Библиографическое описание:

Ланцев А. С. Особенности мышления при локальных поражениях мозга // Молодой ученый. — 2016. — №25. — С. 645-649.



В статье рассматриваются особенности высшей психической функции мышления при различной локализации очагов поражения. Приведен анализ исследований различных авторов по проблеме нарушений при различных формах интеллектуальной деятельности. Но, тем не менее, в психологии мышления остается множество неизученных вопросов, которые могут получить освящение при анализе патологии мышления.

Ключевые слова:нарушение мышления, когнитивные расстройства, интеллектуальная деятельность, нейропсихологии

Несмотря на изучение когнитивных расстройств, некоторые особенности психологии мышления до сих пор недостаточно изучены. По мнению Хомской Е. Д. решить данную проблему возможно только при анализе нарушений мышления у больных с локальными поражениями головного мозга [13, с. 291].

А. Р. Лурия говорит о том, что изучение мозговой организации мышления, не имеют такой давней истории, как исследование других высших психических функций, в частности речи. [7, с.309].

Существенные сдвиги в изучении процессов мышления можно связать с переходом к анализу основных средств мышления и основных динамических структур, которые выявляются во время рассмотрения активного мышления, в частности процессов превращения мысли в речь [7, с. 311].

Л. С. Выготский рассматривает мышление, ощущения и речь, как способ познания и отражения действительности. Он писал, что основу мыслительного акта составляют процессы анализа и синтеза, которые зависят от смыслового строения слова и его значения и формируются в детском возрасте [2, с. 158].

В дальнейшем в отечественной психологии исследования структуры мышления и его патологии, полученной вследствие травм мозга, проходили в русле концепции строения активной психической деятельности (А. Н. Леонтьев, 1959; П. Я. Гальперин, 1959), продолжившие идеи Л. С. Выгосткого [8, с. 8].

В концепции деятельности Леонтьева А. Н. мышление стало рассматриваться как особый вид познавательной деятельности, который он понимал как процесс сознательного отражения действительности а таких объективных ее свойствах, связях, отношениях, в которые включаются и недоступные непосредственному чувственному восприятию объекты. [4, с. 39].

Все эти исследования привели к созданию достаточно четких представлений о мышлении как о конкретной психической деятельности, имеющей свою структуру. Что позволило задать направление нейропсихологии к поиску системы мозговых механизмов, обеспечивающих составные звенья и этап мышления, вместо поиска его мозгового субстрата.

Мышление возникает только в случаях существования у субъекта мотива, делающего задачу актуальной, а ее решение необходимым, но лишь в ситуациях, из которых у субъекта него готового решения.

Во-вторых, мыслительная деятельность проходит ряд этапов:

‒ Ориентировка в условиях задачи, анализ входящих в нее компонентов и выделение наиболее существенных частей и их соотнесение друг с другом;

‒ Выработка общей стратегии, выбор одного из альтернативных путей и построение схемы решения задачи;

‒ Тактика мышления. Подбор соответствующих средств и адекватных операций для выполнения общей схемы решения;

‒ Контроль за промежуточными и конечными результатами;

‒ Сличение полученных результатов с поставленными условиями задачи [13, с. 148].

Следует так же отметить понятие речевого мышления, Л. С. Выготский описывал его как переход от мысли к слову, которое проходит несколько стадий: Мотив, порождающий мысль; Оформление мысли (опосредствование её во внутренней речи); Оформление её в значениях внешних слов; Внешняя речь (слова) [2, с. 333].

Мышление — это интегративная функция человека, которая требует для своей работы активацию практически всех зон мозга, которые находятся под контролем центрального механизма мыслительной деятельности — лобных долей. При этом каждый из видов мышления имеет свою локализацию, в его осуществлении кроме лобных долей участвует и другой участок мозга [1, с. 61].

В отечественной нейропсихологии при анализе мозговых механизмов нарушения мышления сложился определенный взгляд на данную проблематику. А. Р. Лурия в своей классификации нарушений мышления, описывал нейропсихологические синдромы поражения различных отделов головного мозга, опираясь на факторный анализ интеллектуальных дефектов [13, с. 149].

Цветкова Л. С. выдвигает теорию, что существуют некоторые общие психологические механизмы нарушения вербальных и невербальных компонентов в процессе мышлении при локальных поражениях ГМ:

Во-первых, это нарушение восприятия микрознаков, то есть вычленение существенных призраков из стимулов, которое возникает при поражениях задних отделов левого полушария мозга.

Во-вторых, это нарушение обобщенного уровня восприятия стимула, нарушение интегративного глобального образа (звено перехода восприятия от частного к обобщенному), которое возникает при поражении передних, прецентральных отделов коры левого полушария ГМ [15, с. 237].

Характеристика нарушений мышления при поражении левой височной области:

А. Р. Лурия при анализе речи выделяет две стороны нарушения: звуковая сторона речи (трудности различения, произношения и анализа звуковой стороны слова и письма) и смысловая сторона речи(нарушение системы организации слов, построенной на основе звуковом строении речи). При этом фонема выступает как единство звука и значения [9, с. 118].

Э. С. Бейн изучала нарушение смысловой стороны речи при сенсорной афазии. Она приходит к выводу, что вербальные парафазии (смысловые замены) происходят по законам категориального мышления. У таких больных теряется предметная отнесенность слова, оно лишается смысла, при этом сохраняется лишь смутное, недифференцированное ощущение отношения этого слова к определенной категории [6, с. 95].

Нарушение смысловой стороны речи при акустической афазии неравномерно, в большей степени страдает предметная сторона речи (отсутствие слов, обозначающих предметы, состоит главным образом их вспомогательных слов). Более сохранным остается общее, широкое значение слова и нарушено конкретное понимание значение слова. Что в свою очередь выражается во множественных вербальных парафазиях и парагнозиях (неточное и неправильное понимание смысла слова [6, с. 96].

Цветкова Л. С. провела исследования предметно-образных представлений у больных с различными формами афазий. Так у пациентов с сенсорными формами (акустико-мнестическая, сенсорная) афазии наблюдалось уменьшение отличительные черт предмета и усреднение его признаков внутри определенного их рода (одинаковые рисунки с разными названиями). Возникающий образ, у этих больных, часто отличается диффузностью, непрочностью и нестойкостью. Актуализация конкретного образа замещается всплыванием глобального, без его отличительных видовых признаков [15, с. 200].

Вторичное нарушение арифметических операций, при их выполнении вслух, вследствие нарушения сохранения словесных следов [6, с. 304].

Характеристика нарушений мышления при поражении теменно-затылочных отделов левого полушария:

Наблюдается нарушение конструктивной деятельности, нейропсихологические исследования А. Р. Лурии [8, с. 330], Цветковой Л. С. [15, с. 256]. У больных наблюдается сохранность протекания первых этапов мыслительной деятельности, они ориентируется в полученном задании, настроены на выполнение заданной деятельности, могут построить общую схему решения, которая получается в ходе активного анализа. Сложности наблюдаются на этапе непосредственного построения фигуры (оперативный этап), которое заключается в правильном расположении фигуры в пространстве, нарушение пространственного восприятия (синтеза). На этом этапе больные склонны оценивать себя критично, сделанные ошибки нередко порождают у них бурную эмоциональную реакцию, вызванную чувством несостоятельности [15, с. 264].

Нарушение кодирования высказываний, А. Р. Лурия выделяет дисфункцию на семантическом уровне функционирования, приводя в пример явления забывания слов и трудность понимания сложных логико-грамматических конструкций (третичные теменно-затылочные отделы коры левого полушария) [9, с. 109]

На семантическом уровне, слово, как правило, соответствует определенному предмету (предмету, действию, отношению) и включает в себя некий образ, имеет сенсорную опору, входит в определенную категорию. Усвоение и использование системы языковых кодов имеет сою характеристику: возможность воспринимать обозначаемый словом предмет и выделять в нем признаки; возможность соотносить этот предмет и его признаки с другими предметами в этой же категории; возможность сосредоточить внимания на отношению между словами и определить последовательно поступающую информацию в одну систему. При нарушении одного из этих условий происходит затруднения кодирования языка на семантическом уровне [9, с. 104].

Исследования А. Р. Лурии показали, что забывание слов являются нарушениями избирательности в системе вербальных связей, то есть на этапе выбора альтернатив у больного они становятся равновероятностными. Происходит нарушение выбора одного из нескольких слов [8, с. 352].

Л. С. Цветкова провела несколько этапов исследования амнестической и акустико-мнестической видов афазий, изучая процесс называния. При исследовании чувственного уровня речи, было выявлена патология предметных образов, которая заключается в нарушении образа конкретного предмета, дефекта выделения отличительных признаков, но глобальный образ объекта остается сохранным [15, с. 239].

Л. С. Цветкова проводила исследования речевого мышления (работа с текстом). Так как для полноценного понимания текста требуется проникновение в смысл (семантику) текста, владением операциями анализа и синтеза, абстракции и обобщения [15, с. 39]. Была исследована группа больных с афазиями (семантическая афазия — поражение теменно-затылочных отделов левого полушария). По результатам исследования больные успешнее справляются с заданием требующего сочинение собственного текста, выраженного в устной речи. Цветкова Л. С. объясняет это тем, что в этом случае больной самостоятельно составлял текст в доступных для его понимания грамматических конструкциях, не требующих перешифровки. Нарушено последнее звено акта речевого мышления (мотив, мысль, общие смыслы, значение слова, речь), мысли и общие смыслы сохранны, речь компенсируется доступными грамматическими конструкциями.

В процессе мыслительного акта при работе с текстом, в ходе исследования были обнаружено первичное нарушение фазы выбора и использования конкретных операций. Так же наблюдается вторичное нарушение на первых этапах деятельности, выражающиеся в трудностях понимания смысла тех или иных частей текста, но в процессе понимания логико-грамматических конструкций и значений, стоящих за ними, эти трудности исчезали. Вторичное нарушение речевого мышления вследствие дефектов речевых средств [15, с. 40].

Нарушение счетных операций, на основе дефицита системы пространственных координат, что проявляется в нарушении состава и разрядного строения числа, понимания значения арифметических знаков и направления отсчета (нарушение понимание связей и отношений чисел) [14, с. 231].

Характеристика нарушений мышления при поражении премоторных отделов левого полушария:

Нарушение на начальных этапах мыслительного акта, начиная с нарушения мыслеобразующих мотивов, мотивов-стимулов, и заканчивая дефектом ориентировочной исследовательской деятельности [14, с. 245].

У больных наблюдается нарушение протекания мыслительной деятельности еще на первых ее этапах. Полностью отсутствует ориентировочная исследовательская деятельность, не возникает вопросов насчет инструкции, условию и ходу выполнения задач. У них отсутствуют мотивы деятельности и намерения. К решению они приступают без предварительного анализа, что приводит к невозможности построению схемы решения или образца. Процесс решения задачи у таких больных разрознен, логические операции не связаны в единую программу действий. Отсутствует контроль за своими действиями и правильная оценка выполнения задания [15, с. 270; 13, с. 149].

При поражении премоторных отделов лобных долей нарушается свернутый, автоматизированный характер умственных действий, нарушается динамика интеллектуальной деятельности (синдром динамической афазии), в виде замедление понимания басен, рассказов, арифметических задач. У больных наблюдаются нарушения процессов развертывания, лежащего в основе динамической афазии, но и процесс свертывания речевых структур, который необходим для понимания рассказов и текстов.

У этой группы пациентов наблюдается нарушение автоматизированных интеллектуальных операций при различных заданиях (наглядно-образных, вербальных, арифметических). При переключении на новую операцию, для этих больных характерны стереотипные ответы [13, с. 150].

Характеристика нарушений мышления при поражение лобных префронтальных отделов мозга:

В психологических исследованиях А. Н. Леонтьева [5] и П. Я. Гальперина [3] была подробно изучена динамическая стороны мыслительной деятельности. Рассмотрена генетическая сторона мыслительной деятельности, начиная с ряда развернутых внешних операций, их постепенного сокращения и автоматизации, до приобретения пластичности умственных действий на основе внутренней речи [15, с. 23].

При базальном лобном синдроме нормальное протекание мыслительной деятельности нарушается из-за повышенной импульсивности. Больные часто пропускают первоначальные стадии мышления, такие как предварительная ориентировка и анализ образца, и сразу приступают к выполнению задания, выполняя импульсивные действия. Можно говорить, что для больных с поражение лобных долей характерно то, что данная инструкция, не регулирует их поведение. В этом случае нарушение мыслительной деятельности протекает на фоне нарушения эмоционально-волевой сферы личности при потенциальной сохранности формальных операций мышления [15, с. 202].

В исследовании конструктивного мышления А. Р. Лурии [6] и Л. С. Цветковой [15], больные сразу начинали действовать импульсивно, пропуская начальные стадии акта мыслительной деятельности, выполняя бессистемные действия с предметами, которые естественно не приводили к успеху. Но при расширении программы действий, и выдаче больному инструкции, конструктивная деятельность совершалась правильно.

При исследовании словесно-логического мышления, при использовании методик на понимания смысловой стороны текста (метафоры, пословицы и т. д.), имеющего несколько значений (прямой и переносный смысл), из-за своей импульсивности, больной не может затормозить побочно возникающие альтернативы, и оказывается несостоятельным. При анализе сложных текстов, требующих ориентировки в их содержании и размышлений, нарушается правильное понимание текста. При пересказе больные повторяют отдельные элементы текста, включают в него посторонние рассуждения [15, с. 57].

Исследования А. Р. Лурии и Л. С. Цветковой, показали, что нарушение интеллектуальной деятельности проявляются у этой группы больных и при решении арифметических задач, происходящее на этапе формирования программы и средств решения мыслительного акта, заменяются у таких больных импульсивными операциями с числами. Наблюдаются нарушения при серийный операциях, требующих задержание в памяти промежуточного результата и инструкции, в этих задачах происходит соскальзывание на побочные действия или упрощение задания [14, с. 243].

Таким образом, при различной локализации очагов поражения, наблюдаются нарушения мышления. Так при поражении височной области левого полушария наблюдается нарушения понимания конкретного слова, из-за нарушения фонематического фактора. При поражении теменно-затылочных областей, страдает конструктивная деятельность, из-за нарушения пространственного восприятия, происходи нарушение мышление на семантическом уровне. При поражении лобных долей наблюдается нарушение мышления на всех уровнях мыслительного акта, начиная с ориентировочной стадии и стадии построения выработки общей схемы планирования, до операционной стадии и стадии сличения результата, в основе этих нарушений лежат фактор временной, динамической организации пространственной деятельности, фактор активации и фактор программирования и контроля.

Литература:

  1. Визель Т. Г. Основы нейропсихологии: учеб. для студентов вузов Т. Г. Визель. — М.: АСТАстрель Транзиткнига, 2005.- 384с.
  2. Выготский Л. С. Мышление и речь. Изд. 5, испр. — М.: Лабиринт, 1999. — 352с.
  3. Гальперин П. Я. Психология как объективная наука Под ред. А.И. подольского. — М.: Изд. «Институт практической психологии», 1998. — 480 с.
  4. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. — М.: Политиздат, 1975. — 304 с.
  5. Леонтьев А. Н. Избранные психологические произведения: В 2-х т. Т.П. — М.: Педагогика, 1983. — 320с.
  6. Лурия А. Р. Высшие корковые функции человека. — М.: Издательство Московского университета, 1962. — 432с.: ил.
  7. Лурия А. Р. Лекции по общей психологии — СПб.: Питер, 2006. — 320 с.: ил.
  8. Лурия А. Р. Основы нейропсихологии: уч. Пособие. — М.: Академия, 2006. — 384с.
  9. Лурия А. Р. Основные проблемы нейролингвистики. Изд, 3-е. —М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. — 256 с.
  10. Рубенштейн С. Л. Проблемы общей психологии. — М.: Педагогика, 1973. — 424 с.
  11. Тихомиров О. К. Психологические исследования творческой деятельности. — М.: Изд. «Наука», 1975. — 252 с.
  12. Тихомиров О. К. Психология мышления: Учебное пособие. — М.: Изд. Московского университета, 1984. — 272 с.
  13. Хомская Е. Д. Нейропсихология:. Хрестоматия 4-е изд. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с.: с ил.
  14. Хрестоматияпонейропсихологии/отв.ред.Хомская Е. Д.-М.: Институтобщегуманитарных исследований, Московский психолого-социальныйинститут, 2004. — 896 с.
  15. Цветкова Л. С. Мозг и интеллект: Нарушение и постановление интеллектуальной деятельности. — М.: Просвещение, 1995. — 304с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle