Библиографическое описание:

Шичкина М. Г. Перевод кинотекста в историко-культурном дискурсе (на примере фильма «Римские каникулы») // Молодой ученый. — 2016. — №14. — С. 685-688.



Известно, что одним из наиболее массовых проявлений культуры в настоящее время является кинематограф. Через него можно созерцать жизнь во всех её проявлениях, становясь наблюдателем как отчасти своей, так и чужой жизни. Кинематограф является средством художественно-эстетического воздействия с коммуникативно-прагматическим эффектом: как правило, в каждом фильме заложено некое сообщение для зрителя, которое создатели фильма стараются донести путём эстетической коммуникации. Эта имплицитная информация выражается через словесную составляющую фильма, а также его изображение и звуковое оформление. Фильм, недоступный для иноязычной аудитории по причине языкового барьера, приходится переводить — притом, с учётом многих культурных особенностей страны, в которой говорят на том или ином языке. Переводчики, работающие с кинематографическим материалом, зачастую вынуждены применять различные переводческие трансформации, чтобы добиться необходимого прагматического воздействия на зрителя. Особенный интерес представляют трансформации, выполненные в целях прагматической лингвокультурной, а в частности просто межкультурной адаптации исходного материала для иноязычных зрителей. Об этом явлении в переводческой практике писали И. К. Фёдорова, В. Е. Горшкова и другие учёные, занимающиеся изучением специфики данного вида перевода. В отношении данного приёма используется термин «культурного переноса». И. К. Фёдорова подробно расписывает его значение, а также цель в статье «Перевод кинотекста в свете культурного переноса: проблема переводческой адаптации» [8, с. 143]. Культурный перенос возникает там, где прямая межкультурная коммуникация невозможна. И в таком случае прибегают к различным замещающим приёмам лингвокультурной и культурной адаптации. На различных примерах из фильмов мы бы хотели показать действие межкультурной адаптации и культурного переноса. В связи с поднимаемой темой хотелось бы уделить более пристальное внимание именно тем фильмам, которые также подвергались строгой цензуре со стороны государства. Наиболее популярным фильмом зарубежного производства были «Каникулы в Риме» режиссёра Уильяма Уайлдера: согласно приведённым комиссией СССР статистическим данным, фильм посмотрело порядка двухсот шестидесяти тысяч человек, что намного превысило число зрителей других фильмов зарубежного (а также отечественного) производства [6, с. 259]. Сюжет фильма разворачивается в «городе на семи холмах» — Риме. Фильм показывает принцессу Анну, правительницу некой европейской страны, которая прибывает в Рим для встречи с итальянской официальной делегацией, обсуждения политических вопросов и общения с прессой. Обязанности утомляют принцессу, и она сбегает из дворца. Оказавшись на улице, она видит репортёра итальянской газеты, который из чувства жалости помогает ей. Наконец, узнав, что это принцесса, он пытается извлечь выгоду из своего положения, добиваясь у неё интервью. Такой сюжет явно создавал определённые трудности для тех, кто был ответственен за прокат фильмов в стране. Во-первых, очевидным препятствием был сам титул принцессы и её статус правительницы страны с монархической государственностью. Эта проблема была решена только частично — перед выпуском ленты в отечественный кинопрокат из неё вырезали несколько неподходящих фрагментов (например, был вырезан эпизод в начале фильма, где рассказывалось о благотворительной деятельности и заслугах принцессы Анны). Во-вторых, многие реалии, которые жителями большинства европейских стран воспринимались как обыденность, были непривычны для отечественных зрителей. Эта проблема была решена отчасти таким же способом, как и предыдущая — и отчасти посредством некоторыми переводческими приёмами и трансформациями, цель которых заключалась в полноценной адаптации киноленты для граждан советской страны. Например: в сцене, где репортёр итальянской газеты Джо Брэдли играет со своими приятелями в карты, один из них говорит такую фразу: «One more round and I’m gonna throw you gents right out in the snow». В переводе она звучит так: «Ещё один кон, и я обещаю вам, джентльмены, что вы останетесь без штанов». На самом деле выражение «I’m gonna throw you gents right out in the snow» означает «я заставлю вас уйти». Есть два способа объяснить использование данного выражения в контексте описанного нами фрагмента фильма. В средневековой Англии феодалы, недовольные работой прислугой, имели обыкновение выгонять нерадивых работников в ночь на Рождество. Это первая версия. Вторая состоит в том, что победитель сравнил проигравших игроков с посетителями таверны (заведения, пользующегося популярностью в Англии и в Италии), которых после того, как они уже становились нетрезвыми, выбрасывали из помещения на улицу. Правда, из этой версии невозможно понять, причём здесь снег — можно только предположить, что эта деталь была добавлена, чтобы сделать выражение более ярким: в английском языке немало идиом со словом «снег» (to be as pure / clean as the snow — быть чистым, безупречным, невинным; to be snowed under with something — иметь много дел), и поэтому такое добавление автор сценария счёл нелишним. Учитывая привязанность словесной формы фразы к историческим событиям и культурным событиям другой страны, буквальный перевод на русский язык вряд ли бы был возможен, и поэтому переводчик выбрал наиболее приемлемый вариант с использованием уже закрепившегося в русском языке фразеологизма: выражение «остаться без штанов» понятно зрителю, и такое решение было, на наш взгляд, совершенно оправданным.

Ещё один эпизод, достойный внимания с точки зрения переводчика: сцена, в которой принцесса Анна выслушивает своё расписание на следующий день: фраза «the Foundling Home for orphans, laying cornerstone» была переведена немного необычным способом — слова «laying cornerstone» (закладка камня) были полностью опущены при переводе. Такой переводческий приём можно объяснить тем, что, во-первых, торжественная церемония открытия закладного камня, как правило, в СССР не приветствовалась (так как это считалось расточительством), а, во-вторых, тем, что в русском языке фраза становится намного тяжеловеснее и звучит как отрывок из учебника по истории, а не слова из интересного фильма.

Другая сцена, в которой принцесса Анна садится в такси и восклицает «It’s a taxi!» («Это такси!»), а Джо Брэдли отвечает ей: «It’s not the Super Chief» («Конечно, не лимузин, но тем не менее»). Буквально это предложение можно было бы перевести так: «Это не супер-шеф». Если глубже проанализировать значение этого выражения, можно заметить несколько интересных фактов. «Super Chief» — так назывался поезд, ездить на котором могли исключительно знаменитости и голливудские звёзды. В связи со славой, которую приобрёл этот поезд, выражение прочно закрепилось в английском языке и вскоре стало означать также машину высокого класса (в большинстве случаев подразумевался роллс-ройс или лимузин). Так как такого понятия в русском языке не существовало, переводчики решили заменить выражение самым подходящим эквивалентом в русском языке — «лимузин» считался и до сих пор считается автомобилем элиты, одним из самых дорогих и самых престижных, и именно поэтому этот вариант был использован при переводе.

Также, в фильме есть сцена, где героиня декламирует фрагмент из поэтического произведения, авторство которого, как она считает, принадлежит английскому поэту Джону Китсу. Однако Джо Брэдли поправляет её, говоря, что автор не Джон Китс, а Перси Биши Шелли.

Принцесса Анна: «Arethusa arose / From her couch of snows / In the Acroceraunian Mountains. Keats»Джо Брэдли: «Shelley.»

Интерес представляет озвученный принцессой перевод стихотворения Перси Биши Шелли в русскоязычной версии фильма. Несмотря на то, что перевод стихотворения, выполненный Константином Дмитриевичем Бальмонтом, уже существовал на момент выпуска фильма, специалисты, осуществлявшие работу над фильмом, привели свой вариант перевода.

Предлагаем сравнить оба варианта:

  1. Аретуза проснулась, / На снегах улыбнулась, / Между Акрокераунских гор. К. Д. Бальмонт.
  2. И тогда Ариадна / Со своего ложа восстала / Высоко, высоко в горах, / На чистом белом снегу. Переводчик фильма «Римские каникулы».

Принимая во внимание тот факт, что по сюжету принцесса была в сонном состоянии и не могла произносить длинные сложные слова, адаптированный перевод стихотворения полностью подходил по форме и содержанию к контексту фрагмента фильма.

Ещё одно поэтическое произведение было написано самим Далтоном Трамбо для фильма «Римские каникулы»: If I were dead and buried / And I heard your voice, / Beneath the sod / My heart of dust / Would still rejoice.

На русском языке оно звучит следующим образом:

Если бы я умерла / И вдруг услыхала твой голос, / Моё сердце в могиле сырой / От счастья бы точно забилось.

Как известно, буквальный перевод поэзии невозможен, так как при таком переводе теряется её важная составляющая — художественно-эстетическая направленность, один из важнейших столпов поэзии. При переводе поэтических произведений следует учитывать их звучание на языке оригинала и на языке перевода (по некоторым данным, например, определённые стихотворения Иосифа Бродского в переводе на английский язык не пользовались популярностью в англоязычной среде по той причине, что они звучали не по-английски). Однако, если автор поэтического произведения придерживался неких рамок (например, не используя в стихотворении некоторые звуки родного языка или, наоборот, используя только их), то такой факт переводчику обязательно следует принять во внимание. Даже в контексте перевода фильма, если, конечно, это не какая-нибудь особенная переводческая ситуация, все эти правила должны быть соблюдены. На примере перевода небольшого стихотворения Далтона Трамба, мы видим, что переводчик не пренебрёг этими правилами, успешно адаптировав перевод стихотворения на английский язык. Также, учитывая тонкости дубляжа фильма, переводчик выбрал наиболее подходящий размер стихотворения, который полностью укладывался в отведённую для этой речи минуту. Поэтому, говоря о переводе стихотворений в фильме «Римские каникулы», можно утверждать, что переводчик успешно справился с переводом каждого стихотворения.

В процессе работы над фильмом у переводчика также возникали и другие затруднения, обусловленные историко-культурными отсылками в сценарии. Например, само название фильма «Roman Holidays» — ничто иное, как отсылка к поэме Дж. Байрона «Чайльд-Гарольд» (1818 г.), в частности к следующему фрагменту поэмы: …He, their sire, / Butcher'd to make a Roman holiday! [1, с. 148]

Строчка «Butcher’d to make a Roman holiday» в некоторых переводах на русский язык была опущена, в некоторых — изменена до неузнаваемости. В то же время фраза стала крылатой в английском языке, означая «убитый на потеху Риму»; и, если в русскоязычной речи выражение понималось бы буквально, не вызывая никаких аллюзий, то в англоязычной речи у собеседника бы сразу же возникали ассоциации с поэмой Дж. Байрона и трагической сценой с умирающим гладиатором.

Однако перевод «на потеху Риму» был бы невозможен по той причине, что фильм не является трагедией — по большей части это фильм развлекательного характера. Даже, несмотря на то, что в конце оба героя расстаются со слезами на глазах, фильм не рассчитан на слишком серьёзное восприятие зрителя. Практически всё время герои шутят, смеются, попадают в курьёзные ситуации. И соответственно, такое претенциозное название, как «На потеху Риму», уже заранее предупреждающее зрителя о том, что фильм будет как минимум невесёлым, вызовет лёгкое недоумение в конце просмотра. Гораздо лучше звучит такое название как «Каникулы в Риме»: оно полностью соответствует сюжету и практически в полной мере эквивалентно англоязычному аналогу. Переводчик, понимая, что не удастся передать ту двусмысленность, которая была в оригинальном тексте, остановился на названии, не несущем в себе такой смысловой нагрузки, однако по вышеперечисленным критериям более подходящем к фильму по сюжету. На наш взгляд, это было правильным решением, которое способствовало такой популярности фильма в СССР.

Работа над переводом всегда представляет трудности для переводчика, однако работа над переводом фильма особенно сложна по причине того, что переводчику также приходится учитывать различные тонкости, связанные с художественно-эстетической стороной фильма. Внимательно изучив особенности перевода лексики, привязанной к историко-культурной жизни страны языка оригинала, на примере фильма «Римские каникулы», мы можем сказать, что затруднения, с которыми сталкивается переводчик в процессе работы, решаются посредством привязки формы и значения данной лексической единицы к историко-культурному фону страны языка перевода. Также, возможно опущение лексической единицы в том случае, если она не несёт в себе сюжетной нагрузки и «утяжеляет» текст. На примере перевода некоторых поэтических включений мы показали, что правила, предъявляемые к качеству перевода, должны соблюдаться вне зависимости от того, в какой форме выражен текст, над которым работает переводчик, однако в случае особой «внештатной» переводческой ситуации допустимы некоторые отклонения с учётом прагматической составляющей лексической единицы. Мы считаем, что переводческий анализ фильмов значительно расширяет кругозор, способствует накоплению знаний в историко-культурной области, а также даёт возможность научиться тщательно подходить к выбору перевода той или иной единицы, и надеемся, что и в дальнейшем будут проводиться исследования, посвящённые данной тематике.

Литература:

  1. Rawes A. «The very first of his Art»: Reading Burns Through Byron // Studies in Scottish Literature. — 2004. — Т. 33. — №. 1. — С. 13.
  2. Байрон Д. Чайльд-Гарольд. Пер. А. Григорьева // Время. — 1862.
  3. Горшкова В. Е. Особенности перевода фильмов с субтитрами // Вестник Сибирского государственного аэрокосмического университета им. академика МФ Решетнева. — 2006. — №. 3.
  4. Горшкова В. Е. Перевод в кино [Tекст] // Иркутск: Изд-во ИГЛУ. — 2006.
  5. Идеологические комиссии ЦК КПСС / Сост. е. С. Афанасьева. — М.: РОССПЭН, 1998.
  6. Мандель Б. Р. Всемирная литература: Новое время и эпоха Просвещения: конец XVIII–первая половина XIX века. — Directmedia, 2014.
  7. Супрун В. И. Размышления над ономастической терминологией //Известия Волгоградского государственного педагогического университета. — 2011. — Т. 62. — №. 8.
  8. Федорова И. К. Перевод кинотекста в свете концепции культурного переноса: проблема переводческой адаптации //Вестник Челябинского государственного университета. — 2009. — №. 43.
  9. Шагланов А. Н. Волшебный мир Одри Хепберн // Система ценностей современного общества. — 2012. — №. 25.
  10. Штокмар В. В. История Англии в средние века // Л.: ЛГУ. — 1973. — Т. 8.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle