Библиографическое описание:

Стрелец Э. Р. Психологические трансформации сознания лиц, осуществляющих террористическую деятельность // Молодой ученый. — 2016. — №22. — С. 227-230.



Изучение террористической деятельности является одним из наиболее сложных вопросов, которые слабо проанализированы современными науками. Этому пробелу в такой междисциплинарной дисциплине как криминология и судебная психиатрия соответствует ряд причин, обуславливающих данную проблематику. Во-первых, психическое моделирование личности террориста невозможно без справедливо верных сведений о предпосылках детерминирующих данный вид делинкветного поведения. Активное изучение проблем как экзогенных факторов, влияющих на преступность (социальных, идеологических, психологических), так и эндогенных (физиологических и генетических), специалистами в области социальных и естественных наук, предоставляет возможность понимания условий препедевтики террористического сознания и отношения лица к своему деянию. Однако, несмотря на относительную ясность понимания причин и принимаемые превентивные меры профилактики и коррекции девиантного поведения, наблюдается рост влияния террористических идей в мировом сообществе.

В данной сфере преступлений моделирование становится осложнено, в виду того, что сотрудники правоохранительных органов не имеют объективной возможности ареста преступника, поскольку, благодаря специфической “обработки” сознания индивида, террорист предпочитает, как правило, умереть, но не оказаться в руках правосудия. Логично поставить вопрос: как именно происходит изменение в сознании человека, поддающегося влиянию террористических идеологий? Первоначально, ученые отмечают воздействие факторов, которые были указаны в прошлом абзаце. Уотсон Джон Бродес, известный американский психолог XX века, был родоначальником бихевиоризма, где основной мыслью является определение поведения людей согласно схеме стимул — реакция. Сообразно с нашим исследованием, во вторую очередь, стоит указать, что побудителями, несомненно, являются факторы среды, а реакцией — желание трансформировать происходящие процессы, изменить течение современной жизни, показать себя и добиваться своих требований террором и насилием. Другими словами, условия проходят сквозь призму психического сознания личности и на выходе выдают искаженные принципы, идеи, теории, которые допускают активное изменение окружающей среды.

Важное примечание, которое необходимо обозначить для дальнейшего рассуждения: в данной работе будут рассмотрены психологические конфронтации и изменения сознания у террористов, которые становятся ими в ходе идеологической работы; не являющиеся инициаторами борьбы за свои цели, а примкнувшие к рядам террористических организаций. Помимо этого, в данной работе не будут рассмотрены особенности психики террористов-смертников, поскольку данную проблематику будет вернее относить к сфере судебной психиатрии, а не психологии, в виду более изощренных девиациях в поведении и более сложных методах влияния на совершение такого действия.

Американский специалист по дознанию террористов Джон Хоган отмечает: «Мотивация — очень сложное явление. Объяснить, почему мы что-либо делаем, невероятно трудно». В виду данного утверждения хотелось бы обратить внимание не на анализ самих побудителей к терроризму, а на механизмы психики, которые являются первым и последним рубежом как обобщения данных мотивов, так и противодействия им. Высказывание сигнализирует о том, что неуловимость понимания мотивирующих установок устанавливается сферой бессознательного, что является первым объяснением появления терроризма. Однако, несмотря на кажущуюся возможность установления объективности в данном вопросе стоит учитывать тот факт, что любые акции устрашения имеют свою цель, которая воплощена в требованиях. Если требования террористов кажутся абсолютно неосуществимыми, например, изменения государственного строя, отдельных законов, системы государственных органов и их компетенции, они все равно являются завершенным, идеализированным ориентиром их действий. То есть, направленность насилия для достижения целей диктуется вполне осознанными причинами их действий.

Рассмотрим психоаналитическое доказательство вышеуказанного феномена. Зигмунд Фрейд, австрийский психиатр создал теорию механизмов психологической защиты. Психологическая защита — это неосознаваемый психический процесс, который направлен на смягчение и удаление из жизни “Я”, то есть эго, отрицательных эмоций, переживаний, мыслей, информации в целом. Допустим, что личность человека, которую мы рассмотрим, будет молодой возраст (от 14 до 30 лет), потому что это наиболее благоприятное сочетание биологических и психических особенностей, еще не сформированной системы ценностей, убеждений, возможностей как физических, так и психологических для изменений. При вступлении в жизнь молодой индивид видит несправедливость, выраженную противоборстве групп, сообществ, и отдельных личностей. Современная либеральная доктрина подразумевает действие, развитие в угоду собственных целей, поскольку таким методом можно добиваться общественного блага. В дополнение к этому прилагается неформально общепринятый девиз “цель оправдывает средства”, который общество не принимает на сознательном уровне, но вынужденно поступает сообразно такому принципу, в виду его необходимости для достижения максимально возможной выгоды. Происходит когнитивный диссонанс между формирующейся моралью подростка и условиями жизни в действительности. Однако в скором времени индивид начинает понимать, что 3 закон термодинамики: “на каждое действие находится равное противодействие” действует и в общественной жизни. В средствах массовой информации происходит оповещение граждан о свершившихся террористических актах, которые оказывают влияние на изменение общественного уклада. Формируется общее представление о том, что терроризм — акция устрашения, которая всегда достигает главную цель — поднятие уровня страха, а в редких случаях и материальных требований. Поэтому, при оказании воздействия на молодую личность происходит психологическая защита — морализация, а впоследствии и рационализация своего возможного поведения в случаях, когда индивид на подсознательном уровне соглашается с идеологией террористов. Таким образом, человек координирует свои мысли в соответствии с действиями “главных идеологов”.

В дальнейшем, при участии в террористических действиях завербованные лица претерпевают изменения в когнитивной сфере. В работе переговорщика одним из основополагающих особенностей личности террориста выделяют синдром миссионера. Человек, который постоянно в течение всей жизни наблюдал несправедливость, которой не мог противопоставить ей многого, пассивно наблюдающий за происходящим меняет свой стиль мышления. Рационально осознанная мораль не меняет своей формы — она меняет свое содержание на противоположно направленное. К тому же, ощущение власти над жизнью человека в корне меняет представление о своих силах и возможностях, что приводит к резкому росту экстраверсивной установки, приводящей к необдуманным поступкам. Ценность жизни человека, на которого направлена деятельность таких преступников не представляется террористу высокой, поскольку, во-первых, он проводит с ними манипуляции, с целью удовлетворения своих целей. Во-вторых, во время захвата заложников террорист сортирует людей на подсознательном уровне по внешним признакам респектабельности: одежда, прическа, реакция на агрессию и степень боязни перед террористом. Соответственно, жизнь тех, кто внешне респектабелен, не признается как ценность, в виду антипатии к тем, кто живет по принципу “цель оправдывает средства”. Конечно, сам террорист тоже придерживается данного суждения, однако в его рационально осознанной морали и мировоззрении, его принцип выглядит благородным, праведным и справедливым, в отличие от жизненных достижений жертвы, которая, по его мнению, имеет деструктивный характер своих действий для всего общества. И тут возникает важная особенность: террорист, несмотря на свои действия, продолжает подсознательно идентифицировать свое “Я” с этим обществом. Он стал ренегатом, который смог выйти из системы общества, но “встав в стороне”, личность осуществляет “правое дело”.

Соответственно, при утрате или ослаблении идеологического воздействия у индивида возникает рефлексия. Желание “прокрутить” всю ситуацию обратно. Такое желание является только в тех случаях, когда образование нравственное, моральное, оказалось состоятельным и относительно сформированным, для того, чтобы оказать сопротивление противоправным деяниям в некоторых его аспектах и в непродолжительные периоды времени, в виду его незаконченной сформированности.

Соматическое состояние человека, осуществляющего террористическую деятельность следует оценить и с позиции физиологических метаморфоз. При совершении данного деяния организм выделяет большое количество адреналина (как более сильного нейромедиатора) и норадреналина (более слабый нейромедиатор), как реакция на стрессовую ситуацию, а также дофамин (количество которого связано с психическими особенностями личности). Науке известно, что именно норадреналин и адреналин оказывает влияние на повышение артериального давления, увеличивается пульс, появляется жар. И наиболее ярко выраженным проявлением является тремор, чувство слабости, резкое обострение головной боли. Тем самым следует обосновать связь физиологических изменений с психическими особенностями поведения, поскольку внешние проявления изменений

В сочетании с указанными ранее психическими трансформации физиология человека приводит к сильному аффекту. Личность идеализирует свои идеи, установки, приобретая строго каноничный образ обоснованной целесообразности и необходимости действий, непосредственно основанных на жестокости.

Подведем итог списком возможных решений проблем противодействия преступлений террористической направленности.

Практические:

1) Развитие школы бихевиоризма, практической психологии в правоохранительной сфере. К этому можно отнести популяризацию криминологии в юридических вузах; проведение грантов на фундаментальные исследования совместно с правоохранительными органами, организацию консультаций, встреч со специалистами по психологии преступников — например, дознавателей, переговорщиков, следователей, судебных психиатров. Таким образом, теоретические гипотезы будут подкреплены эмпирическими данными.

2) Возможно, наиболее рациональным будет научное консультирование решений коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации по отдельным вопросам наиболее сложных, опасных преступлений. В частности, мнение профессионального психолога-криминалиста позволяет более точно описать характер последствий принятия решений, а в некоторых ситуациях и вовремя отказаться от достаточно вредных действий, что жизненно необходимо в противодействии терроризму.

Литература:

  1. З. Фрейд “Тотем и табу”. СПБ., 2014.
  2. http://anatomus.ru/hormones/noradrenalin.html.
  3. З.Фрейд “Психология масс и анализ человеческого я”. СПБ, 2015.
  4. http://psyfactor.org/lib/pochebut3.htm.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle