Библиографическое описание:

Ипполитова Е. А., Шведенко Ю. В. Особенности временной перспективы женщин, переживающих развод на разных стадиях брачно-семейного цикла // Молодой ученый. — 2011. — №11. Т.2. — С. 67-70.

Важность исследования временной перспективы определяется ее проникающим действием во все области жизни человека. Временная перспектива – это основной аспект в построении психологического времени, которое возникает из когнитивных процессов, разделяющих жизненный опыт человека на временные рамки прошлого, настоящего или будущего. Чрезмерная предрасположенность к той или иной временной зоне в значительной степени определяется множеством изученных факторов, наиболее значимыми из которых являются культурный, образовательный, социальный и семейный факторы [2].

Подходы к проблеме временной перспективы заложены Л. Франком, К. Левиным, Ж. Нюттеном. Термин «временная перспектива» (понятие в теории поля Курта Левина) введен в научный оборот Л. Франком для характеристики взаимосвязи и взаимообусловленности прошлого, настоящего и будущего в сознании и поведении человека [3].

Представление о временной перспективе как субъективном образе будущего сформировано К. Левиным, который определял временную перспективу как самопроекцию человека в будущее, отражающую всю систему его мотивов и одновременно выходящую за пределы наличной мотивационной иерархии.

Ж. Нюттен связывает временную перспективу с «иерархией целей личности», которая состоит в одновременном присутствии в сознании человека разноудаленных объектов-целей [3].

Понятие временной перспективы так же было поддержано исследовательской программой, в которой участвовали Ф. Зимбардо и коллеги в Стендфорском университете. Они утверждали: «Временная перспектива – это основной аспект в построении психологического времени, которое возникает из когнитивных процессов, разделяющих жизненный опыт человека на временные рамки прошлого, настоящего или будущего» [9].

В отечественной психологии исследование жизненной перспективы ведется в рамках проблемы жизненного пути личности (М.М. Бахтин, К.А. Абыльханова-Славская).

Е.И. Головаха определяет временную перспективу как целостную картину будущего в сложной противоречивой взаимосвязи программируемых и ожидаемых событий [2].

Подводя итог, следует отметить, что «временная перспектива» включает три аспекта психологического времени:1) временная перспектива в собственном значении этого слова, характеризующаяся протяженностью, глубиной, насыщенностью, степенью структурированности и уровнем реалистичности. 2) временная установка, то есть более или менее позитивная или негативная настроенность субъекта по отношению к прошлому, настоящему или будущему, 3) временная ориентация – характеризует поведение субъекта и, следовательно, мыслится как преимущественная, доминирующая направленность этого поведения на объекты и события прошлого, настоящего или будущего.

Ф. Зимбардо и его коллеги выделяют два аспекта отношения к прошлому: негативное (оно видится неприятным и вызывающим отвращением); положительное (прошлые опыт и времена видятся приятными, «через розовые очки», с ноткой ностальгии). Так же выделяют два аспекта отношения к настоящему: гедонистический – когда ценится наслаждение настоящим моментом, без сожаления о дальнейших последствиях поведения и совершенных поступков; фаталистический – когда люди верят в судьбу и подчиняются ей, полагая изменения невозможными. В отношении будущего отмечается только один аспект – общая ориентация на будущее, которая характеризуется наличием целей и планов, а так же поведением, направленным на их осуществление [10].

Временная перспектива может меняться в течение жизни под влиянием карьеры, экономической и политической нестабильности, употребления психоактивных веществ, личных успехов, неудач или травматических событий. Одним из таких травмирующих, переломных событий является ситуация развода, которая вызывает сильнейшее эмоциональное и психическое потрясение и приводит к возникновению кризисного состояния личности и деформирует картину мира в целом. Вместе с тем, как показывают исследователи, существенное значение имеет период брачно-семейного цикла, на который приходится развод. В частности, у женщин, разводящихся на более поздних этапах жизненного пути, могут усиливаться депрессивные тенденции и чувство одиночества (Э. Дюваль, Н.В. Самоукина, Дж. Хейли, Р. Хил) [6, 7].

Опираясь на вышесказанное, можно предположить, что временные перспективы женщин, переживающих развод на разных стадиях семейного цикла, будут иметь свою специфическую выраженность. В связи с этим, важным представляется выявление специфики временной перспективы и кризисного состояния женщин, переживающих развод на разных стадиях семейного цикла, с целью конкретизации задач и методов психологической помощи.

Ориентируясь на исследования отечественных и зарубежных психологов, можно сделать вывод о том, что в ситуации развода возникает и определенным образом развивается кризисное состояние, характеризующееся тем, что мужчина или женщина начинают субъективно ощущать необходимость внутренних и внешних изменений жизни, связанных с отсутствием брачного партнера. Установлено, что кризисное состояние развода включает комплекс реакций и переживаний и затрагивает различные сферы личности. В этой связи представляет интерес структурирование реакций человека на кризис, предложенное Д.Г. Труновым, который предложил различать в кризисном состоянии ряд составляющих, а именно эмоциональный, когнитивный и поведенческий компоненты. Эмоциональный компонент – это самый выраженный компонент кризисного состояния, эмоциональная реакция человека на те или иные события [1,8]. Так, среди многообразия чувств, которые, испытывает человек в кризисной ситуации развода, отмечаются чувства вины, обиды, тревоги, злобы, беспомощности, безнадежности, одиночества [5].

С эмоциональным компонентом тесно связан когнитивный компонент, он проявляется в неспособности человека самому найти выход из создавшейся ситуации. В.А. Конторович, Е.И. Крукович, В.Г. Ромек, Д.Г. Трунов и другие исследователи полагают, что в кризисном состоянии изменяется восприятие человека, его отношение к миру и окружающим, он видит все в мрачном свете, чувствует недоброжелательную атмосферу, подозревает окружающих в неискренности [1, 8].

Еще один из компонентов кризисного состояния – это поведенческий компонент. Глубокая апатия и бездействие – естественная реакция на потерю ценностных ориентиров. Человек отказывается не только от своих желаний, но и от каких-либо действий. Он не в силах взять на себя какую-либо ответственность за происходящее с ним. Поведенческие особенности отражают психологические проблемы человека и выражаются в дезорганизации деятельности, скованности, зажатости, напряжения, неусидчивости, в стремлении к избеганию стрессовых ситуаций [1].

Необходимо отметить тот факт, что становится все более очевидной связь временной перспективы и кризисных состояний. Изменение хода субъективного времени, его скорости, личностной включенности, насыщенности, глубины временной перспективы является общим признаком для жизненных кризисов, в том числе и у разводящихся людей [4].

Таким образом, проведенный анализ литературы показал, что, несмотря на большое количество исследований в данной области, отмечается недостаток работ, направленных на изучение временной перспективы и кризисного состояния женщин, переживающих развод на разных стадиях семейного цикла, и поиск факторов, способствующих разрешению кризисной ситуации. В этой связи было предпринято эмпирическое исследование, цель которого – выявление специфики содержания и взаимосвязи временной перспективы и эмоционального, когнитивного и поведенческого компонентов кризисного состояния развода женщин с опытом супружеских отношений от 1 до 7 и от 8 до 18 лет.

В исследовании использовался комплекс методов: психологическое тестирование: методика «Личностный профиль кризиса» А.Е. Тарас (позволила выявить специфику эмоционального, когнитивного и поведенческого компонентов кризисного состояния женщин, переживающих развод), методика «Тест временной перспективы» Ф. Зимбардо (выявляет доминирующие временные ориентации женщин), математические методы анализа данных (t-критерий Стьюдента для независимых выборок и корреляционный анализ). В эмпирическом исследовании принимали участие 60 работающих, имеющих детей женщин в возрасте от 25 до 40 лет, оказавшихся в кризисной ситуации развода от 1,5 месяцев до 1 года. Среди них 50 % женщин, проживших в браке от 1 года до 7 лет и 50 %, проживших в браке от 8 до 18 лет.

В результате применения методики Ф. Зимбардо было выявлено, что доминирующими временными ориентациями женщин, находящихся на стадии брачно-семейного цикла от 1 года до 7 лет, так же как и тех, кто прожил в браке от 8 до 18 лет выступают фаталистическое настоящее и негативное прошлое. Ориентация на фаталистическое настоящее предполагает оценку настоящего с точки зрения рискованных действий и импульсивности, отсутствие четкой временной перспективы, направленности на цель. Эта временная ориентация включает в себя убеждения о том, что будущее предопределено и на него невозможно повлиять, а настоящее стоит переносить с покорностью и смирением. Ориентация на негативное прошлое предполагает оценку прошлого с точки зрения сожаления, оно рассматривается как содержащее в себе травму, грусть и боль. Подобные ориентации временной перспективы (прерывание связи прошлое-настоящее-будущее) характерно для личности, находящейся в кризисном состоянии. В ситуации развода наименее выражена ориентация на гедонистическое настоящее - женщины не склонны наслаждаться настоящим моментом, испытывать волнение и возбуждение от происходящего «здесь и сейчас».

Для сравнения временной перспективы женщин, переживающих развод на разных стадиях семейного цикла, использовался t-критерий Стьюдента для независимых выборок. Достоверные статистические различия обнаружены по шкале «будущее» (t=-2,458 при р=0,017). Различия на уровне статистической тенденции существуют по временным ориентациям «негативное прошлое» (t=-1,589 при р=0,118) и «фаталистическое настоящее» (t=1,559 при р=0,124). Для женщин, чей развод произошел на стадии семейного цикла от 1 до 7 лет, менее представлена ориентация на негативное прошлое. У женщин, проживших в браке от 8 до 18, более выражены ориентация на будущее, и настоящее представляется менее фаталистическим, неуправляемым, лишенным контроля, чем у женщин со «стажем» семейной жизни до семи лет.

Так, можно заключить, что, особенности временной перспективы женщин, проживших в браке от 8 до 18 лет, заключаются в отвержении своего прошлого, расценивании его как крайне негативного. Размышления о прошлом насыщены сожалением, гневом, обидой на бывшего супруга. Вероятно, ориентация на будущее выступают ресурсами, на основе которых личность преодолевает кризис. Для этих женщин более характерно простраивание жизненной перспективы, планирование дальнейших событий, надежда на лучшее.

Возможно, более выраженная ориентация на будущее объясняется возрастом респондентов. В группе женщин, проживших в браке от 8 до 18 лет, возраст испытуемых колеблется от 30 до 40 лет, и сравнение с нормативными показателями, представленными в статьях А. Сырцовой, позволяет заключить о нормативности отмеченной тенденции. Кроме того, это может быть своего рода «защитным механизмом», уходом от травмирующих переживаний прошлого и настоящего.

С целью исследования взаимосвязи временной перспективы и компонентов кризисного состояния женщин, переживающих развод на разных стадиях семейного цикла, использовался корреляционный анализа.

Для женщин, проживших в браке от 1 года до 7 лет, обнаружены взаимосвязи временной перспективы и поведенческого компонентов кризисного состояния и между показателями внутри самой временной перспективы.

Шкала «попытка уйти от проблемы» отрицательно взаимосвязана со шкалой «позитивное прошлое» (r=-0,413). «Поглощенность проблемой» положительно коррелирует со шкалой «гедонистическое настоящее» (r=0,361). Можно заключить, что в том случае, если у женщин доминирует ориентация на позитивное прошлое, они меньше вспоминают и мечтают о нем, не пытаются найти там ресурс для разрешения актуальной жизненной ситуации, не теряют возможность эффективно решать проблему в настоящем. В свою очередь при выраженной ориентации на гедонистическое настоящее, разводящаяся женщина поглощена своими проблемами, она успешно разрешает возникающие жизненные трудности.

Компоненты кризисного состояния женщин, проживших в браке от 8 до 18 лет, также взаимосвязаны между собой. Более того, этих взаимосвязей значительно больше, чем у первой группы женщин.

Шкала «нарушения сна» положительно взаимосвязано со шкалой «негативное прошлое» (r=0,402). Вегетативные дисфункции оказались тесно связанны и временной перспективой. Шкала «нарушение функционирования внимания» коррелирует отрицательно со шкалой «негативное прошлое» (r=-0,403). Можно заключить, что в том случае, если в ситуации развода женщина ориентируется на негативное прошлое, он испытывает проблемы со сном, но у него менее выражены нарушения функционирования внимания. Шкала «нарушение функционирования восприятия» отрицательно связана со шкалой «позитивное прошлое» (r=-0,448). Шкала «нарушение функционирования памяти» отрицательно связана со шкалой «позитивное прошлое» (r=-0,366). Следовательно, можно сделать вывод о том, что в если в ситуации развода женщина с удовольствием вспоминает свое прошлое, включая периода жизни в браке, у нее менее выражены нарушения функционирования памяти и восприятия. Шкала «проблемы с исполнением должностных и служебных обязанностей» положительно взаимосвязаны со шкалой «будущее», относящийся к временной перспективе (r=0,394), то есть отражает ту ситуацию, когда мысленно «убегая» в будущее, женщина с трудом осуществляет свою профессиональную деятельность. Итак, в целом временная перспектива взаимосвязана с когнитивным и поведенческим компонентами кризисного состояния женщин, состоявших в браке от 8 до 18 лет.

Результаты исследования демонстрируют, что характер взаимосвязей между временной перспективой и эмоциональным, когнитивным и поведенческим компонентами кризисного состояния женщин различается в зависимости от стадии семейной цикла, во время которой произошел развод.

Таким образом, были исследованы временная перспектива, эмоциональный, когнитивный и поведенческий компоненты кризисного состояния развода у женщин с разным опытом брачных отношений. Анализируя содержание временной перспективы женщин, переживающих развод, можно констатировать, что они расценивают свое прошлое как негативное, а настоящее как фаталистическое. При этом, женщины, прожившие в браке от 8 до 18 лет, в большей степени ориентированы на будущее, что может быть своего рода уходом от травмирующих переживаний прошлого и настоящего. Было выявлено, что изменение характера взаимосвязей между временной перспективой и эмоциональным, когнитивным и поведенческим компонентами кризисного состояния развода зависит от стадии семейного цикла, во время которой произошел развод.

Статья подготовлена при поддержке гранта Президента Российской Федерации (МК-4817.2011.6)


Литература:

  1. Журнал практического психолога. Специальный выпуск: Мастерская психологического консультирования Дмитрия Трунова. – 2006. – № 4.

  2. Некрасова Е.В. Исследование проблемы времени в психологии. – Барнаул, Изд-во БГПУ, 2000. – 124 с.

  3. Нюттен Ж. Мотивация, действие и перспективы будущего/ Под ред. Д. А. Леонтьева. – М.: Смысл, 2004. – 640 с.

  4. Овчинникова Ю.Г, Яксина И.А, Кузема О.В. Особенности временной перспективы в ситуации кризисов зрелости. - Человек в ситуации неопределенности. - Сборник статей под ред. А.К.Болотовой. - М.,ГУ-ВШЭ. 2007.

  5. Олиферович Н.И., Зинкевич-Куземкина Т.А., Велента Т.Ф. Психология семейных кризисов. – СПб.: Речь, 2007.

  6. Осипова А.А. Справочник психолога по работе в кризисных ситуациях. – Ростов н/Д: Феникс, 2005.

  7. Осухова Н.Г. Психологическая помощь в трудных и экстремальных ситуациях: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. – М.: «Академия», 2008.

  8. Ромек В.Г., Конторович В.А., Крукович Е.И. Психологическая помощь в кризисных ситуациях. – СПб.: Речь, 2005.

  9. Zimbardo P.G., Boyd J. N. Putting time in perspektive: a valid, reliable, individual-differences metric. // Journal of Personaliti and Social Psychologi. – 2008. – 77. – P. 1271-1288.

  10. Zimbardo P.G., Keugh K.A., Boyd J. N. Presents time perspektive as a predikator of riski driving. // Personaliti and Individual Differenzces. – 1997. – 23. – P. 107-123.

7


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle