Библиографическое описание:

Пустоветова А. О. Особенности перевода предсказаний в романах фэнтези // Молодой ученый. — 2016. — №15. — С. 607-613.



Данная статья посвящена особенностям перевода предсказаний в англоязычных романах фэнтези, популярность которых значительно возросла в последнее время. Хронологические рамки: 1950 — настоящее время. Автор рассматривает понятие профетических текстов и их характерные черты. Особенности перевода профетизмов проанализированы на примере пяти известных произведений, написанных в жанре фэнтези: серия книг о Гарри Поттере (Дж. К. Роулинг), фэнтези-сага «Песнь Льда и Огня» (Джордж Р. Р. Мартин), тетралогия «Наследие» (Кристофер Паолини), серия «Меч Истины» (Терри Гудкайнд) и цикл «Хроники Нарнии» (Клайв Ст. Льюис).

Ключевые слова: фэнтези, перевод, пророчество, профетические тексты, образность, книжная лексика, антонимический перевод, переводческая трансформация

The article is devoted to the peculiarities of translation of prophecies in English language fantasy novels whose popularity has increased significantly in recent years. The chronological framework: 1950 — present days. The author considers the notion of prophetic texts and their characteristic features. The peculiarities of translation of prophetisms are analyzed by the example of the five famous works written in the fantasy genre: series of books «Harry Potter» (J. K. Rowling), a fantasy saga «A Song of Ice and Fire» (George RR Martin), «Inheritance Cycle» (Christopher Paolini), a series «Sword of Truth» (Terry Goodkind) and «Chronicles of Narnia» (C. S. Lewis).

Keywords: fantasy, translation, prophecy, prophetic texts, figurativeness, bookish vocabulary, antonymic translation, translation transformation

Жанр фэнтези представляет собой относительно новое явление в литературе, получившее большое развитие на Западе. Так как романы данного жанра завоевали любовь читателей по всему миру, на данный момент активно осуществляется переводческая деятельность, которая позволяет всем желающим познакомиться с творчеством зарубежных писателей. Как известно, в романах фэнтези большую роль играют профетические тексты, наличие которых является отличительной чертой большого числа текстов жанра. В связи с этим возникает необходимость проанализировать переводы текстов, содержащих пророчества. В данной статье мы рассмотрим некоторые особенности перевода профетических текстов на материале следующих произведений: серия книг о Гарри Поттере (Дж. К. Роулинг), фэнтези-сага «Песнь Льда и Огня» (Джордж Р. Р. Мартин), тетралогия «Наследие» (Кристофер Паолини), серия «Меч Истины» (Терри Гудкайнд) и цикл «Хроники Нарнии» (Клайв Ст. Льюис).

Профетические тексты представляют собой сложные высказывания, в которых сформулированы знания о неких событиях будущего, которые не могут быть заранее объективно спрогнозированы [2, c. 25]. Эти события недоступны для восприятия автора, они отдалены от него как в пространстве, так и во времени, так как принадлежат прошлому или будущему [3, c. 47]. Все многообразие профетических текстов объединяется тем, что в их основе лежит семантический концепт «прогноз». Данный концепт обусловливает вероятностный характер предсказания, следствием которого является абстрактное и обобщенное содержание пророчества, допускающее двоякое толкование [5, c. 208–209]. При этом профетические тексты представляют собой культурную универсалию, которая находит различное воплощение на протяжении всей истории человечества [1, с. 15]. В каждой культуре профетизмы имеют отличительные черты, которые обусловлены отношением людей к предсказаниям и пророкам, а также духовными и нравственными традициями, господствующими в том или ином обществе [6, c. 66].

Профетические тексты в фэнтези имеют ключевое значение, так как они во многом определяют дальнейшее развитие событий и развязку сюжетных линий. Профетизмы передают сразу несколько видов информации: когнитивную, оперативную (которая представляет собой некую инструкцию, следование которой позволит герою достичь поставленной цели), эмоциональную (тексты часто имеют тревожный характер и вызывают определенные эмоциональный отклик у тех, кому открывается содержание пророчества) и эстетическую (пророчества очень образны и иногда представлены в стихотворной форме) [7, c. 151]. В связи с этим перевод профетических текстов требует особой аккуратности.

Обращаясь к анализу профетизмов в оригинале и в переводе, можно выделить ряд особенностей.

  1. Сохранение образности.

Для профетических текстов характерны образность и символичность, которые позволяют выйти за пределы языка и передать «невысказываемое» [2, c. 26]. При переводе метафоричность и символизм должны быть сохранены без изменений, потому что трактовка пророчеств всегда двусмысленна и предполагает как прямое, так и переносное понимание содержание. В связи с этим образ, положенный в основу предсказания, должен остаться неизменным, даже если этот образ чужд для культуры переводного языка.

В фэнтези-саге Дж. Р. Р. Мартина можно встретить следующее пророчество:

The glass candles are burning. Soon comes the pale mare, and after her the others. Kraken and dark flame, lion and griffin, the sun's son and the mummer's dragon

Стеклянные свечи горят. Скоро придет бледная кобылица, а за ней и другие. Кракен и тёмное пламя, лев и грифон, сын солнца и скомороший дракон.

Образ горящих свечей свидетельствует о возвращении магии, однако в прямом значении речь идет о свечах Марвина-Мага в Цитадели. На «бледной кобыле» прибывает гонец из Астапора, умирающий от кровавого поноса. После его смерти болезнь охватывает целое поселение, и «бледная кобыла» реализуется в своем метафорическом значении — болезнь и несчастье. В другом переводе (Виленская) можно найти вариант «сивая кобыла», что более характерно для русского языка. Однако такой перевод несколько искажает образность. Эпитет «бледный» вызывает некоторые ассоциации с болезнью и допускает двоякость толкования пророчества, в то время как «сивый» связывается в сознании человека только с мастью лошадей серо-сизого цвета. Кроме того, здесь можно провести параллель со всадником Апокалипсиса: «…и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными.». [4, с. 279; Откр. 6:7–8]. Что касается других образов — кракен, тёмное пламя, лев, грифон, сын солнца и скомороший дракон — они все имеют метафорическое либо метонимическое значение. Так, кракен — это Виктарион Грейджой, на гербе которого изображен кракен, темное пламя — жрец Р’глор Мокорро, имеющий темную кожу, татуированную языками пламени, и т. д.

В пророчестве Мэгги Лягушки мы читаем:

Melara: Will I marry Jaime?

Maggy: Not Jaime, nor any other man, Worms will have your maidenhead. Your death is here tonight, little one.

Мелара: Я выйду замуж за Джейме?

Мэгги: Ни за Джейме, ни за кого другого. Твою девственность получат черви. Ты умрёшь сегодня ночью, малышка.

Образ червей в данном случае метафоричен лишь отчасти, так как Мелара утонула в колодце.

В данной цикле одним из самых таинственных, но в то же время ключевых предсказаний является пророчество об Азоре Ахай:

Here will come a day after a long summer when the stars bleed and the cold breath of darkness falls heavy on the world. In this dread hour a warrior shall draw from the fire a burning sword. And that sword shall be Lightbringer, the Red Sword of Heroes, and he who clasps it shall be Azor Ahai come again, and the darkness shall flee before him.

В древних книгах Асшая сказано, что придёт день после долгого лета, когда звёзды прольют кровь и холодное дыхание тьмы коснется мира. В этот страшный час некий воин вынет из огня пылающий меч, и меч этот будет Светозарным, Красным Мечом Героев, и тот, кто владеет им, будет новым Азором Ахай, и тьма расступится перед ним.

В данном случае невероятно большое значение имеет как можно более точный перевод с сохранением всех образов, так как сразу несколько персонажей произведения могут подходить под указанное описание с реализаций условий как в буквальном, так и в метафорическом смысле.

Например, если рассматривать условие о пылающем мече, то красная жрица Мелисандра заставила Станниса вынуть из огня волшебный меч, в то время как меч Джона просто обгорел во время пожара, что позволяет обоих персонажей рассматривать как потенциальных героев пророчества.

В цикле «Меч Истины» существует следующее пророчество:

On the red moon will come the firestorm. To quench the inferno, he must seek the remedy in the wind. Lightning will find him on that path, for the one in white, his true beloved, will betray him in her blood.

С красной луной придет огненный шторм. Чтобы погасить пожар, он должен искать ответ у ветра. И на этом пути его поразит молния, ибо та, что в белом, его истинная любовь, предаст его своей кровью.

Здесь образность создается посредством цветопередачи, которая полностью отражена в переводе. Также важна роль природных стихий — огня и ветра.

  1. Активное использование впереводе книжной иустаревшей лексики.

При анализе переводов можно заметить, что отдается приоритет использованию высокопарной и устаревшей лексики, что придает тексту торжественность и подчеркивает его судьбоносный характер.

В книге «Гарри Поттер и узник Азкабана» профессор Трелони произносит пророчество:

Оригинал

РОСМЕН

Мария Спивак

…The dark lord will rise again with his servant's aid, greater and more terrible than ever he was…

…С поддержкой верного слуги Темный Лорд воспрянет вновь, еще более великим и ужасным, чем когда-либо доселе

…С помощью своего слуги чёрный лорд восстанет вновь, более великий и более ужасный, чем когда-либо прежде

Мария Спивак переводит выражение «thaneverhewas» как «чем когда-либо прежде», в то время как в переводе РОСМЕН мы находим устаревшее наречие «доселе».

Обратимся к переводу пророчества профессора Трелони в книге «Гарри Поттер и орден Феникса»:

Оригинал

РОСМЕН

Мария Спивак

The one with the power to vanquish the Dark Lord approaches.

Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда…

Близится тот, кто сумеет победить Чёрного лорда…

Английский глагол «toapproach», который принадлежит к нейтральной лексике, в переводе РОСМЕН представлен глаголом «грясти», который относится к высокопарной лексике. Его употребление вполне оправдано, так как он передает всю серьезность и трагичность момента. В сознании русского человека это слово имеет негативные коннотации, о чем можно судить, обратившись к анализу сочетаемости данного слова: грядёт расплата; грядёт возмездия час; «Грядёт минута роковая!» (А. С. Пушкин). В переводе Марии Спивак мы находим глагол «близиться», который также принадлежит к книжной лексике.

В этом же пророчестве:

Оригинал

РОСМЭН

Мария Спивак

... and the Dark Lord will mark him as his equal, but he will have power the Dark Lord knows not.

... и Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы...

… Чёрный лорд отметит его как равного себе… но ему дарована сила, о которой неведомо Чёрному лорду…

Мария Спивак употребляет глагол «даровать», которые принадлежит к пласту устаревшей и высокопарной лексики.

В романе «Эрагон» можно найти следующие примеры:

…That is impossible to misunderstand. Your fate will be to leave this land forever…

…Это невозможно истолковать иначе. Судьбой тебе уготовано покинуть эту страну…

Переводчик использует книжное слово «истолковать» и высокопарное выражение «уготовано судьбой», что позволяет создать мистическую атмосферу.

В том же произведении пророчество было произнесено котом Солебумом:

When the time comes and you need a weapon, look under the roots of the Menoa tree.

В урочный час, когда тебе понадобится оружие, ищи под корнями дерева Меноа.

Прилагательное «урочный» является устаревшим, но так как оно часто употребляется в таких фразах, как «Урочный час настал» (И. А. Гончаров), его использование вполне оправдано.

  1. Использование полисиндетона вначале предложения.

В переводе пророчеств на русский язык заметна тенденция к использованию полисиндетона, в частности союзов «а» и «и» в начале предложений в качестве связующего элемента, который, тем не менее, отсутствует в тексте оригинала.

Цикл «Меч Истины»:

Therefore comes the greater darkness of the dead. For there to be a chance at life’s bond, this one in white must be offered to her people, to bring their joy and good cheer.

Апотом придет тьма великая, тьма смерти. И ради надежды спасти Жизнь та, что в белом, должна быть предана народу своему, дабы возвеселился и возрадовался народ.

To quench the inferno, he must seek the remedy in the wind. Lightning will find him on that path, for the one in white, his true beloved, will betray him in her blood.

Чтобы погасить пожар, он должен искать ответ у ветра. И на этом пути его поразит молния, ибо та, что в белом, его истинная любовь, предаст его своей кровью.

Тетралогия «Наследие»:

Where you will end up I know not, but you will never again stand in Alagaesia. This is inescapable.

… я не ведаю, но ты никогда больше не ступишь на землю Алагейзии. И этого тебе никак не избежать.

Использование такой стилистической фигуры, как полисиндетон создает ощущение непрерывной последовательности событий и их необратимости. В то же время это помогает подчеркнуть мистический характер пророчества и его сохранить его сущность как одного из древнейших способов прогнозирования грядущих событий. Также особую роль играет возникновение ассоциаций с былинами, сказаниями и мифами, где часто применялась такая синтаксическая конструкция:

Ты бери-ка у нас злато, серебро,

И бери-ка у нас скатый жемчуг,

И живи у нас, во городе Чернигове,

И слыви у нас воеводою.

(Илья Муромец и Соловей-разбойник фольклор)

  1. Объединение нескольких предложений водно при переводе.

В текстах пророчеств на английском языке наблюдается тенденция к преобладанию коротких предложений, которые при переводе на русский объединяются в одно.

«Песнь Льда и Огня»:

In this dread hour a warrior shall draw from the fire a burning sword. And that sword shall be Lightbringer, the Red Sword of Heroes, and he who clasps it shall be Azor Ahai come again, and the darkness shall flee before him.

В этот страшный час некий воин вынет из огня пылающий меч, и меч этот будет Светозарным, Красным Мечом Героев, и тот, кто владеет им, будет новым Азором Ахай, и тьма расступится перед ним.

Тетралогия «Наследие»:

Your fate will be to leave this land forever. Where you will end up I know not, but you will never again stand in Alagaesia.

Судьбой тебе уготовано покинуть эту страну, и где закончится твой путь, я не ведаю, но ты никогда больше не ступишь на землю Алагейзии.

I wish that this were not so — it can only mean more trouble — but betrayal is clear. And it will come from within your family».

Я бы предпочла, чтобы этого не было — такое сочетание cулит страшные беды, предательство, и совершенно очевидно, что истоки этого предательства — в твоей собственной семье.

I cannot say if this passion will end happily, but your love is of noble birth and heritage. She is powerful, wise, and beautiful beyond compare».

Не знаю, правда, будет ли твоя любовь счастливой, но возлюбленная твоя принадлежит к благородному и могущественному роду, она мудра и невыразимо прекрасна.

  1. Использование такой переводческой трансформации, как добавление.

«Песнь Льда и Огня»:

Here will come a day after a long summer when the stars bleed and the cold breath of darkness falls heavy on the world…

В древних книгах Асшая сказано, что придёт день после долгого лета, когда звёзды прольют кровь и холодное дыхание тьмы коснется мира…

В переводе на русский язык появляется уточнение о том, откуда пошло пророчество, в то время как в тексте оригинала данная информация отсутствует. Перед предсказанием по тексту была дана информация о том, что данное пророчество было произнесено в Асшае, переводчик просто объединил её с текстом предсказания.

Тетралогия «Наследие»:

…I see great battles raging around you, some of them fought for your sake…

…Я вижу великие сражения — ты будешь участвовать вних, а некоторые и возникнут из-за тебя…

«An epic romance is in your future, extraordinary, as the moon indicates — for that is a magical symbols — and strong enough to outlast empires.

У тебя в будущем большая любовь, окоторой станут слагать песни. Любовь необыкновенная — на это указывает месяц, символ магический. И будет эта любовь сильней всего на свете, сильней любой Империи.

  1. Антонимический перевод.

Говоря об антонимическом переводе, следует заметить, что данная черта характерна для перевода пророчеств в стихотворной форме, где данный прием позволяет сохранить рифму без искажения смысла. Реализацию данной особенности можно рассмотреть на примере пророчеств, сформулированных в цикле «Хроники Нарнии»:

When Adam's flesh and Adam's bone

Sits at Cair Paravel in throne,

The evil time will be over and done.

Когда начнёт людское племя

В Кэр-Паравале править всеми,

Счастливое наступит время.

Where sky and water meet,

Where the waves grow sweet,

Doubt not, Reepicheep,

To find all you seek,

There is the utter East.

Где сливаются небо и моря волна,

Где вода морская не солона,

Вот там, мой дружок,

Найдешь ты Восток,

Самый восточный Восток.

Таким образом, в ходе исследования было выделено шесть особенностей перевода профетических текстов в жанре фэнтези:

  1. Сохранение образности;
  2. Активное использование в переводе возвышенной и устаревшей лексики;
  3. Использование союзов в начале предложения;
  4. Объединение нескольких предложений в одно при переводе;
  5. Использование такой переводческой трансформации, как добавление;
  6. Антонимический перевод.

Данные особенности проявляются в переводах в той или иной степени в зависимости от специфики пророчества, языкового портрета того, кто произносит предсказание, стиля автора и переводчика.

Литература:

  1. Берестнев Г. И. Коммуникативные и семантические особенности профетических текстов / Г. И. Берестнев, Я. А. Мальцева // Филологические науки, 2010 — № 5–6. — с. 15–24.
  2. Берестнев Г. И. Трансцендентность языка профетических текстов / Г. И. Берестнев, Я. А. Мальцева // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Филология, педагогика, психология, 2012 — № 8. — с. 25–31.
  3. Берестнев Г. И. Время и язык «иной действительности» в профетических текстах/ Г. И. Берестнев // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Филология, педагогика, психология, 2011 — № 8. — с. 45–50.
  4. Библия: Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. — М.: Издание Московской Патриархии, 1995. — 1198 с.
  5. Князева А. А. Тексты о предсказании будущего как вид прогностических текстов / А. А. Князева // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена, 2009 — № 114 — с. 207–211.
  6. Мальцева Я. А. Референтные сдвиги в профетических текстах / Я. А. Мальцева // Филологические науки, 2009 — № 5. — с. 66–75.
  7. Стрельцов А. А О переводе предсказаний и пророчеств / А. А. Стрельцов // Альманах современной науки и образования, 2009 — № 8–1. С. 150–151.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle