Библиографическое описание:

Лазарев С. Е. Взлет и падение командарма И.П. Уборевича // Молодой ученый. — 2010. — №7. — С. 212-215.

Иероним Петрович Уборевич был одним из самых молодых и авторитетных советских военачальников двадцатых-тридцатых годов. Его отличали несомненные дарования и высочайшие перспективы роста. По степени своего таланта Уборевич вполне мог соперничать с маршалом М.Н. Тухачевским. Это отмечали ряд его современников [14, с. 42].

Долгое время имя репрессированного военачальника всячески замалчивалось, о его деятельности во благо Родины почти ничего не было известно. Публикации, посвященные Уборевичу и другим жертвам сталинского режима, стали выходить только после XX съезда партии, разоблачившего культ личности И.В. Сталина. Одними из самых интересных были работы П.Я. Егорова и В.И. Севастьянова [13] и А.И. Алдан-Семенова [1], которые относились к жанру документально-художественных биографий, и были призваны вернуть из небытия имя блистательного полководца. В последние годы вновь наблюдался всплеск интереса историков к теме репрессий в Красной армии. В работах С.Т. Минакова [8; 9], А.А. Печенкина [10], О.Ф. Сувенирова [16; 17], Н.С. Черушева [19] раскрывались проблемы взаимоотношений высшего командного состава Красной армии, а погибшие военачальники предстали сложными, неоднозначными фигурами. В связи с этим интересно использовать достижения современной науки для раскрытия образа командарма Уборевича, научной биографии которого так до сих пор и не появилось.

Иероним Петрович родился 24 декабря 1896 года в деревне Антандрия Ново-Александровского уезда Ковенской губернии. По национальности литовец. Происходил из многодетной крестьянской семьи. Будущему полководцу пришлось рано узнать трудовую жизнь. В восемь лет он батрачил, был пастушонком, большие трудности пришлось испытать, чтобы получить образование [18, л. 3]. Уборевич окончил Двинское реальное училище и два курса Политехнического института в Петрограде. Уже тогда он находился в оппозиции к царскому режиму и принимал активное участие в пропаганде революционных идей среди солдат старой армии [11, л. 4].

В 1916 году командарм окончил с отличием Константиновское артиллерийское училище и в чине подпоручика принял участие в Первой мировой войне. Позже знания и опыт молодого артиллерийского офицера были востребованы большевиками.

В марте 1917 года Иероним Петрович вступил в РСДРП (б). Уже во время Октябрьской революции он возглавил роту Красной Гвардии. В 1918 году Уборевич оказался в немецком плену, где провел четыре с половиной месяца [11, л. 4]. В гражданскую войну он прошел путь от командира Рабоче-Крестьянского полка до командарма. Талантливого полководца партия направляла на самые тяжелые участки борьбы с врагом. Он участвовал в кампании против англо-франко-американских интервентов и русских белогвардейцев на севере России (1918-1919 гг.), в боях против Добровольческой армии на Южном и Кавказском фронтах (1919-1920 гг.), воевал с белополяками на Юго-Западном и Западном фронтах и против барона П.Н. Врангеля (1920 г.). Участвовал в подавлении крестьянского восстания в Тамбовской губернии (1921 г.) и освобождении Приморья (1922 г.).

За победы на фронтах гражданской войны Уборевич был награжден По­чет­ным ре­во­лю­ци­он­ным золотым ору­жием и тремя орденами Боевого Крас­но­го Зна­ме­ни. Признанием исключительных заслуг командарма стал его перевод специальным Приказом РВС (№ 1539, 1922 г.) в Генеральный штаб, то есть  причисление Уборевича к лицам с высшим военным образованием. В заявке по поводу перевода начальник штаба П.П. Лебедев писал: «Командующий 5 Армией и Восточно-Сибирским Военным Округом, т. Уборевич, Иероним Петрович, находясь в славных рядах Рабоче-Крестьянской Красной Армии с момента ее создания, выказал на деле свои исключительные военные дарования и солидную теоретическую подготовку, которую он приобрел упорным личным трудом в условиях непрерывных боевых действий на фронтах.

Командуя последовательно 14, 9 и 13 Армиями, он с большим успехом применял вышеуказанные качества на деле, неоднократно проводя искусно и смело задуманные операции и блестяще руководя действиями вверенных ему частей, доставив тем самым Республике много славных побед над ее врагами» [11, л. 26].

Блестящая карьера Уборевича позволила говорить о том, что к его выдвижению приложили руку первые лица государства, вплоть до В.И. Ленина. По воспоминаниям дочери командарма Надежды Уборевич «В.И. Ленин чутко и заботливо относился к папе… По личному указанию В.И. Ленина, за разгром вооруженных до зубов, англо-американских интервентов в 1918 г. папа был награжден первым орденом Красного Знамени.

А верный друг Великого вождя мирового пролетариата Надежда Константиновна Крупская, принимала немало участия в моей личной судьбе и после преждевременной трагической смерти моей матери предлагала папе отдать меня на воспитание в их семью» [18, л. 5].

Однако историкам неизвестны случаи, когда Ленин лично ходатайствовал о награждении того или иного полководца. Эти вопросы находились в ведении Л.Д. Троцкого, который хорошо знал командный состав периода гражданской войны. Есть свидетельства, что даже в начале 1920 года Владимир Ильич еще не был знаком с Уборевичем [9, с. 41]. В тоже время, Ленин, безусловно, мог принимать личное участие в судьбе военачальников, влиять на вопросы, выходившие за рамки его «компетенции».

А вот знакомство Иеронима Петровича в годы гражданской войны с Г.К. Орджоникидзе превратилось в крепкую и многолетнюю дружбу. Впервые они встретились в 1919 году во время Орловско-Кромской операции, когда Убо­ре­вич ко­ман­до­вал 14-й ар­ми­ей, а Г.К. Орд­жо­ни­кид­зе был чле­ном Рев­во­ен­со­ве­та этой ар­мии. С этих самых пор командарм поддерживал с Григорием Константиновичем дру­же­скую связь [6, с. 279]. Будущий нарком тяжелой промышленности часто оказывал Уборевичу всяческую поддержку на самом верху пирамиды власти.

В 1920-е годы Иероним Петрович находился на ответственных должностях, в том числе командовал рядом военных округов (Восточно-Сибирским, Северо-Кавказским, Московским). С октября 1926 года он состоял членом Постоянного Военного Совещания при РВС СССР,  а с ноября 1934 года – членом Во­ен­но­го со­ве­та при нар­ко­ме обо­ро­ны СССР.

В эти годы на него, как талантливого военного специалиста, обратил внимание Сталин. Есть мнение, что вождь рассчитывал со временем заменить К.Е. Ворошилова на посту наркома по военным и морским делам молодым, гораздо более способным и профессионально-компетентным Уборевичем [8, с. 218]. Уборевич был политически нейтрален, и это импонировало Сталину.

Осенью 1927 года Уборевича на тринадцать месяцев направили на учебу в Германию. Видимо, уже тогда Сталин наметил именно его для прорыва в модернизации РККА. Примечательно, что перед отъездом в Германию 4 ноября 1927 года вождь принял Уборевича у себя [9, с. 498]. Сам по себе этот факт указывает на особую заинтересованность Сталина в «миссии» полководца. Власти тщательно консультировали военных относительно поведения за границей. В декабре 1927 года К.Е. Ворошилов направил Уборевичу письмо, в котором поручил командарму «максимально использовать время в учебных целях» [12, с. 94], лучше узнать организацию и быт немецкой армии. Нарком отметил также, что число всяких раутов и обедов надо свести к минимуму. От Уборевича он требовал «демонстрировать немцам облик нашего командира-коммуниста, работящего, скромного, бережливого, непритязательного, чуждающегося буржуазных обычаев, всяких банкетов и т.д.» [12, с. 95].

По словам советского полпреда в Германии Н. Н. Крестинского «товарищам, особенно Уборевичу, в рейхсвере были открыты почти все двери, за исключением лишь абсолютно секретных вещей» [2, с. 17]. К командарму «немцы относились с особой симпатией, они показали ему еще больше, чем другим» [2, с. 18]. Эти симпатии перенеслись в тридцатые годы, когда в германских кругах Иеронима Петровича продолжали считать талантливым и многообещающим полководцем и го­во­рили да­же, что он бо­лее круп­ная фи­гу­ра, чем Ту­ха­чев­ский [7, с. 442-449].

В июле 1929 года была учреждена должность Начальника вооружений РККА, а 19 ноября 1929 года на нее был назначен Уборевич. Одновременно в июле 1930 года он стал заместителем наркома по военным и морским делам СССР.

Иероним Петрович попытался провести модернизацию армии по немецкому образцу. Решающую роль в будущих сражениях он отводил тяжелой артиллерии. Возможно, в этом вопросе сказывались профессиональные пристрастия Уборевича. Большое значение он придавал также боевой профессиональной подготовке личного состава [9, с. 502].

Однако ряд обстоятельств, в том числе неудачи Иеронима Петровича в реконструкции Вооруженных сил, его непокорность, непокладистость, а также нескрываемая близость и симпатии к недругам Сталина, прежде всего к Тухачевскому, пожалуй, и оказались роковыми в судьбе этого талантливого и высокопрофессионального военачальника.

«Будучи начальником вооружения, я работал, как никогда в жизни, без выходных дней, ночами, очищая невероятную заваль и запущенность, – оправдывался позднее сам Уборевич в письме к Орджоникидзе. – Будучи начальником вооружения, я знаю, ...что много было сделано, очень много ошибок. Оправданием мне служит одно – я чертовски боялся войны в 1930 и 1931 годах, видя нашу неподготовленность. Я торопился. Когда торопишься, делаешь ошибки чаще» [9, с. 526].

Примечательно в связи с вышесказанным, что по новым видам вооружений, в частности по танкам, при плановых заданиях на 1929-1930 годы в 340 штук было введено в войска всего 170 штук. По самолетам при плановом задании в 1231 штуку введено 899. Очень плохо было с изготовлением боеприпасов, особенно для артиллерии. По авиации, при невыполнении планового задания, следует отметить, что в войска поступили в основном разведывательные самолеты, отчасти истребители и очень мало бомбардировщиков [8, с. 200].

К тому же та­лант­ли­вый пол­ко­во­дец не поладил с ди­ле­тан­том Во­ро­ши­ло­вым и сам по­про­сил на­пра­вить его на командную работу. Уборевич возглавил войска Белорусского военного округа – приграничного, одного из самых крупных, активно готовящегося к войне. Именно в Белоруссии апробировались новые способы ведения боя. Здесь же испытывалась новейшая военная техника. К примеру – опытные образцы знаменитого среднего танка Т-34. Уборевич был одним из первых, кто понял решающее значение этого танка [5, л. 60].

В 1936 году под руководством Уборевича в Белоруссии были проведены грандиозные военные маневры, которые показали силу и мощь Красной армии.

В современной историографии встречается точка зрения, согласно которой эти маневры были лишь «показухой», а весь ход событий на них был определен заранее [15, с. 90]. Сделано это было в целях демонстрации своих неограниченных возможностей перед западными державами, на сотрудничество с которыми в предстоящей войне СССР рассчитывал. Нельзя не признать, что маневры выявили некоторые просчеты в боевой подготовке частей и соединений. Впрочем, положение в Белорусском военном округе было не таким тяжелым, как в других округах.

В ноябре 1935 года Иероним Петрович Уборевич был удостоен воинского звания «командарм 1-го ранга», которое соответствовало современному генералу армии. Однако командарм считал себя сильно обиженным, до конца не оцененным [19, с. 491]. Он был оскорблен тем, что его поставили на один уровень по таланту и профессиональной подготовленности с И.П. Беловым и Б.М. Шапошниковым, у которых в то время была репутация весьма посредственных генералов [8, с. 263].

В ноябре 1936 года Ворошилов предложил Уборевичу новую должность, которую предполагалось ввести специальным указом – заместителя наркома обороны и начальника ВВС РККА. Однако Уборевич от должности отказался. Он предпочел остаться на командной работе в своем округе [6, с. 278-279]. Это было открытой де­мон­ст­ра­ци­ей не­до­воль­ст­ва и не­же­ла­ния ра­бо­тать с Во­ро­ши­ло­вым. В кру­гу сво­их со­рат­ни­ков Иероним Петрович не­ува­жи­тель­но вы­ска­зы­ва­лся о нар­ко­ме, счи­та­л, что тот от­стал от жиз­ни, не по­ни­ма­л осо­бен­но­стей со­вре­мен­ной вой­ны и сво­им пре­бы­ва­ни­ем на выс­шем во­ен­ном по­сту не спо­соб­ст­вовал на­зрев­шим пе­ре­ме­нам в Воо­ру­жен­ных си­лах. Неоднократно Уборевич допускал резкие выпады против наркома [4, с. 259].

Попытка Сталина «патронировать» над Уборевичем провалилась – командарм предпочел иметь свою точку зрения по вопросам строительства Вооруженных сил. Такие люди были неугодны властям. Позже В.М. Молотов, оправдывая репрессии, утверждал: «Кого обидели, кого понизили. Все эти разные мотивы толкали на критические позиции, а это были такие критики, которые не способны понять новое и готовы были идти на плохие дела…

Очень много было людей, которые на словах кричали «ура!», за партию и за Сталина, а на деле колебались» [20, с. 466].

Глубоко потрясло Уборевича самоубийство Орджоникидзе в феврале 1937 года [6, с. 279]. С гибелью Григория Константиновича командарм лишился так необходимой ему авторитетной поддержки.

В мае 1937 года Уборевич оказался в опале и был сначала переведен на должность командующего Среднеазиатским военным округом (вступить в должность не успел), а потом уволен из армии и исключен из рядов партии большевиков.

29 мая 1937 года его арестовали. На следствии Уборевич «сознался» во всех мыслимых преступлениях перед Родиной. Расстреляли его вместе с другими военачальниками, проходившими по «делу Тухачевского» 12 июня 1937 года. После XX съезда Уборевич был реабилитирован, а дело его «за отсутствием состава преступления» было прекращено.  

Маршал И.С. Конев считал Убо­ре­вича че­ло­ве­ком с не­за­уряд­ным во­ен­ным да­ро­ва­ни­ем. Иван Степанович полагал, что в ли­це командарма на­ша ар­мия в годы репрессий по­нес­ла са­мую тя­же­лую по­те­рю, «ибо этот че­ло­век мог и ус­пеш­но ко­ман­до­вать фрон­том, и во­об­ще быть на од­ной из ве­ду­щих ро­лей в ар­мии во вре­мя вой­ны» [3, с. 395]. В том, что дело обстояло бы именно так, сомневаться не приходится. Стоит лишь проследить судьбы многочисленных питомцев Иеронима Петровича, в годы Великой Отечественной войны успешно командовавших войсками фронтов и армий: А.М. Ва­си­лев­ского, Г.К. Жу­кова, И.С. Ко­нева, В.В. Курасова, Р.Я. Малиновского, К.А. Ме­рец­кова, Ф.П. Озерова, В.Д. Соколовского и других.

Кроме того, после окончания курса в Германской военной академии Иероним Петрович по праву считался одним из лучших знатоков германской армии. Несомненно, он был крупной военной фигурой, одной из самых ярких в 1930-е годы. Расправа Сталина и его окружения с подобными полководцами нанесла огромный ущерб интересам Советского Союза. Можно предположить, что тяжелых последствий начального этапа войны с Германией в 1941 году удалось бы избежать, если бы командный состав РККА, обладавший громадным опытом, знавший стратегию и тактику германской армии, не был уничтожен.

 

Библиографический список:

1.    Алдан-Семенов А.И. Гроза над Россией: Роман [о М.В. Фрунзе]; Командарм: Повесть [о И.П. Уборевиче]. М.: Воениздат, 1984. – 350 с. 

2.    Ахтамзян А. А. Военное сотрудничество СССР и Германии в 1920-1933 гг. (по новым документам). // Новая и новейшая история. 1990. № 5. С. 3-24.

3.    Бе­се­ды с Мар­ша­лом Со­вет­ско­го Сою­за И.С. Ко­не­вым. // Си­мо­нов К.М. Гла­за­ми че­ло­ве­ка мое­го по­ко­ле­ния. Раз­мыш­ле­ния о И.В. Ста­ли­не. М.: Изд-во «Но­во­сти», 1988. С. 392-421.

4.    Вик­то­ров Б. А. Без гри­фа «Сек­рет­но»: За­пис­ки во­ен­но­го про­ку­ро­ра. М.: Юридическая литература, 1990. – 336 с.

5.    Иссерсон Г.С. Судьба полководца. Записки современника о М.Н. Тухачевском. // Российский Государственный Военный архив (РГВА). Фонд № 37605, опись № 1, дело № 6.

6.    Ко­ман­дарм Убо­ре­вич. Серия «Красная гвоздика». Вла­ди­во­сток, Даль­не­во­сточ­ное книж­ное из­да­тель­ст­во, 1978. – 280 с.

7.    Лу­бян­ка. Ста­лин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив И.В. Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937-1938. М.: МФД, 2004. – 734 с.

8.    Минаков С.Т. За отворотом маршальской шинели. Орелиздат, 1999. – 360 с.

9.    Минаков С.Т. Советская военная элита 20-х годов. Орелиздат, 2000. – 560 с.  

10.         Пе­чен­кин А.А. Ста­лин и Во­ен­ный со­вет. М.: ВЗФЭИ, 2007. – 160 с.

11.         Послужной список И.П. Уборевича. // РГВА. Фонд №  41132, опись № 1, дело № 3.

12.         Рейхсвер и Красная армия. Документы из военных архивов Германии и России. 1925-1931 гг. / Ред. коллегия Фридрих П. Каленберг, Рудольф Г. Пихоя, Людмила В. Двойных. Федеральный архив Германии, Государственная архивная служба России, РГВА. Кобленц, 1995. – 127 с.

13.         Севастьянов В.И., Егоров П.Я. Командарм первого ранга. (И.П. Уборевич). М.: Политиздат, 1966. – 215 с.  

14.         Симонов К.М. Заметки к биографии Г.К. Жукова. // Военно-исторический журнал. 1987. № 12. С. 40-46. 

15.         Смирнов А. Торжество показухи. Киевские и Белорусские маневры 1935-1936 годов. // Родина. 2006. № 12. С. 88-96.

16.         Сувениров О.Ф. Трагедия первых командармов. // Отечественная история. 1996. № 4. С. 170-181.

17.         Сувениров О.Ф. Трагедия РККА 1937-1938. М.: ТЕРРА, 1998. – 527 с.

18.         Уборевич Н.И. Воспоминания об отце. // РГВА. Фонд № 41132, опись № 1, дело № 22.

19.         Черушев Н.С. 1937 год: Элита Красной армии на голгофе. М.: Вече, 2003. – 544 с.  

20.         Чуев Ф.И. Молотов: Полудержавный властелин. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. – 736 с.

 

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle