Библиографическое описание:

Баранова А. Н. Молодежные эмигрантские организации в Маньчжурии // Молодой ученый. — 2010. — №3. — С. 221-224.

 С 1917 г. Маньчжурия превратилась в основное место проживания русской эмиграции на Дальнем Востоке. Оторванные от Родины русские эмигранты были вынуждены осваивать обычаи и порядки чужой страны. Особая роль в российском Зарубежье отводилась молодому поколению, на которое возлагались большие надежды по переустройству будущей России, а также в деле сохранения традиционной дореволюционной культуры. Молодежь, как наиболее мобильная и в то же время восприимчивая ко всем новым веяниям прослойка эмигрантского общества, занимала в эмиграции достаточно активную позицию. Молодежные организации в Маньчжурии были представлены довольно широким спектром – от политических до научных и творческих, которые вносили свой значительный вклад в жизнь российской эмиграции.

Среди наиболее ранних молодежных и юношеских организаций в Маньчжурии, были «Союз учащихся» в Харбине со своими печатными органами «Голос учащихся» (1917-1918 гг.) и «Журнал учащихся» (1919 г.), «Союз молодежи», издававший газету «Голос молодежи»; «Союз мушкетеров», сформированный в Харбине (1924 г.); Русское студенческое общество в Харбине (1921-1922 гг.), помогавшее российским студентам получать высшее образование за рубежом, в основном в странах Европы и Америки и др.

Особого внимания заслуживает Христианский союз молодых людей (ХСМЛ) в Харбине, который вел активную работу по привлечению молодежи в свои ряды. Союз заботился, прежде всего, о духовном развитии и христианском воспитании молодого поколения российских эмигрантов. С этой целью в рамках союза была создана специальная образовательная система, включавшая курсы дошкольного воспитания, гимназию, колледж, библиотеку, а также сеть кружков и отделов. Союз оказывал помощь малоимущим учащимся и студентам, проводил благотворительные вечера и балы, выставки, вечера и концерты, посвященные памятным датам российской истории и культуры (памяти А.С.Пушкина, П.И.Чайковского и др.), широко отмечал православные праздники, особо почитаемые в старой дореволюционной России: Рождество Христово, Крещение, Пасха, Покров и др. При ХСМЛ устраивались концерты и музыкальные вечера. Работа харбинского ХСМЛ была рассчитана на все социальные слои русской эмиграции

[11, с.63].

18 февраля 1925 г. в Харбине при ХСМЛ была организована молодежная организация «Костровое братство». «Братья» устраивали ежегодные, хорошо организованные летние лагеря, а зимой интересные сборы с привитием навыков патрульной работы. Кроме того, проводились так называемые общие «костряцкие камины», во время которых руководство ХСМЛ проводило разъяснительные и «образовательные» беседы[10]. Организация «костряков»  была разбита на три отряда и построена по принципу обычных скаутских организаций, но подчинялась она, как в идеологическом, так и в хозяйственном плане, исключительно только харбинскому ХСМЛ.

В годы оккупации Маньчжурии Японская военная миссия особое внимание уделяла воспитанию эмигрантской молодежи в антисоветском духе. Под покровительством японских властей создавались новые и крепли старые антисоветские молодежные организации.

Организация русских молодых людей, известная как «Союз мушкетеров», создавалась в противовес организации комсомола, учрежденного советскими властями среди юношества на КВЖД. «Союз мушкетеров» возник примерно в 1924 г., он был организован группой молодых людей – белых эмигрантов, главным образом это были спортсмены. Главой Союза  был В.С. Барышников. Примерно в 1934 г. была выработана программа «Союза мушкетеров», которая определяла цель союза: свержение Советской власти и установление в России монархии. Социальная установка – ставка на средние классы и зажиточных крестьян-хуторян. Тактика борьбы разработана не была, но первое время предполагалось воспитывать молодежь в антисоветском духе, а также всячески вредить Советской власти[12, с.20-21]. «Союз мушкетеров» был привлечен японцами и к контрразведывательной работе среди эмиграции, который во второй половине 30-х гг.  получил новые ориентиры в работе: усиленно заниматься физической и военной подготовкой для грядущей борьбы с мировым коммунизмом. При этом особое внимание уделялось таким видам контрразведывательной деятельности, как сбор сведений о настроениях советской колонии, советских учреждений и организаций; тайной работе советского консульства, выявлению лиц, связанных с советской разведкой; разработке эмигрантов, нелояльных к японцам; сбору сведений о жизни русской эмиграции, интересующих японскую сторону и др. [2, с.444]. В 1937 г. «Союзу мушкетеров» было предложено войти в состав «Монархического объединения». Несмотря на нежелание большинства, мушкетеры принуждены были подчиниться, так как таково было решение ЯВМ. В результате многие в знак протеста против этого ушли из Союза. Работы он никакой после этого не вел и фактически перестал существовать, а в 1939-1940 гг. было закрыто и «Монархическое объединение» [12, с.23-26].

Еще одной довольно влиятельной молодежной организацией маньчжурской белоэмиграции стала Национальная организация русских разведчиков (НОРР), созданная в 1924 г. К 1926 г. НОРР на Дальнем Востоке имела всего один отряд, а приблизительно с 1930 г. началась работа по привлечению в ее ряды большего числа молодежи. Организация была открыто монархической и ставила своей задачей воспитание молодежи в духе непримиримой враждебности к Советской власти и подготовку из нее кадров для диверсионно-разведывательной деятельности иностранных разведок против СССР[12, с.28]. В 1930 г. в НОРР Маньчжурии было два отряда юношей и один отряд девушек. В 1936 г. наблюдался наибольший подъем организации. К тому времени в НОРР Маньчжурии было уже 12 отрядов юношей и 8 отрядов девушек[8, с.11-16]. На 1939 г. приходятся наибольший численный рост и активизация деятельности Национальной организации русских разведчиков. В последующие годы деятельность организации пошла на убыль, что частично можно объяснить тем, что НОРР, входившая в «Монархическое объединение», разделила судьбу последнего, кредит которого у японцев в начале 40-х годов значительно упал.

          В 1932 году на японские деньги Русской фашистской партией были созданы молодежные организации: Союз юных фашистов «Авангард» (для мальчиков от 10 до 16 лет), Союз юных фашисток – авангардисток (для девочек такого же возраста), после японо-советского пакта переименованные в «Союз русских девушек» и «Союз русских юношей».

Для идейно-политической работы среди населения Маньчжоу-Ди-Го в 1932 г. японцы создали общество Кио-Ва-Кай, при котором появился и особый русский отдел для работы среди белой эмиграции. Для воспитания молодежи в 1939 г. была организована российская эмигрантская организация молодежи Кио-Ва-Кай, в 1940 г. Высшие курсы Кио-Ва-Кай для русской молодежи, а в мае 1941 г. в Харбине открыли Дом молодежи. Позже появились русские молодежные отряды Кио-Ва-Кай, перед которыми ставилась задача морального и физического воспитания русской молодежи как помощников Японии в строительстве нового государства под названием «Великая Азия»[1, с.305].

После подписания Антикоминтерновского пакта, и особенно, с момента вступления Японии во Вторую мировую войну, в жизнь российских эмигрантов вносятся соответствующие коррективы. Так, с 15 сентября 1941 г.  вводится повсеместное обучение военному делу  русской школьной молодежи. Военно-воспитательная подготовка была введена в таких эмигрантских учебных заведениях, как Русский техникум, колледж и Институт христианского союза молодых людей, гимназиях, Бюро помощи российским эмигрантам, Школе языковедения, лицее Святого Николая, Духовной семинарии[2, с.464].

При формировании военных подразделений особое внимание также уделялось молодежи. Согласно инструкции по военно-воспитательной подготовке на 1944 г. молодежь необходимо было воспитывать в духе строгой дисциплины, выносливости и настойчивости. Военно-воспитательная подготовка должна быть тесно связана с системой воспитания в школах и организациях молодежи. Что же касается военной части, то содержание занятия должно было быть приближено к действительной боевой и полевой обстановке. В ней же говорилось и о военно-воспитательной подготовке девушек [5].

Вместе с тем, наряду с политическими молодежными эмигрантскими организациями, для удовлетворения интереса и тяги молодых людей к творческой деятельности и занятиям наукой русские ученые старшего поколения создали несколько специальных молодежных научных организаций, занимавшихся главным образом археологией, различными отраслями естествознания и краеведением.  В 1929 г. возникли сразу две таких организации – Клуб естествознания и географии ХСМЛ и Национальная организация исследователей скаутов и вожатых имени Н.М.Пржевальского. Эти молодежные научные общества предоставляли молодым людям возможность благотворного общения с природой, обучали практическим навыкам и приобщали к занятию наукой, дарили радость подлинных научных открытий в области археологии, этнографии, истории, познания и изучения тайн уникальнейшей природы Маньчжурии, в которой они родились и жили. Таким образом прививалась и любовь к своей «малой родине» и уважение к населявшим ее народам[9, с.244]. Под руководством крупных ученых, которые не только не отказывались тратить свое время на молодежь, но и всячески стремились приобщить девушек и юношей к азам науки, эти молодые люди получали очень серьезную теоретическую и практическую подготовку.

Клуб естествознания и географии ХСМЛ был основан 11 апреля 1929 г. группой русских исследователей Дальнего Востока: геологом Э.Э.Анертом, ученым-почвоведом, агрономом Т.П.Гордеевым, приват-доцентом И.Г.Барановым, синологом Г.Г.Авенариусом, горным инженером А.М.Смирновым и другими. Первоначально он именовался Кружком; в Клуб переименован 2 июля 1929 г. Особенностью этого научного объединения молодых харбинских краеведов был активный обмен между его участниками результатами исследований и научной информацией и широкая популяризаторская деятельность, для чего устраивали выставки и часто заслушивали отчетные доклады.

Одной из организаций, которая заботилась о новом поколении молодых ученых, стала Национальная организация исследователей-пржевальцев (НОИП). У истоков этого объединения стоял известный археолог В.В.Поносов, который 27 апреля 1929 г. вместе с ботаником И.В.Козловым и зоологом  П.А.Павловым образовал кружок имени Н.М.Пржевальского. Главной его целью являлась подготовка смены прежнему поколению научных работников, а основной задачей, а также и особенностью организации стала работа исключительно с молодежью. До 1934 г. кружок находился под патронажем харбинской Национальной Организации Русских Скаутов. К середине 30-х годов подростки и юноши – члены кружка – превратились в молодых ученых, обладающих вполне профессиональными исследовательскими навыками. Хорошо себя зарекомендовали Б.С.Смола, В.С.Стариков, В.С.Таскин, Л.М.Яковлев, А.И.Баранов. И с осени 1934 г. кружок переименовали в Национальную организацию исследователей-пржевальцев. В 1940 г. членов НОИП было более 100 чел. Из них  57 взрослых, 19 молодых, а остальные – почетные члены[7]. 

Основной задачей «пржевальцы» считали служение – посредством познания природы и человеческой культуры – будущей свободной великой России. Организация стремилась дать молодым людям возможность проявить свою тягу к науке в практическом плане и если даже не вырастить из них ученых, то воспитать просто культурных людей, в которых будет нуждаться Россия. «Пржевальцы» добивались интересных научных результатов. Коллекции Музея и самой организации пополнялись  ценными экспонатами, которые добывались в полевых исследованиях, походах и археологических раскопках. Но большая ее часть проходила в клубе – различные курсы, чтение докладов, устройство выставок и пр. Уже в этот начальный период в практику организации стали входить периодические («пленарные») заседания -  научные доклады молодых ученых и их инструкторов, с обсуждениями этих сообщений. В дальнейшем все эти направления работы развивались и расширялись, росла и сама организация. Организация пржевальцев просуществовала в Харбине до конца 1945 г. В 1942 г. вышел сборник научных работ пржевальцев. Несмотря на небольшой объем (72 стр.) периодическая печать Харбина оценила его как солидное издание. В нем были статьи по ботанике и почвоведению, а также по востоковедению. Этот сборник свидетельствовал о том, что деятельность пржевальцев была полезной, к тому же практически все авторы как исследователи выросли в рамках этой организации[6].

В июле 1935 г. группа русских молодых людей, интересовавшихся изучением фауны, флоры, быта и истории Маньчжурии и сопредельных с ней стран организовала при Первом Модягоусском кружке «Секцию молодых краеведов», которая в ноябре 1935 г. получила разрешение от Бюро эмигрантов на самостоятельную работу и была переименована в Секцию молодых археологов, натуралистов и этнографов. За 2,5 года своего существования в секции было заслушано 85 докладов, совершено свыше 40 экскурсий, главным образом в районе Харбина. Секцией был создан собственный небольшой музей, в котором насчитывалось до 1000 экспонатов. Но в 1938 г. по неизвестным причинам эта организация была закрыта[3, с.339].

Помимо научных объединений, в Харбине стали появляться литературно-музыкальные и художественные кружки, где старшее поколение делилось с творческой молодежью своими знаниями и опытом, стараясь передать ей то, чем была богата русская культура. В 1926-1935 гг. центром притяжения молодых эмигрантских талантов было литературно-художественное объединение «Молодая Чураевка». В художественном кружке у «Зеленой лампы» собиралась самая талантливая молодежь Харбина – поэты, молодые писатели и музыканты. Душой «Чураевки» был А.А.Ачаир, поэт и педагог, наставник начинающих поэтов. Со своими стихами выступали многочисленные харбинские поэты, некоторые стихи которых печатались в журнале «Рубеж». «Чураевка» вырастила ряд настоящих поэтов и литераторов и вклад ее неоценим.

На смену «Чураевке», прекратившей свою деятельность в 1935 г., пришли новые литературно-художественные кружки, воспринявшие ее традиции. Литературно-музыкальный кружок имени поэта А.К. Толстого ставил своей целью работу с эмигрантской молодежью, подготовку ее к грядущим переменам, к служению своей Родине. Два раза в месяц они проводили открытые заседания, большое внимание уделялось выступлениям по радио, выпускались целые радиопостановки, где читали стихи, исполняли русские романсы.

 Литературный кружок имени писателя Н.А.Байкова, начавший свою деятельность в 1940 г.  также объединял  в основном эмигрантскую молодежь с целью воспитания молодого поколения в духе православной веры, национального самосознания и любви к русской культуре.

Молодые люди, выпускники искусствоведческих школ, могли реализовать свои силы, приобрести опыт и в литературно-художественном кружке имени К.Р. – великого князя Константина Романова, отдавая свои знания и одаренность обществу с энтузиазмом и щедростью молодости.  Многие из кружковцев начали свою деятельность с этого объединения, а позднее стали артистами-профессионалами.

В 1938 году при клубе ХОТКС-а был организован литературно-музыкальный кружок имени поэта Н.Гумилева. Задачи кружка были те же, что и у кружка «К.Р.» - объединить молодежь, привлечь к деятельности творческие силы и дать возможность развить свои дарования. Приобрести опыт в сценической работе, дать необходимую шлифовку. По воспоминаниям Е.Медведевой ядро коллектива было очень молодым, силы совсем свежие, но певческий и сценический опыт был уже у многих. Работали вдохновенно, с азартом молодости, с большим энтузиазмом. Все, кто был знаком с деятельностью кружка и с его активом, а также все посещавшие его «вторники» вспоминают его как выдающийся культурный очаг, сплотивший молодежь города и ставшим для нее любимым домом [4].

С установлением японского господства в Маньчжурии воспитание эмигрантской молодежи проходило под определенным политическим уклоном. Военно-политические молодежные организации имели антисоветскую направленность. Проявлялось это в погромах советских учреждений, провокациях на советско-китайской границе, подготовке воинских отрядов для дальнейшей войны с СССР, шпионаже в пользу японской военной миссии и.т.п. Одним словом японские хозяева Маньчжурии делали ставку на эмигрантскую молодежь в реализации своих замыслов против СССР, но их планам не суждено было сбыться. Рвения к военной службе эмигрантская молодежь особо не проявляла, неохотно молодые люди вступали и в ряды фашистов, т.к. большинство эмигрантов считали постыдным и запрещали своим детям иметь какие-либо отношения с ними. В начале 1940-х годов все эти организации постигла одна участь, они за ненадобностью были упразднены своими покровителями в лице Японской военной миссии, дабы не мешать установлению нейтралитета между Японией и СССР. Несмотря на сложные условия японской оккупации и военное время, представители старшего поколения эмигрантской интеллигенции делали все возможное, чтобы литературное и историческое наследие Отечества было источником духовной жизни молодежи, создавая для них специальные молодежные  научные и творческие организации, тем самым помогая молодым людям реализовать себя, сохранять свои русские корни.

 

Список литературы

 

1.Аблова  Н.Е. КВЖД и российская эмиграция в Китае. Международные и политические аспекты истории (первая половина XX века). М.,2004.

2.Балмасов С.С. Белоэмигранты на военной службе в Китае. М., 2007.

3.Великая Маньчжурская Империя. К 10-тилетнему юбилею. – Харбин, 1942.

4.ГА РФ. Ф.10143. О.82. Д.5. Л.138.

5.ГАХК. Ф.830. О. 1. Д. 76.  Л. 2

6.Заря. – Харбин, 1942. – 19 мая.

7.Заря. - Харбин, 1942. – 26 апреля.

8.Краткий очерк истории национальной организации русских разведчиков (сост. Ю.Лукин). Харбин, 1936.

9.Мелихов Г.В. Российская эмиграция в международных отношениях на Дальнем Востоке (1925-1932).М., 2007. 

10.Муратов Б.Костровые братья // Рубеж. Харбин, № 8, 1935 г.

11.Ревякина  Т.В. Российская эмиграция в Китае: проблемы адаптации (20-40-е годы XX века. М., 2002.

12.Российская эмиграция в Маньчжурии: военно-политическая деятельность (1920-1945). Южно-Сахалинск, 1994.

 

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle