Библиографическое описание:

Титова С. С. Фортепианный цикл для детей второй половины ХХ века (на примере художественного языка и композиции «Музыкальных игрушек» С.А. Губайдулиной) // Молодой ученый. — 2012. — №7. — С. 353-355.

Сегодня С. Губайдулина всемирно признана одним из самых крупных композиторов второй половины ХХ века, известна в музыкальном мире, прежде всего, как композитор-философ. Вместе с тем иные области её творческого феномена остаются вне поля зрения исследователей. Одна из них связана с изучением необычной области творчества композитора – инструментальной музыки для детей.

Сочинения для детей созданы С. Губайдулиной в 60-е – 80-е годы. Они жанрово многообразны. Это камерные инструментальные пьесы (для фортепиано: "Дюймовочка"1984, "Toccata-troncata" 1971; "Эхо". "Наигрыш" 1979; «Инвенция» 1974, «Злая шутка», «Пьеса»; для валторны и фортепиано – 2 пьесы: «Там вдали», «Охота» 1979; для трубы и фортепиано – «Сказка», «Элегия» 1979, «Песня без слов» 1977, «Прелюдия» 1978; для 2 труб – «Татарская песенка», «Праздник», «Суюмбика» 1979; для флейты и фортепиано «Звуки леса» 1978 для ансамбля виолончелей «Песенка»), песни ("Шепталки" – 2 пьесы для голоса с оркестром из кинофильма «Кошка, которая гуляла сама по себе». 1984.) и циклы ("Песенки-считалки" – 5 песен для детей, для голоса и фп. на стихи Я. Сатуновского. 1973; «В летний день» – для пения и фп. (баяна) на сл. А. Санина, 1973; "Музыкальные игрушки" – 14 фортепианных пьес для детей. 1969), музыка к радиопередаче (для детей по сказке чешского писателя Мацеурока «Мелок» 1971) и к мультипликационным фильмам («Маугли» 1971, «Кошка, которая гуляет сама по себе» 1984).

В пьесах для детей С. Губайдулиной многосложный художественный мир преломляется сквозь призму двух ликов образа автора: «автора-ребёнка» и «автора-философа». А грань в ее композициях между игровым познанием мира и размышлениями над вечными вопросами бытия становится едва уловимой.

В сочинениях для детей С. Губайдулиной предстает универсальный мир, который оказывается способным захватить интерес не только детей. По сути, миниатюры представляют, одновременно, «музыку для детей» и «музыку для взрослых». Композитор уникально воплощает в художественной форме мир ребёнка с позиции взрослого человека. Так, в комментариях к циклу «Музыкальные игрушки» С. Губайдулина говорит следующее: «Этот сборник я сочиняла как запоздалое посвящение своему собственному детству» [4, с. 118].

Мир ребенка понимается автором пьес как «микрокосмос», который заключает в себе «макромир». Собственно эстетические категории гармонии и красоты, образующие одну из трактовок понятия «kosmos», непосредственно присущи детскому восприятию реальности. Возможно, поэтому композитор не идёт по пути упрощения музыкального языка для детей. Поиск лаконизма, высшей простоты, эстетство формулируют квинтессенцию высказывания о мире в миниатюрах.

Текст миниатюр (пьесы изложены преимущественно в малых формах) предельно концентрирован. Здесь весом и значим каждый тон, а интонационные элементы при их взаимодействии выстраивают ряд множественных.

С точки зрения исполнительской трудности миниатюры различны: от простейших, которые предназначены для начального этапа обучения детей, до сложных пьес для юношества. Примечательно, что отдельные образцы часто исполняются не детьми. К примеру, известны записи цикла «Музыкальные игрушки» в исполнении пианистов: Беатрис Раухс/Рауш (лауреат национальных и международных конкурсов, профессор консерватории Люксембурга), Вадима Рыжкова (Москва – пианист, педагог, композитор, аранжировщик), Майкла Намировского (Израиль – победитель Израильского конкурса «Керен Шарет», стипендиат фонда имени Эльва Ван Гельдер, победитель конкурса Шопена в Нью-Йорке, обладатель гран-при международных конкурсов в Канту и в Валь-Тидоне, лауреат третьей премии Международного конкурса в Сендае и второй премии Конкурса испанских композиторов в Мадриде.).

Каждой из пьес рассматриваемого нами цикла «Музыкальные игрушки» композитор предпосылает программные названия, выполняющие функцию исходных внемузыкальных стимулов и предопределяющих семантические процессы в музыкальном тексте миниатюр.

В цикле «Музыкальные игрушки» объединены три смысловых мотива-образа:

а) ярмарки, народного гуляния (исполнение частушек под гармонь в «Заводной гармошке», катание на «Волшебной карусели», и «Снежных санях с бубенцами»);

б) природы как места действия (лес, водная гладь, поляна), природы как явления (капель и блики солнца, эхо), воплощение обитателей природы (синичка, дятел, лошади, медведь, прочие «Лесные музыканты»);

в) музыки (музыкантов в цикле олицетворяют: трубач, барабанщик, рыбак, медведь и негритянка, иные лесные обитатели без конкретизации в заголовке).

Образные планы порой совмещаются друг с другом и переходят один в другой («Песня рыбака» – синтез образа природы и музыканта-певца, «Снежные сани с бубенцами» – совмещает образ народного гуляния и скачку лошадей, в «Лесных музыкантах» объединены образы «животных», «птиц» и их «музицирования», «пения»).

В ряде пьес важную роль играет момент звукоизобразительности, звукоподражания: гармошечные переборы и притопы («Заводная гармошка»), фанфары-сигналы («Трубач в лесу»), акробатические прыжки и игра на контрабасе («Медведь-контрабасист и негритянка»), весенняя капель («Апрельский день»), щебет и пархание пташки («Птичка-синичка»), удары дятла («Дятел»), таинственные отзвуки-«шаги» («Эхо»), раскручивание и замедление карусели («Волшебная карусель»), процесс работы-литья и ковки («Кузнец-колдун»), звон бубенцов и цокание «копыт» (««Снежные сани с бубенцами»), водная гладь («Песня рыбака»).

Природа может выступать и в качестве фона, рельефно оттеняющим основной образ или передавать общую эмоционально-колористическую атмосферу: «Песня рыбака».

Роль важных компонентов в содержательной структуре музыкального текста сочинений выполняют универсальные категории времени и пространства, движения и покоя, а также звучания и тишины.

  • Мастерски достигается игра «пространством»: изображение удаления и приближения образа либо расширения, рассредоточения и сжатия, концентрации звукового пространства («Заводная гармошка», «Трубач в лесу», «Песне рыбака», «Эхо», «Волшебная карусель», «Птичка-синичка», «Снежные сани с бубенцами»). Примечательна особенность, встречающаяся на протяжении всего цикла: миниатюры завершаются своеобразным «истаиванием», достигающимся за счет введения пауз (№№1,2,5,8,13,14) и фермат (№№3,4,6), нивелирования звучности (p-ppp: №№1,2,3,4,5,6, (7,9,12,14 не указано), 8,10,11; исключение – №13 – завершение на ff), нередок перенос в высокий регистр (пьесы под №№ 1, 4,5,7,10,11,13,14). По этой причине характерным будет и использование «динамически убывающих», «истаивающих» реприз.

  • Среди миниатюр цикла встречаем воплощение движения разного рода: стремительного («Волшебная карусель», «Снежные сани с бубенцами»), моторного и несколько, порой, механистического («Дятел», «Кузнец-колдун», «Барабанщик»), прихотливого («Птичка-синичка», «Медведь-контрабасист и негритянка» – последняя миниатюра сочетает прихотливость и, одновременно, нарочитость), в проотивовес чему выступают статичнось и созерцательность («Песня рыбака», «Эхо»).

Среди примечательных гармонических особенностей пьес находим:

а) превалирование атональности: исключение – № 13 (C dur);

б) использование додекафонии – №№3,5,10,12 (в духе серийной техники написаны: «Трубач в лесу» ,«Апрельский день» – фугированная композиция, «Лосиная поляна», «Эхо» );

в) использование возможностей расширенной и одноименной тональности с включением красочных гармонических вкраплений, складываемых в общий контекст модальности (всеступенности гармонии) – №9;

г) частое использование кластеров (№№1,3,8,11,12,14) и органных пунктов или выдержанных звуков, педалей (№№3,кода 4,6,9,12).

В некоторых миниатюрах находим примеры воплощения известных риторических фигур: круг, вращение (circulatio) – «Волшебная карусель», «Апрельский день», жестковатый скачок (saltus duriusculus) – «Птичка-синичка». «Эхо», «Кузнец-колдун», «Медведь-контрабасист и негритянка», крест – «Эхо», восхождение (anabasis), нисхождение (catabasis) – «Снежные сани с бубенцами», «Волшебная карусель», «Песня рыбака».

Воплощение преемственности музыке разных эпох:

а) старинной музыки – №6 (архаическая попевка), №9 (модальность), №12 (интонации темы средневековой секвенции «Dies Irae»);

б) музыки барокко – №№12,2,4,8,6,7, 11 (монограмма – темы BACH от ноты «g1» – [So (cоль)-fi (фа#)-yа (ля) G (cоль#) ubaidulina, наличие риторических фигур – аналогии с творчеством И.Баха);

в) музыки романтизма – №14 (жанр арабески в 1 разделе пьесы – в духе Р. Шумана, А.Лядова), тип репризы всех пьес, кроме №13 («истаивапющий», «шопеновский» тип);

г) музыки импрессионизма – №2 (общий колорит и приемы развития, текучесть границ формы); №14 (красочные сопоставления гармонии в духе пьес К. Дебюсси, например «Лунный свет»);

д) музыки XX века: неофольклоризма – №1 (переменность размера и перемещение опорных точек с сильной на слабую долю, свойственные природе русской народной песни – ассоциации с сочинениями И. Стравинского, частушечность – в духе Р. Щедрина), модернизма №13 и ср. раздел пьесы №14, (в духе С. Прокофьева: аналогии с начальными интонациями темы Джульетты-девочки из балета «Ромео и Джульетта» и микроцитата из марша оперы «Любовь к трем апельсинам»), джаза – №8 (аллюзией джазового стиля, с аккомпанементом-формулой буги-вуги и расщепленными «блюзовыми» терциями в мелодии является: «Медведь-контрабасист и негритянка»), отголоски массовых «пионерских» песен XX века (№13).

При воплощении сюжетных ситуаций, воплощении «зримых», порой театрализованных миниатюр, композитор обращается к разнообразным жанровым моделям: токкатности («Барабанщик», «Кузнец-колдун», «Снежные сани с бубенцами»), арабесочности (первый раздел пьесы «Лесные музыканты»), маршевости («Барабанщик», ср. раздел пьесы «Лесные музыканты»), буги-вуги («Медведь-контрабасист и негритянка»), частушечности («Заводная гармошка»), песнности («Песня рыбака»), скерцозности («Заводная гармошка» «Заводная гармошка», «Волшебная карусель», «Медведь-контрабасист и негритянка», «Птичка-синичка», «Снежные сани с бубенцами»).

В цикле прослеживается комплекс общескрепляющих элементов:

а) мотивы-интонации: кварто-квинтовые («Трубач в лесу», «Песня рыбака», «Птичка-синичка», «Волшебная карусель», «Кузнец-колдун», «Апрельский день»), интервал большой септимы («Заводная гармошка», «Апрельский день», «Кузнец-колдун», «Трубач в лесу»), секунды (№№2,3,11,12,13,14), тритон (№№2, 4,5,8); движение по звукам трезвучия, септаккорда, нонаккорда (№№1,2,13);

б) фактурные решения: выдержанные звуки, педали, органные пункты («Песня рыбака», «Трубач в лесу», кода пьесы «Кузнец-колдун», «Дятел», «Эхо»), «регистровая игра» («Заводная гармошка», «Песня рыбака», «Медведь-контрабасист и негритянка», «Волшебная карусель», «Снежные сани с бубенцами»);

в) исполнительские приемы: неоднократное обращение к беззвучному нажатию клавиш (ремарка x), звук «искусственно» растворяется в пространстве (№№3,6,12).


Литература:

  1. Винкевич, И., Губайдулина С.А. // Русские композиторы. История отечественной музыки в биографиях ее творцов / И. Винкевич. – Челябинск: Урал Л.Т.Д., 2001. – С. 405-410.

  2. Губайдулина, С. Музыкальные игрушки [Ноты] / С. Губайдулина // Детские пьесы советских композиторов. – М.: Музыка, 1971. – Вып.2. – С. 73-95.

  3. Холопова, В.Н. Концепция творчества Софии Губайдулиной: опыт характеристики / В.Н. Холопова // Муз. академия, 2001. – № 4. – С. 12-19.

  4. Холопова, В.Н. София Губайдулина. Жизнь памяти: София Губайдулина беседует с Энцо Рестаньо. Шаг души / В.Н. Холопова, Э. Рестаньо. – М.: Композитор, 1996. – 360 с.

  5. Холопова, В. София Губайдулина. Путеводитель по произведениям / В. Холопова. – М.: Композитор, 2001. – С. 4-5,49-52.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle