в процессе медиации. Это значит, что медиатор и стороны конфликта хранят абсолютное молчание относительно всей ставшей им известной информации и содержания бесед в рамках процедуры медиации — и ничего не выносят за пределы этой процедуры. В случае если медиация не приведет к разрешению спора, и он будет решаться в рамках судебных процедур, медиатор также не может привлекаться в качестве свидетеля. Это особенно важно тогда, когда медиация не приносит нужного результата, поскольку в ином случае никто не будет заинтересован сообщать другим лицам конфиденциальные сведения. Очевидно, что этот принцип имеет большое значение и в сфере экономической медиации;

  • Принцип информированности всех участников. Он подразумевает, что стороны и медиатор должны быть в полном объеме проинформированы обо всех имеющих значение для принятия решений фактах и о юридической стороне дела. Медиация может считаться успешной лишь в том случае, если с ее помощью достигается устойчивое жизнеспособное соглашение. А это возможно только тогда, когда медиационное соглашение основано на правильном понимании ситуации всеми сторонами. Любое неправильное понимание фактического или юридического существа вопроса создало бы угрозу для урегулирования спора на длительную перспективу. Если одна из сторон впоследствии обнаружит, что она заключила медиационное соглашение только потому, что ошиблась или была введена в заблуждение, это приведет к новому спору. Поэтому медиация не может быть успешной, если соглашение достигается в результате неинформированности (или хитроумного ведения переговоров со стороны оппонента);

  • Принцип нейтральности и объективности медиатора. Нейтральный статус медиатора, прежде всего, требует, чтобы он не оценивал существо вопроса сам и не преследовал никаких собственных интересов. Нейтралитет не разрешает медиатору представлять интересы одной из сторон спора, а также — сознательно или бессознательно — быть ближе к одной стороне, чем к другой.


Литература:

  1. Гизела Меллер, Ханс-Георг Меллер — Забудьте правило «Третьего не дано»! // Медиация и право. Посредничество и примирение. — 2006г. — № 1. — С. 58–62

  2. Медиация в России: от слов к делу // Материалы второй международной конференции «Медиация. Альтернативные методы разрешения споров, и их значение в совершенствовании деловой и корпоративной этики». Москва: Научно-методический Центр медиации и права и Ассоциация юристов России, 2007 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.mediacia.com

  3. Сырых В. М. Логические основания общей теории права. Т.2. Логика правового исследования (Как написать диссертацию). — М.: Юстицинформ, 2004. — 560 с.

  4. Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре регулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» // СЗ РФ. — 2010. — № 31. — ст. 4162.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle