Библиографическое описание:

Жеребцова А. А. Использование эвфемизмов на уровне Евросоюза (на примере договоров ЕС) // Молодой ученый. — 2012. — №6. — С. 248-250.

Одним из наиболее эффективных средств для создания политически корректной лексики является эвфемия.

По определению И.Р. Гальперина, политические эвфемизмы – это «преуменьшение значения слов с целью ввести в заблуждения общественное мнение и выразить неприятное более тонко» [Гальперин, 1981, с. 57].

Принято выделять семь основных мотивов, которыми руководствуются создатели политических эвфемизмов [Шейгал, 2000, с. 239]:

- необходимость сокрытия пробелов в социальной сфере, чтобы избежать конфликта;

- использование эвфемизмов как способа «сохранения лица у субъекта политики». Подобные меры необходимы при стремлении скрыть какие-либо нелицеприятные ситуации, конфузы и т.д.;

- стремление завуалировать действия, нарушающие права человека, разного рода аморальные поступки с целью избежать осуждения общественности;

- желание избежать оскорбления субъекта с более низким социальным статусом или другой расовой принадлежности;

- отрицание ответственности вследствие перераспределения вины;

- необходимость соблюдения дипломатического этикета;

- один из способов завоевания поддержки политических сил.

Прослеживается определенная закономерность, что при проведении различного рода непопулярных мер, политики стремятся использовать слова или словосочетания, заимствованные исключительно из иностранного языка: либерализация цен (вместо рост цен). Это один из эффективных способов манипулирования сознанием реципиента, поскольку маскируется любое негативное явление.

Считается, что по своей природе, эвфемизмы являются определенного рода лозунгами или политическими аффективами [Булыгина, Шмелев, 1997]. Это один из эффективных способов манипулирования сознанием реципиента, поскольку маскируется любое негативное явление.

Все существующие эвфемистические преобразования, с точки зрения Е.И. Шейгал, сводятся к трем типам:

  1. Развертывание: слово – словосочетание.

  2. Свертывание: словосочетание – слово.

  3. Эквивалентная замена: количество составляющих не меняется.

Итак, эвфемизмы, как мы выяснили, представляют собой, по мнению Э. Лайнфельнер, «частичную ложь» („partielle Lügen), так как часто создаются и применяются для того, чтобы скрыть негативные аспекты определенного общественно значимого явления [Leinfellner 1971, S. 42].

Анализ функций этих идеологически обусловленных «ложных номинаций» показал, что их основная функция в политической коммуникации выражена широко представленным идеографическим полем «утаивать, скрывать, маскировать, вуалировать, затушевывать» (verbergen, verdecken, verhüllen, verheimlichen, verdrängen, verschweigen, verschleiern, vertuschen, verstecken, vermeiiden), языковая реализация которого имеет свою специфику. Языковой маскировке, как мы выяснили, служат различные средства: обобщение, генерализация содержания слова, неопределенность, расплывчатость значения (Gerät, System вместо Waffen), многозначность слов и интенсивное использование специальной лексики, терминов (unterrepräsententen Geschlechts вместо erniedrigend), слов иностранного происхождения с диффузной семантикой (Aktion, Intervention), употребление аббревиатур, часто затемняющих истинный смысл слова (ABC-Waffen, GAU). Так, эвфемизм Intervention звучит намного безобиднее, чем militärische Einmischung, а ABC-Waffen не вызывает таких опасений, как atomare, biologische und chemische Waffen. В связи с этим, эвфемизмы, как элементы создания иллюзий и средство языкового приукрашивания, приводят к эффекту «частично ложного взгляда на мир, ограничения восприятия и помех мышления» [Burkhardt 1992а, 836].

Лексико-семантический анализ политических эвфемизмов показал, что для их создания с языковой точки зрения могут привлекаться как обычные, существующие общеупотребительные слова, так и специально создаваемые новообразования, которые со временем могут быть приняты языковым сообществом, и войти в лексико-семантическую систему языка.

В ходе анализа таких документов как Лиссабонский договор, договор об образовании ЕС и договор об образовании Европейского Сообщество мы выделили абстрагирующие эвфемизмы и позитивирующие эвфемизмы.

Абстрагирующие эвфемизмы (11 примеров), как мы выяснили, представляют собой планомерную замену названий явлений, содержащих негативную оценку, более общими, семантически расплывчатыми, абстрактными понятиями, исключающими из семантической структуры негативно оценочный компонент (Gerät, System вместо Waffe, Gerät, System вместо Waffe, Liquidation вместо Zerstörung, Korruption вместо kriminelle Bestechung, Diskriminierung вместо Beschränkung, Rückvergütung вместо Ersatz и др.). При этом вновь создаваемые на основе метонимического переноса «абстрагирующие эвфемизмы» часто представляют собой широкие родовые понятия, соотнесенные менее значительными, безобидными, признаками или второстепенными аспектами денотата, вуалирующими его истинную суть.

Другую группу лексических эвфемизмов составляют «позитивирующие эвфемизмы» (9 примеров), новые слова, специально создаваемые в целях «ложного приукрашивания». При их создании исчезают негативные признаки денотата, возможные отрицательные ассоциации адресата заменяются положительными, описываемые явления выступают, таким образом, в более приятном, позитивном свете: Umstrukturierung, Sanierung вместо Änderung, Verstärkte Zusammenarbeit вместо Erweiterung, Harmonisierung вместо Beseitigung von Unterschiedenheiten, Preisregelung вместо Verletzungsanalyse, Sonderregelung für Ausländer вместо Einschränkungen и другие. Эти эвфемизмы представляют собой специально образованные или заимствованные новые слова, которые в отличие от «абстаргирующих эвфемизмов», чаще всего метафоричны, созданы в результате аналогий, сознательно преуменьшающих серьезность и опасность определенных явлений общественно-политической. Таким образом, применение «позитивирующих эвфемизмов» ведет к полной или частичной замене отрицательных ассоциаций адресата положительными. Так, например, довольно позитивная номинация Ewigkeitsgarantie, состоящая из немецкого слова Ewigkeit и из французского слова Garantie, ассоциирующегося с постоянной работой, приносящей прибыль, полностью маскирует и исключает даже отдаленные намеки на возможность недолговременного действия. Все выявленные примеры мы можем увидеть в таблице:


Название эвфемизма

Примеры

Количество

Абстрагирующие эвфемизмы

Gerät, System вместо Waffe, Liquidation вместо Zerstörung, Korruption вместо kriminelle Bestechung, Diskriminierung вместо Beschränkung, Rückvergütung вместо Ersatz, unterrepräsentierten Geschlechts вместо homosexuell, Rationalisierung вместо falsche Erklärung, Kriminalprävention вместо Mahnung, Denominierung вместо Abnahme der Geldmenge, Standartisierung вместо erforderlichе Normen, Kollisionsnormen вместо widersprüchliche Regeln,

11

Позитивирующие эвфемизмы

Umstrukturierung, Sanierung

вместо Änderung, Verstärkte Zusammenarbeit вместо Erweiterung, Harmonisierung вместо Beseitigung von Unterschiedenheiten, Preisregelung вместо Verletzungsanalyse, Sonderregelung für Ausländer вместо Einschränkungen, Ewigkeitsgarantie вместо lange dienen, Sonderbericht вместо wichtiger Bricht

9


Еще более завуалированным является эвфемизм, камуфлирующий истинный смысл опасного явления в атомной энергетике, выраженной аббревиатурой GAU („größter anzunehmender Unfall“), которая дефинируется в словаре как schwerster Störungsfall, der in einem Kernkraftwerk auftreten kann. Например, в абстрагирующем эвфемизме Aktion вместо Angriff скрывается заложенная в этом слове опасность «нападения» и возникновения негативных ассоциаций, которые оно могло бы вызвать, посредством замены его на абстрактное и безобидное слово «акция», переводя его из ряда отрицательных в нейтральное, тем самым, приукрашивая его негативное действие. Таким образом, абстрагирующие и позитивирующие политические эвфемизмы взаимосвязаны и взаимообусловлены, как и их функция сокрытия и приукрашивания.

Номинации типа Rekonstruktion, Umstrukturieren, Rationalisierung являются политически «выгодными» словами, «абстрагирующими эвфемизмами», лексико-семантической основой которых является высокая степень обобщенности содержания и диффузности его значения.

Из-за использования большого количество эвфемизмов растет использование смысловой неопределенности. Для этого в лексике языка ЕС, как мы уже указывали, активно используются:

  1. Синтаксический эллипс: Die in Unterabsatz 1 genannten Zölle dürfen nicht höher sein als dienigen, die für die Einfuhr von Waren aus dem Mitgliedstaat gelten <…> (welche?) [Vertrag von Lissabon, 2007, S. 133];

  2. Семантический эллипс: <…> der Grundsatz der Gleichbehandlung der Beibehaltung oder der Einführung spezifischer Vergünstigungen zur Erleichterung der Berufstätigkeit des unterrepräsentierten Geschlechts oder zur Verhinderung oder zum Ausgleich von Benachteiligungen in der berufliche Laufbahn nicht entgegensteht (unterrepräsentierten Geschlechts – игнорирование семы «униженный») [Vertrag von Lissabon, 2007, S. 373];

  3. Генерализация: Gemeinsame Aktionen betreffen spezifische Situationen, in denen die operative Aktion der Union für notwendig erachtet wird (Aktion вместо Angriff) [Vertrag über die EU, 2006, S. 16].

Необходимо подчеркнуть, что не только объективная реальность, но и жизнь социума (принятые в нем нормы, существующие и развивающиеся формы отношений между людьми) влияют на появление в лексическом составе языка неопределенных номинаций. Одним из следствий борьбы за равные права женщин в сфере профессиональной деятельности явилось так называемое обезличивание:

Bei allen Tätigkeiten wirkt die Union darauf hin, Ungleichheiten zu beseitigen und die Gleichstellung von Männern und Frauen zu fördern [Vertrag von Lissabon, 2007, S. 55].

Следует отметить, что приведенные эвфемистические образования употребляются неоднократно, на протяжении всех немецкоязычных текстов ЕС.

Как видно из приведенных примеров, в своем стремлении скорее завуалировать суть негативного явления, которое может вызвать нежелательный общественный эффект, чем его скрыть, являются частью создаваемого ложного взгляда на мир, искаженного восприятия и мышления и приводит к ложной интерпретации действительности.

В заключение следует отметить, что сегодня имеет место и противоположная тенденция: в институтах ЕС начали разрабатывать правовые акты настолько детализировано и точно, что невозможно их произвольно толковать в интересах той или другой стороны. Благодаря этому будет устранена правовая неуверенность отдельных субъектов Евросоюза, вызванная, в том числе, языковыми факторами, затрудняющими интерпретацию заложенного в документах смысла.


Литература:
  1. Гальперин, И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. – М.: Наука, 1981. – 140 с.

  2. Шейгал, Е.И. Семиотика политического дискурса. Монография. – Волгоград: Перемена, 2000. – 368 с.

  3. Burkhardt, A. Können Wörter lügen? // Universitas. Zeitschrift für interdisziplinäre Wissenschaft 47, 1992a. – S. 831-840.

  4. Kunzmann, B. Vertrag von Lissabon. – Berlin, 2010. – 471 c.

  5. Leinfellner, E. Der Euphemismus in der politischen Sprache. – Berlin: Duncker, Humblot, 1971. – 177 S.

  6. Vertrag über die Europäische Union (Maastrichtvertrag). EGKS-EWG-EAG. Brüssel Luxemburg, 2006.

  7. Vertrag zur Gründung der Europäischen Gemeinschaft vom 25.3.1957, geändert 1995//Europa-Recht. – Deutscher Taschenbuch Verlag, 1997. S. 4-132.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle