Библиографическое описание:

Лазарев С. Е. Взлет и падение командарма И.П. Уборевича // Молодой ученый. — 2010. — №7. — С. 212-215.

Иероним Петрович Уборевич был одним из самых молодых и авторитетных советских военачальников двадцатых-тридцатых годов. Его отличали несомненные дарования и высочайшие перспективы роста. По степени своего таланта Уборевич вполне мог соперничать с маршалом М.Н. Тухачевским. Это отмечали ряд его современников [14, с. 42].

Долгое время имя репрессированного военачальника всячески замалчивалось, о его деятельности во благо Родины почти ничего не было известно. Публикации, посвященные Уборевичу и другим жертвам сталинского режима, стали выходить только после XX съезда партии, разоблачившего культ личности И.В. Сталина. Одними из самых интересных были работы П.Я. Егорова и В.И. Севастьянова [13] и А.И. Алдан-Семенова [1], которые относились к жанру документально-художественных биографий, и были призваны вернуть из небытия имя блистательного полководца. В последние годы вновь наблюдался всплеск интереса историков к теме репрессий в Красной армии. В работах С.Т. Минакова [8; 9], А.А. Печенкина [10], О.Ф. Сувенирова [16; 17], Н.С. Черушева [19] раскрывались проблемы взаимоотношений высшего командного состава Красной армии, а погибшие военачальники предстали сложными, неоднозначными фигурами. В связи с этим интересно использовать достижения современной науки для раскрытия образа командарма Уборевича, научной биографии которого так до сих пор и не появилось.

Иероним Петрович родился 24 декабря 1896 года в деревне Антандрия Ново-Александровского уезда Ковенской губернии. По национальности литовец. Происходил из многодетной крестьянской семьи. Будущему полководцу пришлось рано узнать трудовую жизнь. В восемь лет он батрачил, был пастушонком, большие трудности пришлось испытать, чтобы получить образование [18, л. 3]. Уборевич окончил Двинское реальное училище и два курса Политехнического института в Петрограде. Уже тогда он находился в оппозиции к царскому режиму и принимал активное участие в пропаганде революционных идей среди солдат старой армии [11, л. 4].

В 1916 году командарм окончил с отличием Константиновское артиллерийское училище и в чине подпоручика принял участие в Первой мировой войне. Позже знания и опыт молодого артиллерийского офицера были востребованы большевиками.

В марте 1917 года Иероним Петрович вступил в РСДРП (б). Уже во время Октябрьской революции он возглавил роту Красной Гвардии. В 1918 году Уборевич оказался в немецком плену, где провел четыре с половиной месяца [11, л. 4]. В гражданскую войну он прошел путь от командира Рабоче-Крестьянского полка до командарма. Талантливого полководца партия направляла на самые тяжелые участки борьбы с врагом. Он участвовал в кампании против англо-франко-американских интервентов и русских белогвардейцев на севере России (1918-1919 гг.), в боях против Добровольческой армии на Южном и Кавказском фронтах (1919-1920 гг.), воевал с белополяками на Юго-Западном и Западном фронтах и против барона П.Н. Врангеля (1920 г.). Участвовал в подавлении крестьянского восстания в Тамбовской губернии (1921 г.) и освобождении Приморья (1922 г.).

За победы на фронтах гражданской войны Уборевич был награжден По­чет­ным ре­во­лю­ци­он­ным золотым ору­жием и тремя орденами Боевого Крас­но­го Зна­ме­ни. Признанием исключительных заслуг командарма стал его перевод специальным Приказом РВС (№ 1539, 1922 г.) в Генеральный штаб, то есть  причисление Уборевича к лицам с высшим военным образованием. В заявке по поводу перевода начальник штаба П.П. Лебедев писал: «Командующий 5 Армией и Восточно-Сибирским Военным Округом, т. Уборевич, Иероним Петрович, находясь в славных рядах Рабоче-Крестьянской Красной Армии с момента ее создания, выказал на деле свои исключительные военные дарования и солидную теоретическую подготовку, которую он приобрел упорным личным трудом в условиях непрерывных боевых действий на фронтах.

Командуя последовательно 14, 9 и 13 Армиями, он с большим успехом применял вышеуказанные качества на деле, неоднократно проводя искусно и смело задуманные операции и блестяще руководя действиями вверенных ему частей, доставив тем самым Республике много славных побед над ее врагами» [11, л. 26].

Блестящая карьера Уборевича позволила говорить о том, что к его выдвижению приложили руку первые лица государства, вплоть до В.И. Ленина. По воспоминаниям дочери командарма Надежды Уборевич «В.И. Ленин чутко и заботливо относился к папе… По личному указанию В.И. Ленина, за разгром вооруженных до зубов, англо-американских интервентов в 1918 г. папа был награжден первым орденом Красного Знамени.

А верный друг Великого вождя мирового пролетариата Надежда Константиновна Крупская, принимала немало участия в моей личной судьбе и после преждевременной трагической смерти моей матери предлагала папе отдать меня на воспитание в их семью» [18, л. 5].

Однако историкам неизвестны случаи, когда Ленин лично ходатайствовал о награждении того или иного полководца. Эти вопросы находились в ведении Л.Д. Троцкого, который хорошо знал командный состав периода гражданской войны. Есть свидетельства, что даже в начале 1920 года Владимир Ильич еще не был знаком с Уборевичем [9, с. 41]. В тоже время, Ленин, безусловно, мог принимать личное участие в судьбе военачальников, влиять на вопросы, выходившие за рамки его «компетенции».

А вот знакомство Иеронима Петровича в годы гражданской войны с Г.К. Орджоникидзе превратилось в крепкую и многолетнюю дружбу. Впервые они встретились в 1919 году во время Орловско-Кромской операции, когда Убо­ре­вич ко­ман­до­вал 14-й ар­ми­ей, а Г.К. Орд­жо­ни­кид­зе был чле­ном Рев­во­ен­со­ве­та этой ар­мии. С этих самых пор командарм поддерживал с Григорием Константиновичем дру­же­скую связь [6, с. 279]. Будущий нарком тяжелой промышленности часто оказывал Уборевичу всяческую поддержку на самом верху пирамиды власти.

В 1920-е годы Иероним Петрович находился на ответственных должностях, в том числе командовал рядом военных округов (Восточно-Сибирским, Северо-Кавказским, Московским). С октября 1926 года он состоял членом Постоянного Военного Совещания при РВС СССР,  а с ноября 1934 года – членом Во­ен­но­го со­ве­та при нар­ко­ме обо­ро­ны СССР.

В эти годы на него, как талантливого военного специалиста, обратил внимание Сталин. Есть мнение, что вождь рассчитывал со временем заменить К.Е. Ворошилова на посту наркома по военным и морским делам молодым, гораздо более способным и профессионально-компетентным Уборевичем [8, с. 218]. Уборевич был политически нейтрален, и это импонировало Сталину.

Осенью 1927 года Уборевича на тринадцать месяцев направили на учебу в Германию. Видимо, уже тогда Сталин наметил именно его для прорыва в модернизации РККА. Примечательно, что перед отъездом в Германию 4 ноября 1927 года вождь принял Уборевича у себя [9, с. 498]. Сам по себе этот факт указывает на особую заинтересованность Сталина в «миссии» полководца. Власти тщательно консультировали военных относительно поведения за границей. В декабре 1927 года К.Е. Ворошилов направил Уборевичу письмо, в котором поручил командарму «максимально использовать время в учебных целях» [12, с. 94], лучше узнать организацию и быт немецкой армии. Нарком отметил также, что число всяких раутов и обедов надо свести к минимуму. От Уборевича он требовал «демонстрировать немцам облик нашего командира-коммуниста, работящего, скромного, бережливого, непритязательного, чуждающегося буржуазных обычаев, всяких банкетов и т.д.» [12, с. 95].

По словам советского полпреда в Германии Н. Н. Крестинского «товарищам, особенно Уборевичу, в рейхсвере были открыты почти все двери, за исключением лишь абсолютно секретных вещей» [2, с. 17]. К командарму «немцы относились с особой симпатией, они показали ему еще больше, чем другим» [2, с. 18]. Эти симпатии перенеслись в тридцатые годы, когда в германских кругах Иеронима Петровича продолжали считать талантливым и многообещающим полководцем и го­во­рили да­же, что он бо­лее круп­ная фи­гу­ра, чем Ту­ха­чев­ский [7, с. 442-449].

В июле 1929 года была учреждена должность Начальника вооружений РККА, а 19 ноября 1929 года на нее был назначен Уборевич. Одновременно в июле 1930 года он стал заместителем наркома по военным и морским делам СССР.

Иероним Петрович попытался провести модернизацию армии по немецкому образцу. Решающую роль в будущих сражениях он отводил тяжелой артиллерии. Возможно, в этом вопросе сказывались профессиональные пристрастия Уборевича. Большое значение он придавал также боевой профессиональной подготовке личного состава [9, с. 502].

Однако ряд обстоятельств, в том числе неудачи Иеронима Петровича в реконструкции Вооруженных сил, его непокорность, непокладистость, а также нескрываемая близость и симпатии к недругам Сталина, прежде всего к Тухачевскому, пожалуй, и оказались роковыми в судьбе этого талантливого и высокопрофессионального военачальника.

«Будучи начальником вооружения, я работал, как никогда в жизни, без выходных дней, ночами, очищая невероятную заваль и запущенность, – оправдывался позднее сам Уборевич в письме к Орджоникидзе. – Будучи начальником вооружения, я знаю, ...что много было сделано, очень много ошибок. Оправданием мне служит одно – я чертовски боялся войны в 1930 и 1931 годах, видя нашу неподготовленность. Я торопился. Когда торопишься, делаешь ошибки чаще» [9, с. 526].

Примечательно в связи с вышесказанным, что по новым видам вооружений, в частности по танкам, при плановых заданиях на 1929-1930 годы в 340 штук было введено в войска всего 170 штук. По самолетам при плановом задании в 1231 штуку введено 899. Очень плохо было с изготовлением боеприпасов, особенно для артиллерии. По авиации, при невыполнении планового задания, следует отметить, что в войска поступили в основном разведывательные самолеты, отчасти истребители и очень мало бомбардировщиков [8, с. 200].

К тому же та­лант­ли­вый пол­ко­во­дец не поладил с ди­ле­тан­том Во­ро­ши­ло­вым и сам по­про­сил на­пра­вить его на командную работу. Уборевич возглавил войска Белорусского военного округа – приграничного, одного из самых крупных, активно готовящегося к войне. Именно в Белоруссии апробировались новые способы ведения боя. Здесь же испытывалась новейшая военная техника. К примеру – опытные образцы знаменитого среднего танка Т-34. Уборевич был одним из первых, кто понял решающее значение этого танка [5, л. 60].

В 1936 году под руководством Уборевича в Белоруссии были проведены грандиозные военные маневры, которые показали силу и мощь Красной армии.

В современной историографии встречается точка зрения, согласно которой эти маневры были лишь «показухой», а весь ход событий на них был определен заранее [15, с. 90]. Сделано это было в целях демонстрации своих неограниченных возможностей перед западными державами, на сотрудничество с которыми в предстоящей войне СССР рассчитывал. Нельзя не признать, что маневры выявили некоторые просчеты в боевой подготовке частей и соединений. Впрочем, положение в Белорусском военном округе было не таким тяжелым, как в других округах.

В ноябре 1935 года Иероним Петрович Уборевич был удостоен воинского звания «командарм 1-го ранга», которое соответствовало современному генералу армии. Однако командарм считал себя сильно обиженным, до конца не оцененным [19, с. 491]. Он был оскорблен тем, что его поставили на один уровень по таланту и профессиональной подготовленности с И.П. Беловым и Б.М. Шапошниковым, у которых в то время была репутация весьма посредственных генералов [8, с. 263].

В ноябре 1936 года Ворошилов предложил Уборевичу новую должность, которую предполагалось ввести специальным указом – заместителя наркома обороны и начальника ВВС РККА. Однако Уборевич от должности отказался. Он предпочел остаться на командной работе в своем округе [6, с. 278-279]. Это было открытой де­мон­ст­ра­ци­ей не­до­воль­ст­ва и не­же­ла­ния ра­бо­тать с Во­ро­ши­ло­вым. В кру­гу сво­их со­рат­ни­ков Иероним Петрович не­ува­жи­тель­но вы­ска­зы­ва­лся о нар­ко­ме, счи­та­л, что тот от­стал от жиз­ни, не по­ни­ма­л осо­бен­но­стей со­вре­мен­ной вой­ны и сво­им пре­бы­ва­ни­ем на выс­шем во­ен­ном по­сту не спо­соб­ст­вовал на­зрев­шим пе­ре­ме­нам в Воо­ру­жен­ных си­лах. Неоднократно Уборевич допускал резкие выпады против наркома [4, с. 259].

Попытка Сталина «патронировать» над Уборевичем провалилась – командарм предпочел иметь свою точку зрения по вопросам строительства Вооруженных сил. Такие люди были неугодны властям. Позже В.М. Молотов, оправдывая репрессии, утверждал: «Кого обидели, кого понизили. Все эти разные мотивы толкали на критические позиции, а это были такие критики, которые не способны понять новое и готовы были идти на плохие дела…

Очень много было людей, которые на словах кричали «ура!», за партию и за Сталина, а на деле колебались» [20, с. 466].

Глубоко потрясло Уборевича самоубийство Орджоникидзе в феврале 1937 года [6, с. 279]. С гибелью Григория Константиновича командарм лишился так необходимой ему авторитетной поддержки.

В мае 1937 года Уборевич оказался в опале и был сначала переведен на должность командующего Среднеазиатским военным округом (вступить в должность не успел), а потом уволен из армии и исключен из рядов партии большевиков.

29 мая 1937 года его арестовали. На следствии Уборевич «сознался» во всех мыслимых преступлениях перед Родиной. Расстреляли его вместе с другими военачальниками, проходившими по «делу Тухачевского» 12 июня 1937 года. После XX съезда Уборевич был реабилитирован, а дело его «за отсутствием состава преступления» было прекращено.  

Маршал И.С. Конев считал Убо­ре­вича че­ло­ве­ком с не­за­уряд­ным во­ен­ным да­ро­ва­ни­ем. Иван Степанович полагал, что в ли­це командарма на­ша ар­мия в годы репрессий по­нес­ла са­мую тя­же­лую по­те­рю, «ибо этот че­ло­век мог и ус­пеш­но ко­ман­до­вать фрон­том, и во­об­ще быть на од­ной из ве­ду­щих ро­лей в ар­мии во вре­мя вой­ны» [3, с. 395]. В том, что дело обстояло бы именно так, сомневаться не приходится. Стоит лишь проследить судьбы многочисленных питомцев Иеронима Петровича, в годы Великой Отечественной войны успешно командовавших войсками фронтов и армий: А.М. Ва­си­лев­ского, Г.К. Жу­кова, И.С. Ко­нева, В.В. Курасова, Р.Я. Малиновского, К.А. Ме­рец­кова, Ф.П. Озерова, В.Д. Соколовского и других.

Кроме того, после окончания курса в Германской военной академии Иероним Петрович по праву считался одним из лучших знатоков германской армии. Несомненно, он был крупной военной фигурой, одной из самых ярких в 1930-е годы. Расправа Сталина и его окружения с подобными полководцами нанесла огромный ущерб интересам Советского Союза. Можно предположить, что тяжелых последствий начального этапа войны с Германией в 1941 году удалось бы избежать, если бы командный состав РККА, обладавший громадным опытом, знавший стратегию и тактику германской армии, не был уничтожен.

 

Библиографический список:

1.    Алдан-Семенов А.И. Гроза над Россией: Роман [о М.В. Фрунзе]; Командарм: Повесть [о И.П. Уборевиче]. М.: Воениздат, 1984. – 350 с. 

2.    Ахтамзян А. А. Военное сотрудничество СССР и Германии в 1920-1933 гг. (по новым документам). // Новая и новейшая история. 1990. № 5. С. 3-24.

3.    Бе­се­ды с Мар­ша­лом Со­вет­ско­го Сою­за И.С. Ко­не­вым. // Си­мо­нов К.М. Гла­за­ми че­ло­ве­ка мое­го по­ко­ле­ния. Раз­мыш­ле­ния о И.В. Ста­ли­не. М.: Изд-во «Но­во­сти», 1988. С. 392-421.

4.    Вик­то­ров Б. А. Без гри­фа «Сек­рет­но»: За­пис­ки во­ен­но­го про­ку­ро­ра. М.: Юридическая литература, 1990. – 336 с.

5.    Иссерсон Г.С. Судьба полководца. Записки современника о М.Н. Тухачевском. // Российский Государственный Военный архив (РГВА). Фонд № 37605, опись № 1, дело № 6.

6.    Ко­ман­дарм Убо­ре­вич. Серия «Красная гвоздика». Вла­ди­во­сток, Даль­не­во­сточ­ное книж­ное из­да­тель­ст­во, 1978. – 280 с.

7.    Лу­бян­ка. Ста­лин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив И.В. Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937-1938. М.: МФД, 2004. – 734 с.

8.    Минаков С.Т. За отворотом маршальской шинели. Орелиздат, 1999. – 360 с.

9.    Минаков С.Т. Советская военная элита 20-х годов. Орелиздат, 2000. – 560 с.  

10.         Пе­чен­кин А.А. Ста­лин и Во­ен­ный со­вет. М.: ВЗФЭИ, 2007. – 160 с.

11.         Послужной список И.П. Уборевича. // РГВА. Фонд №  41132, опись № 1, дело № 3.

12.         Рейхсвер и Красная армия. Документы из военных архивов Германии и России. 1925-1931 гг. / Ред. коллегия Фридрих П. Каленберг, Рудольф Г. Пихоя, Людмила В. Двойных. Федеральный архив Германии, Государственная архивная служба России, РГВА. Кобленц, 1995. – 127 с.

13.         Севастьянов В.И., Егоров П.Я. Командарм первого ранга. (И.П. Уборевич). М.: Политиздат, 1966. – 215 с.  

14.         Симонов К.М. Заметки к биографии Г.К. Жукова. // Военно-исторический журнал. 1987. № 12. С. 40-46. 

15.         Смирнов А. Торжество показухи. Киевские и Белорусские маневры 1935-1936 годов. // Родина. 2006. № 12. С. 88-96.

16.         Сувениров О.Ф. Трагедия первых командармов. // Отечественная история. 1996. № 4. С. 170-181.

17.         Сувениров О.Ф. Трагедия РККА 1937-1938. М.: ТЕРРА, 1998. – 527 с.

18.         Уборевич Н.И. Воспоминания об отце. // РГВА. Фонд № 41132, опись № 1, дело № 22.

19.         Черушев Н.С. 1937 год: Элита Красной армии на голгофе. М.: Вече, 2003. – 544 с.  

20.         Чуев Ф.И. Молотов: Полудержавный властелин. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. – 736 с.

 

Основные термины: Иероним Петрович, Красной армии, Иероним Петрович Уборевич, Иеронима Петровича, годы Иероним Петрович, гражданской войны, со­рат­ни­ков Иероним Петрович, состава Красной армии, германской армии, командарма Надежды Уборевич, академии Иероним Петрович, гражданской войны Уборевич, образа командарма Уборевича, xx съезда Уборевич, мощь Красной армии, таланта Уборевич, Элита Красной армии, следствии Уборевич «сознался», Уборевича самоубийство Орджоникидзе, особую заинтересованность Сталина

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle