Библиографическое описание:

Евдокимов Е. В., Элембаев И. Х. Основные аспекты и распределение ролей при формировании внешней политики Китая на современном этапе // Молодой ученый. — 2016. — №1. — С. 543-551.

 

Внешняя политика — деятельность государства на международной арене, регулирующая отношения с другими субъектами внешнеполитической деятельности: государствами, зарубежными партиями и иными общественными организациями, всемирными и региональными международными организациями [1].

Основой внешней политики является экономический, демографический, военный, научно-технический и культурный потенциалы государства, сочетание которых определяет возможности внешней политики деятельности государства на тех или иных направлениях, иерархию приоритетов в постановке и реализации внешнеполитических целей.

Китайская Народная Республика (КНР) образовалась в результате победы Коммунистической партии Китая (КПК) над партией Гоминьдан в гражданской войне 1945...1949 годов. Китайская Народная Республика провозглашена 1 октября 1949 года.

В соответствии с конституцией страны, принятой 4 декабря 1982 года, КНР является социалистическим государством диктатуры народа, руководимым рабочим классом и основанным на союзе рабочих и крестьян.

В соответствие с основном законом в Китае четко определены и разграничены полномочия законодательной, исполнительной и судебной властей [2].

Всекитайское собрание народных представителей(ВСНП) является высшим органом государственной власти в КНР. ВСНП избирает главу государства — Председателя КНР и его заместителя, председателя Центрального военного совета (ЦВС) и по его представлению утверждает других членов ЦВС, председателя Верховного народного суда и генерального прокурора Верховной народной прокуратуры.

ВСНП как однопалатный парламент одновременно является и высшим органом законодательной власти Китая, срок полномочий которого составляет пять лет, в особых случаях допускается его продление в соответствии с конституцией страны. В состав ВСНП входят депутаты, избираемые советами народных представителей (СНП) провинций, автономных районов и городов центрального подчинения, а также делегированные Народно-освободительной армией Китая.

ВСНП наделено полномочиями вносить изменения в конституцию Китая; принимать новые законы и вносить изменения в действующие законы; решать вопросы войны и мира; изменять административно-территориальное деление страны. На своих ежегодных сессиях ВСНП заслушивает отчеты о работе высших органов государства, в т. ч. «Доклад о работе правительства» премьера Госсовета, один из разделов которого обязательно посвящен международным вопросам.

Постоянный комитет (ПК) — постоянно действующий орган ВСНП, который избирается депутатами на срок полномочий ВСНП и подотчетен ему. Члены Постоянного комитета не могут состоять на службе в каких-либо административных органах или органах суда и прокуратуры. Председатель ПК ВСНП и его заместители (13 человек) могут занимать свою должность не более двух сроков подряд.

В период между сессиями ВСНП его Постоянный комитет принимает решение об объявлении войны в случае внешней агрессии или необходимости выполнения международных договорных обязательств по совместной обороне. В свете активизации межпарламентских связей Китая в составе канцелярии ПК ВСНП созданы Отдел внешних сношений, а также Группы по дружественным связям ВСНП с отдельными зарубежными странами, курируемые одним из заместителей Председателя.

Председатель КНР представляет государство во внутренних и внешних делах. По представлению Председателя КНР ВСНП утверждает кандидатуру премьера Государственного совета (Центрального народного правительства), а по его представлению — заместителей премьера, членов Госсовета, министров, председателей комитетов, главного аудитора и ответственного секретаря Госсовета.

Председатель КНР в области внешних сношений в соответствии со статьей 81 Конституции «представляет КНР, принимает дипломатических представителей иностранных государств, на основании решений ПК ВСНП направляет и отзывает полномочных представителей в иностранные государства, ратифицирует и денонсирует договора и важные с оглашения, заключенные с иностранным и государствами». Помимо функций церемониального и протокольного характера Председатель КНР, как формальный глава государства, поддерживающий отношения с иностранными контрагентами на паритетных началах, может непосредственно вступать в контакты с зарубежными государствами в лице их глав и руководителей высших органов по вопросам внешней политики, а также оформлять с ними различные межгосударственные договоренности. Он скрепляет своей подписью важнейшие договоры, внешнеполитические акты, телеграммы и заявления.

Госсовет КНРявляется высшим органом исполнительной власти в Китае. Он подотчетен ВСНП (в период между сессиями — ПК ВСНП). В руководящий состав Госсовета входят премьер, его заместители (4 человека), члены Госсовета (5 человек, имеют промежуточный ранг между министром и заместителем премьера), избираемые на пятилетний срок, а также министры, председатели госкомитетов и комиссий, главный аудитор и ответственный секретарь.

В марте 2013 года во время работы первой сессии ВСНП 12-го созыва был утвержден новый состав правительства КНР. Председателем КНР был утвержден Си Цзиньпин. Премьером Государственного совета (Центрального народного правительства) — Ли Кэцян. Портфели вице-премьеров получили Чжан Гаоли, Лю Яндун, Вань Ян и Ма Кай. Членами государственного совета стали Ян Цзин, Чан Ванцюань, Ян Цзечи, Го Шенкунь и Ван Юн.

На пост министра иностранных дел назначен Ван И, который долгое время был послом в Японии. Смена руководства в МИД совпала с ухудшением отношений КНР с Японией из-за территориального спора вокруг незаселенных островов в Восточно-Китайском море. Министерство обороны КНР возглавил Чан Ваньцюань, руководивший до этого Главным управлением вооружений и военной техники армии КНР и курировавший космическую программу Китая. Новым министром финансов назначен Лоу Цзивэй, возглавлявший до этого суверенный фонд страны. Пост министра коммерции достался Гао Хучэн. Главой Центрального банка переназначили Чжоу Сяочуань.

Одновременно были утверждены в качестве заместителей председателя Центрального военного совета КНР командующий Цзинаньского военного округа генерал-полковник и член Политбюро ЦК КПК Фань Чанлуна и командующий ВВС генерал-полковник ВВС и член Политбюро ЦК КПК Сюй Циляна. Утвержденные назначения были вполне ожидаемыми, поскольку существующие в КНР два высших военных органа — государственный и партийный — идентичны по своему составу. На состоявшемся в ноябре 2012 года 18-м съезде КПК Си Цзиньпин сменил Ху Цзиньтао на посту председателя Военного совета ЦК КПК, состав которого практически полностью обновился. Тогда заместителями Си Цзиньпина в Военном совете ЦК КПК стали Фань Чанлун и Сюй Цилян, а в его обновленный состав вошли Чан Ваньцюань, Фан Фэнхуэй, Чжан Ян, Чжао Кэши, Чжан Юся, У Шэнли, Ма Сяотянь и Вэй Фэнхэ. Их же имена значатся и в обновленном сегодня списке членов ЦВС КНР. Из старого состава свои места сохранили лишь Чан Ваньцюань и У Шэнли.

Новая команда, возглавляемая Си Цзиньпином, представителем «пятого поколения» руководителей, как ожидается, будет находиться у власти до 2023 года.

Говоря о правовых аспектах и институциональной базе внешнеполитического процесса КНР [3], необходимо отметить повышение после «культурной революции» значимости в определении и реализации внешней политики центральных органов государственной власти — ВСНП и Председателя КНР, функции и полномочия которых зафиксированы в действующей Конституции 1982 года, как высших носителей государственного суверенитета, от лица которых осуществляются внешние сношения Китая. Вместе с тем, роль внешнеполитического механизма в государственно-правовой структуре КНР, а так же характер функций деятельности его отдельных элементов определяются тем, что инициатива и принятие решений по крупным внутренним и внешнеполитическим вопросам продолжают оставаться прерогативой довольно узкого слоя партийного руководства, роль, авторитет и влияние отдельных представителей которого существенно превышают их номинальные должностные полномочия.

Специфическим элементом представительной системы КНР выступает существующий параллельно с парламентом Народный политическийконсультативный совет Китая (НПКСК), являющийся организационным оформлением «широкого патриотического Единого фронта». Он охватывает представителей КПК и еще восьми «демократических партий», общественных («народных») организаций, «объединяющих всех социалистических тружеников, поддерживающих социализм, и патриотов, поддерживающих объединение Родины».

НПКСК, как это зафиксировано в Уставе Совета, призван содействовать решению внутренних и внешних задач путем «регулярных политических консультаций и демократического контроля в отношении важнейших политических установок». Многие важнейшие, в том числе внешнеполитические, вопросы обсуждаются на сессиях НПКСК, предшествующих сессиям ВСНП.

Постоянный комитет Всекитайского комитета (ВК) НПКСК [4] в составе Председателя, 28 заместителей председателя и начальника секретариата имеет возможность направлять и координировать специфический комплекс «народной дипломатии», отличающийся от «правительственной дипломатии» механизмом внешнеполитической деятельности, конкретными задачами, методами и объектами воздействия. Среди 15 рабочих групп и 3 комитетов аппарата ПК ВК НПКСК непосредственно международной деятельностью занимаются Исследовательская группа по международным проблемам, Группа по делам хуацяо, Рабочая группа объединению родины и Рабочая группа по иностранным делам. В настоящее время НПКСК и его структуры играют лишь вспомогательную и номинальную роль при формировании внешней политики КНР в отличие от периода нахождения страны в международной изоляции и применения против Пекина международных санкций.

В целом политический строй КНР всегда характеризовался особым переплетением функций партийной номенклатуры, государственных органов, вооруженных сил и спецслужб. Фактически сегодня в КНР все властные полномочия принадлежат центральным и местным структурам правящей партии — КПК. Хотя сами партийные органы формально не осуществляют государственную власть в сфере внешней политики, и декларации Устава КПК и Конституции КНР о руководящей роли КПК не раскрываются в полной мере в государственных законах и нормативных актах, документы и решения съездов КПК, пленумов ЦК КПК, а также постановления, решения, циркуляры, директивы ЦК КПК по различным партийным и политическим вопросам (практикуется принятие «совместных» решений партийными и госорганами) доносятся до всех органов и организаций в центре и на местах через структуру партийных комитетов и партийных функционеров и автоматически становятся руководством к действию для всех граждан КНР. Сами «правила и распорядки» процесса преобразования партийных решений в «государственную волю» и внедрения их в общественное сознание и в политическую жизнь остаются скрытой от непосвященного взгляда загадкой китайской бюрократии [5].

Центральный Комитет КПКв периоды междусозываемыми раз в пять лет съездами партии, на которых в отчетном докладе озвучиваются основные приоритеты КНР во внешней политике, через Политбюро ЦК, его Постоянный комитет, Секретариат ЦК, а также Генерального секретаря ЦК созывает пленумы, проводя в жизнь решения съездов.

Генеральный секретарь ЦК руководит текущей работой партии и через курируемый Секретарем по международным вопросам и «Руководящей группой по внешнеполитическим делам при ЦК КПК» Отдел международных связей ЦК представляет КПК во внешних сношениях.

Все наиболее важные вопросы внешней политики решаются в КНР узким партийным руководящим органом — Политическим бюро ЦК КПК или его Постоянным комитетом, в состав которого входят ныне 9 членов. Каждый из членов Политбюро курирует то или иное направление партийно-государственной работы, работу отделов и комиссий ЦК и возглавляет периодически обновляемые «Руководящие группы ЦК КПК». Руководящая группапо внешнеполитическим делам ЦК КПК собирается раз в неделю и обеспечивает коллективное руководство внешнеполитической деятельностью. Руководящая группа замыкает на себя огромную внешнеполитическую бюрократию, занимающуюся сбором и анализом информации из-за рубежа и формированием политических целей КНР на международной арене.

Общее руководство в области сношений с иностранными представителями осуществляет высший орган государственного управления Госсовет или Центральное народное правительство. Значимость его в рамках политсистемы КНР с переходом к политике «экономической реформы и открытости» и повышением веса экономических задач во внешнеполитической стратегии существенно возросла. Под непосредственным руководством Госсовета в составе Премьера, его заместителей, членов Госсовета, министров, председателей госкомитетов, главного ревизора и начальника секретариата находятся ведомства, осуществляющие повседневную оперативную деятельность по реализации внешнеполитических и внешнеэкономических целей Китая. Как высший государственный административный орган, Госсовет подотчетный в своей деятельности ВСНП, а в период между сессиями ПК ВСНП, определяет задачи и функции, в том числе в сфере международных дел, подчиненных ведомств, непосредственно заключает договоры и соглашения с иностранными государствами, защищает надлежащие права и интересы граждан КНР за рубежом, равно как и интересы зарубежных китайцев — хуацяо.

В рамках политической реформы в КНР, которая по существу свелась к реформе административной, структура Госсовета неоднократно претерпевала изменения. Неизменным остается то, что авторитет правительства и его значимость в международных делах определяется, как и во многих странах Востока, не институциональным оформлением и легитимизацией деятельности того или иного органа, а в первую очередь, влиянием персоны, данный орган возглавляющий. Так бессменным премьером Госсовета со времени основания КНР до смерти в 1976 г. был Чжоу Эньлай, по инициативе которого при оперативном органе Госсовета Постоянном совещании была создана Координационная группа по вопросам внешней политики, обычно включающая в себя курирующего международную деятельность заместителя премьера, министра иностранных дел, министра коммерции, директора Китайского Народного банка и руководителей других заинтересованных министерств и управлений. К работе группы часто подключаются главы Госкомитета по науке и технике, Министерства культуры, Министерства образования, Министерства общественной безопасности, Министерства государственной безопасности и отдела социологических исследований ЦК КПК, председатель агентства Синьхуа, президент Академии общественных наук, а так же руководитель Министерства контроля, курирующее систему финансово-контрольных и аудиторских структур в духе традиционного Цензората. Руководитель постоянной Координационной группы по вопросам внешней политики докладывает на заседаниях Постоянного совещания Госсовета о международных акциях министерского уровня, что превращает совещание в оперативно-практический орган руководства внешнеполитической деятельностью КНР. По отдельным вопросам внешнеэкономической деятельности Госсовет в рамках системы единоличной ответственности премьера выступает уже непросто исполнительным органом, а носителем инициативы решений, принимаемых на уровне высшего партийного и государственного руководства [2].

Обеспечить теоретическое обоснование внешнеполитических шагов китайского правительства и координацию планирования исследований в сфере международных отношений призван созданный при Госсовете в 1979 г. научно-консультационный орган — Центр исследования международных проблем. Практически все основные концепции, легшие в основу внешнеполитической деятельности пореформенного Китая, такие как «независимость и самостоятельность», «мир и развитие», «открытость вовне», «процесс мультиполяризации», «новый мировой политический порядок», «принадлежность социалистического Китая к третьему миру» и др. родились в недрах данного центра.

Основным звеном, непосредственно реализующим оперативную деятельность в сфере внешней политики КНР, является Министерство иностранных дел, которое повседневно представляет Госсовет и государство в целом за границей через свои зарубежные дипломатические представительства, а также в Китае в сношениях с послами и представителями иностранных государств, либо аккредитованными в Пекине, либо прибывающими в КНР по тому или иному поводу. В компетенцию МИД входит проведение переговоров, заключение международных договоров и контроль за выполнением вытекающих из них обязательств, участие в подготовке международных конференций и т. п. Большое место в деятельности министерства по поддержанию взаимоотношений КНР с различными субъектами международного права, помимо протокольных функций, связанных с приемом высоких гостей и обеспечением зарубежных визитов китайских руководителей занимают вопросы внешнеполитической пропаганды, задачи создания привлекательного имиджа КНР за рубежом, для чего им активно задействуются печать и массмедия Китая и других стран, работа с дипкорпусом и аккредитованными в КНР корреспондентами, регулярные выступления официального спикера МИД КНР на пресс-брифингах практически по всем вопросам внутренней и внешней политики.

Руководящее звено МИД состоит из министра, Парткома министерства с инструктором ЦК в его составе и «Партийной группы руководства», комиссии контроля за соблюдением партийной дисциплины, отдела по работе с более чем 160 партийными организациями загранучреждений, заместителей министра, количество которых варьировалось от 12 до 5, а теперь не превышает 4, помощников министра, его юридических советников и канцелярии, которая обеспечивает проведение 2 раза в неделю заседаний «Руководящей группы МИД», выполняющий в коллегии консультативно-совещательные функции. С учетом несовершенства механизма межведомственной координации отсутствия адекватных форм прямых горизонтальных связей и сотрудничества в области внешнеполитической деятельности различных учреждений на низовом оперативном уровне, значение непосредственно министра иностранных дел и его аппарата в функции централизованной координации при контроле со стороны ЦК КПК, даже при том, что МИД КНР отнюдь не является главным творцом внешней политики страны, достаточно велика. Информация, поступающая из посольств, консульств, постоянных представительств КНР при международных организаций, которая после ее систематизации и анализа в департаментах ложится на стол министра, а затем докладывается им в виде сухих справок на заседаниях Госсовета, составляет значительную долю внешнеполитической информации, которой, наряду с дозированными переводами иностранных публикаций, материалами различных научно-исследовательских институтов, данных разедслужб, а также исследованиями отдельных ученых и журналистов, располагает верхний эшелон китайского руководства.

Повседневной оперативной и аналитической работой в МИД занимаются 9 территориальных департаментов, в состав которых входят страновые отделы: Азии, Западной Азии и Северной Африки, Африки, Восточной Европы и Центральной Азии (он курирует и Россию), Западной Европы, Северной Америки Океании, Латинской Америки, по делам Тайваня, по делам Сянгана и Аомэня, а также 7 функциональных департаментов: Протокольный, Информации, Международных организаций и конференций, Договорно-правовой, Контроля над вооружениями, Консульский и созданный в 2004 г. Департамент политического планирования [3].

Поистине сакральной, подобно заповеди, стала для целого поколения китайских политиков и дипломатов формула модели поведения из 24 иероглифов, обнародованная Дэн Сяопином в январе 1992 г.: «Хладнокровно наблюдать, укреплять свои позиции, не терять самообладания, скрывать свои возможности и дожидаться благоприятного момента, стоять на своем, не высовываться, но быть готовым к действиям [5].

Использование потенциала науки для достижения целей упорядочения и рационализации внешнеполитической деятельности КНР, особенно в условиях становления Китая мировой державой, продолжает оставаться в повестке дня усилий китайского руководства. Целый ряд НИИ, как ведомственных, так и системы Академии общественных наук, а также вузовские НИИ и Центры, подключены к процессу принятия решений по внешнеполитическим вопросам на правах «мозговых центров», призванных, во-первых, давать теоретическое и концептуальное обоснование уже одобренного курса, а, во-вторых, генерировать новый аналитический материал, прогнозируя эволюцию международных отношений и составляя обоснованные рекомендации практическим ведомствам, как на ближайшую, так и на долгосрочную перспективу. Наиболее авторитетными НИИ в сфере мировой политики, являются, помимо двух МИДовских Институтов международных проблем в Пекине и Шанхае, связанный МГБ КНР и подчиненный непосредственно Центру международных исследований Госсовета Институт современных международных отношений, Пекинский институт международных стратегических исследований (именно этот НИИ готовит к изданию выходящую с 1995 г. ежегодную «Белую книгу» по вопросам национальной обороны КНР»), Институт мировой экономики и политики АОН, а также академические Институт США и Институт Центральной Азии и Восточной Европы, занимающийся Россией.

Внешнеполитическая деятельность Пекина на современном этапе определяется необходимостью обеспечения международных условий, максимально способствующих претворению в жизнь стратегии «мирного возвышения страны» до уровня ведущей мировой державы. При этом базовые принципы китайской дипломатии предусматривают проведение прагматичной и независимой внешней политики, основанной на «пяти принципах мирного сосуществования» и исключающей вступление КНР в военно-политические союзы с другими государствами.

По мере укрепления позиций Китая на мировой арене его деятельность приобретает все более масштабный и прагматичный характер. К основным особенностям современного внешнеполитического курса китайского руководства следует отнести [4]:

                    проведение, так называемой, многовекторной дипломатии, направленной на снижение влияния стран Запада (в первую очередь США), на развитие военно-политической обстановки на региональном и глобальном уровнях, а также обеспечивающей решение задачи противодействия политике Вашингтона, направленной на всестороннее сдерживание КНР;

                    обеспечение расширения доступа к наиболее важным зарубежным источникам природных ресурсов в условиях их усиливающегося дефицита в Китае наряду с надежным обеспечением безопасности маршрутов доставки сырья и вывоза из страны готовой продукции;

                    стремление к нивелированию негативного влияния усиливающихся в мировом сообществе факторов китайской угрозы и экономической экспансии, противодействие созданию условий для формирования антикитайских альянсов, а также позиционирование Пекина как наиболее привлекательного партнера в сферах обеспечения безопасности и стабильного развития;

                    нацеленность на решение внешнеполитических задач по продвижению национальных интересов преимущественно мирным путем с упором не столько на активное противодействие потенциальным противникам и угрозам, сколько на предотвращение обострения существующих проблем до конфликтоопасного уровня за счет «умелого маневрирования и надлежащего использования противоречий».

Приверженность руководства Китая мирным способам решения внешнеполитических задач не исключает необходимости дальнейшего наращивания совокупного военного потенциала КНР. Напротив, повышение возможностей вооруженных сил по предупреждению и сдерживанию попыток оказания военно-силового давления на Пекин рассматривают в Китае как основу всей внешнеполитической деятельности страны.

Внешнеполитический курс КНР направлен на формирование благоприятных внутренних и внешних условий, максимально способствующих реализации долгосрочных планов развития страны по «великому возрождению китайской нации», главной целью которых является вывод КНР к 2050 году на уровень ведущей мировой державы [3, 6, 7].

Китайско-американские связи характеризуются наличием значительного количества противоречий. Основные из них китайские специалисты определяют как «проблемы трех «Т» (Тайвань, Тибет, торговля). Однако в последнее время к ним добавляется вопрос территориальной принадлежности спорных островных территорий в Южно-Китайском море, активное стремление к участию, в решении которого Вашингтон позиционирует в качестве важного содержания своей новой азиатской военно-политической стратегии.

Для поиска и обсуждения путей решения всего комплекса существующих противоречий Китай и США создали свыше 60 различных консультативных механизмов. При этом главным из них является двусторонний стратегический и экономический диалог, который ежегодно ведется поочередно в каждой из стран.

Важными шагами к полномасштабной нормализации двустороннего военного сотрудничества, фактически прерванного в 2010 году, стали первая за последние семь лет поездка в 2011 году в США начальника генерального штаба НОАК генерал-полковника Чэнь Биндэ и ответный визит в Китай председателя комитета начальников штабов ВС США адмирала М. Маллена [8]. В результате было достигнуто взаимопонимание о необходимости продолжить взаимные обмены на высоком уровне, а также усилить координацию действий военных ведомств по борьбе с терроризмом, решению вопросов миротворческой деятельности, по защите судоходства и ликвидации последствий стихийных бедствий. Однако по наиболее сложным аспектам отношений двух стран каких-либо принципиальных договоренностей достигнуто не было. При этом главными проблемными моментами, препятствующими дальнейшему развитию двусторонних военных связей, считают в Пекине поставку американского вооружения и военной техники Тайваню, существующие в США ограничения на военно-техническое сотрудничество с КНР, а также наращивание интенсивности военной деятельности США в непосредственной близости от китайских границ.

В ответ на принимаемые США меры для наращивания своего военного присутствия в АТР в рамках концепции «возвращения в Азию» китайские специалисты из академий военных наук и национальной обороны призывают руководство страны к более открытой демонстрации возрастающей китайской военной мощи как Вашингтону, так и его региональным союзникам.

Российскую Федерацию Китай продолжает рассматривать в качестве одного из основных внешнеполитических партнеров. В Пекине исходят из того, что Россия является сильным в военном отношении и влиятельным на мировой арене государством, внешняя политика которого способствует формированию выгодного для Китая баланса сил в мире и противодействию курсу Запада на «сдерживание» КНР. Предполагается, что в основе дальнейшего наращивания связей между Пекином и Москвой как минимум в среднесрочной перспективе будет находиться близость их геополитических интересов, защита и продвижение которых объективно потребуют объединения усилий и взаимной поддержки. В то же время Китай в своих подходах к развитию отношений стратегического партнерства и взаимодействия с РФ не склонен к приданию им какой-либо исключительности [4].

Европейский союз (ЕС) рассматривают в Пекине как один из геополитических центров силы, определяющих многополюсный характер современного мира. Китайское руководство полагает, что равноправные и стабильные отношения с Брюсселем будут способствовать укреплению позиций страны на международной арене. Кроме того, считается, что интенсивный политический диалог с ЕС не только позволяет сближать позиции сторон по важным международным проблемам, но и служит средством противодействия американскому курсу на вовлечение европейских стран в реализацию политики сдерживания Китая. Отличительной особенностью китайской внешней политики в последнее время на европейском направлении стало отчетливо проявляющееся стремление КНР активно использовать собственный финансово-экономический потенциал в интересах укрепления своих позиций в Европе.

Пекином отмечаются определенные усилия Североатлантического союза, направленные на налаживание связей с КНР. Характерно, что они набирают динамику пропорционально росту политико-экономического влияния Пекина на международной арене. Однако в Китае преобладает крайне осторожный подход к развитию отношений с Брюсселем. Это обусловлено следующими факторами.

Во-первых, Пекин обеспокоен сохраняющимся в НАТО намерением расширяться на Восток. В частности, видимую озабоченность Китая вызывает стремление альянса к более тесному вовлечению в орбиту своих интересов центральноазиатских государств через их участие в программе «Партнерство ради мира».

Во-вторых, длительное присутствие Международных сил содействия безопасности в Афганистане, воспринимается Пекином как попытка формирования стратегического плацдарма проецирования НАТО военной силы в Азии, в том числе на китайском направлении. В связи с этим в КНР дистанцируются от любых предлагаемых Брюсселем вариантов организации двустороннего практического взаимодействия по афганской проблематике.

В-третьих, при оценке Пекином военной операции многонациональных сил, проводимой под руководством НАТО в Ливии, выделяется, в частности, ее антикитайская составляющая, суть которой заключается в противодействии усилению позиций КНР на Африканском континенте.

В-четвертых, в Китае настороженно воспринимают намерение НАТО более активно подключиться к решению проблем Арктического региона. С участием в будущем освоении этого региона связывают в КНР возможность удовлетворять собственные возрастающие потребности в различных видах минерального сырья.

Кроме того, у Китая отсутствует опыт выстраивания отношений с мощными военно-политическими блоковыми структурами. В данном случае оптимальным считается развитие взаимодействия в различных областях с отдельными государствами — членами НАТО на двусторонней основе. Это позволяет Пекину эффективно использовать в своих интересах существующие между ними противоречия.

В то же время на данном этапе признано нецелесообразным полностью игнорировать стремление Североатлантического союза к организации сотрудничества с Китаем. Так, в сентябре 2011 года китайские представители приняли участие в расширенном заседании Совета НАТО, которое было посвящено борьбе с пиратством.

Определенный прогресс в формировании связей между Пекином и Брюсселем был достигнут в феврале 2012 года во время визита в Китайскую Народную Республику военной делегации НАТО, возглавляемой начальником международного военного штаба альянса генерал-лейтенантом Ю. Борнеманном (ФРГ). Подобное мероприятие было проведено впервые в истории отношений в формате НАТО — Китай. Представители блока провели встречи с заместителем начальника Генерального штаба Народно-освободительной армии Китая генерал-полковником Ма Сяотянем и руководителем Канцелярии по иностранным делам министерства обороны страны генерал-майором Цянь Лихуа. Помимо этого, было организовано выступление генерал-лейтенанта Ю. Борнеманна перед слушателями Академии национальной обороны КНР. В ходе переговоров делегация альянса обозначила намерение развивать «особое» партнерство с Пекином с учетом ключевой роли Китая в АТР и его растущим военным и экономическим потенциалом. В качестве наиболее перспективного направления взаимодействия альянса и Пекина стороны определили противодействие пиратству в северо-западной части Индийского океана. Кроме того, представители НАТО и КНР договорились продолжить развитие диалога по военным вопросам, в том числе для согласования позиций по урегулированию кризисов в различных регионах мира.

Развитие всестороннего взаимодействия с Япониейрассматривается руководством КНР в качестве одной из приоритетных задач внешнеполитической деятельности страны, направленной на защиту и продвижение национальных интересов как в Восточной Азии, так и в Азиатско-Тихоокеанском регионе в целом.

Оценивая Токио как одного из основных политических соперников в борьбе за лидерство в АТР, экономических конкурентов и потенциальных военных противников, в Пекине с растущей обеспокоенностью отмечают его попытки скорректировать при поддержке Вашингтона региональную систему международного сотрудничества в целях повышения в ней свой роли. При этом усиление конфронтации в китайско-японских отношениях не отвечает долгосрочным стратегическим интересам как Китая, так и Японии. Серьезное внимание уделяется выстраиванию китайско-японских связей в военной сфере. Подходы КНР к их формированию определяются стремлением снизить уровень обеспокоенности Японии ростом военного потенциала Китая и отсутствием транспарентности оборонного строительства. В качестве основных форм такого взаимодействия на данном этапе рассматривается обмен военными делегациями и визитами боевых кораблей, проведение различных консультативных мероприятий, а также ознакомление с текущей учебно-боевой деятельностью войск (сил).

Вместе с тем в Пекине с настороженностью воспринимают намерение Японии развивать военные связи с КНР без корректировки установок своей военной доктрины и планов военного строительства, во многом отражающих, как считается, «националистические и милитаристские традиции» прошлого. (Это нашло свое отражение в Белой книге по обороне Японии в 2011 г. и «Среднесрочном плане развития сил самообороны на 2011...2015 годы».) [9].

В целом современный внешнеполитический курс Китая, характеризующийся отсутствием каких-либо агрессивных замыслов, позволяет обеспечивать военную безопасность государства наряду с последовательным решением стратегических задач в сфере внутренней и международной политики. В ближайшей перспективе Пекин будет заинтересован в сохранении мирных отношений с ведущими мировыми державами и с сопредельными странами, а также в поддержании стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Подтверждением этого является заявление председателя КНР Си Цзиньпина с трибуны Генеральной ассамблеи ООН сентябре 2015 года о так называемой «новой» внешней политике Китая, отражающей, по его словам, «политику крупного государства с китайской спецификой» [10]. Одновременно прозвучало и предложение главам государств и правительств перейти к международным отношениям «нового типа», «в основании которых должны находиться сотрудничество и взаимный выигрыш. «Новизна» заключается, главным образом, в акцентах, которые китайская сторона предлагает расставлять в осуществлении внешнеполитической деятельности и некоторых предложенных инициативах Пекина. Так, КНР, согласно «новой политике», твердо берет ориентир на выстраивание с другими государствами партнерских отношений на основе равенства и взаимного уважения, исходя из понимания того, что «только совместное развитие является истинным развитием». Принцип суверенитета, в трактовке Си Цзиньпина, должен не только исключать агрессию и вмешательство во внутренние дела другого государства, но и «поддерживать право любого государства самостоятельно выбирать свой общественный строй, а его практика социально-экономического развития должна пользоваться уважительным отношением со стороны внешних партнеров». Китай подтверждает свою решительную поддержку многополярности и отвергает «однополюсность» в структуре глобальных отношений, ориентируясь при этом в своих связях с партнерами на так называемый «выигрыш», причем выигрыш, в трактовке китайцев, может быть «двусторонним, многосторонним и общим». Идея Пекина заключается в том, чтобы в итоге выстроить некие «глобальные партнерские отношения», в которых межгосударственные консультации должны стать «важным способом управления современными международными делами». На этой основе Пекин призывает к гармоничному «соразвитию и взаимообогащению разных цивилизаций, в отношениях между которыми должен быть диалог, а не бойкот, обмен ценностями, а не их подмена». Немаловажными являются предложения Китая и в области безопасности. Их суть заключается в участии всех стран в формировании безопасной внешней среды, отвечающей интересам их благополучия и устойчивого развития. Си Цзиньпин заявил, что в условиях экономической глобализации вопросы безопасности всех государств тесно взаимосвязаны и взаимозависимы, и «сегодня не существует страны, которая могла бы в одиночку обеспечить свою полную безопасность или гарантировать собственную стабильность за счет нестабильности другого государства». Развивая эту мысль, китайский лидер сделал упор на необходимость последовательного повышения роли ООН и Совета Безопасности в вопросах обеспечении мира, для чего предложил, наряду с усилением политико-дипломатического направления в деятельности организации, укрепить ее силовую компоненту. В связи с этим, Си Цзиньпин объявил о решении Китая на десятилетний период учредить так называемый «фонд мира и развития Китай — ООН», выделив на нужды Организации Объединенных Наций один миллиард долларов. Кроме этого, Китай решил присоединиться к «новому механизму сил ООН по защите мира» и создать специальное воинское формирование в количестве 8 тысяч человек, которое при необходимости может быть использовано в миротворческих целях по линии ООН.

Вместе с тем нельзя исключать того, что по мере наращивания КНР своего военного потенциала в политике китайского руководства могут усилиться экспансионистские тенденции и стремление использовать вооруженные силы в качестве инструмента для решения спорных международных вопросов, что приведет к повышению роли военного ведомства в формировании внешней политики КНР. При этом необходимо принять во-внимание следующие особенности.

  1.                Процессы становления новой многополярной мировой структуры и экономическая глобализация зачастую сопровождаются углублением различных противоречий, обострением существующих и возникновением новых угроз для безопасности КНР (как «традиционных», так и «нетрадиционных»), в связи с чем, требуется дальнейшее наращивание ее военного потенциала и боеспособности вооруженных сил.

К числу основных «традиционных» угроз Пекин относит:

                    неурегулированность Тайваньской проблемы;

                    потенциальную возможность прямой внешней агрессии, рассматриваемую в контексте наличия территориальных споров между КНР и рядом других государств, а также возникновения вооруженного конфликта в зоне Тайваньского пролива с вовлечением в него США и Японии;

                    высокую степень вероятности дестабилизации обстановки на Корейском полуострове;

                    стремление Вашингтона и его союзников к сдерживанию Пекина путем укрепления существующих и создания новых военно-политических блоковых структур антикитайской направленности;

                    распространение ядерного оружия и средств его доставки, постепенную милитаризацию космического пространства;

                    рост влияния на формирование военно-политической обстановки в мире так называемых трех сил зла (международный терроризм, религиозный экстремизм и национальный сепаратизм), оказывающих негативное влияние на поддержание внутриполитической стабильности в Китае.

В качестве «нетрадиционных» угроз определены риски и вызовы безопасности Китая в информационной, экономической (включая финансовую, энергетическую, продовольственную и другие сферы), экологической и гуманитарной областях, а также связанные с борьбой за источники сырья и рынки сбыта, контроль над ресурсами Мирового океана и стратегическими транспортными коммуникациями. К этой же категории отнесена возможность возникновения в КНР крупномасштабных протестных выступлений граждан, стихийных бедствий и техногенных катастроф, предупреждение, пресечение и ликвидация последствий которых могут потребовать привлечения различных по численности и боевому составу формирований вооруженных сил.

Исходя из указанных угроз, своими наиболее вероятными военнымипротивниками в настоящее время считают в Китае США и Японию. Однако возможность прямого военного столкновения с ними в ближайшей и среднесрочной перспективе рассматривается исключительно через призму потенциального конфликта в зоне Тайваньского пролива. Иные варианты ведения военных действий Пекином против Вашингтона или Токио на данном этапе считаются весьма маловероятными.

В то же время допускается ситуация, при которой в случае развязывания локальной войны на Корейском полуострове КНР будет вынуждена, под предлогом выполнения своих союзнических обязательств перед КНДР, ввести войска на северокорейскую территорию с целью не допустить ее оккупации Соединенными Штатами и Республикой Корея и, таким образом, окажется перед перспективой силового противостояния с американо-южнокорейской группировкой.

  1.                Необходимо отметить особый статус НОАК как партийной армии, имеющей собственный электоральный режим и непропорционально большие квоты представительства в высших государственных органах. Данный статус также подчеркивается существованием высшего партийно-государственного органа — Центрального военного совета, выросшего из структуры Государственного комитета обороны. ЦВС наряду с Военным советом (Военной комиссией) ЦК КПК (по персональному составу оба совета идентичны), ведает всеми вооруженными формированиями страны, в том числе и внеармейскими (народным ополчением, вооруженной народной полицией), а также отвечает за обеспечение усилий по наращиванию «комплексной мощи» и «мягкой силы» Китая. Этот, по сути, единый орган «с двумя вывесками» является на поверку ключевым во властной иерархии КНР.

Персональный состав ЦВС утверждается ВСНП по представлению его председателя. Традиционно состав ЦВС КНР включает: председателя — Председатель КНР, трех его заместителей (заместитель председателя КНР и два члена политбюро ЦК КПК) и членов (восемь человек: члены ЦК КПК в составе министра обороны КНР, начальника генерального штаба НОАК, начальника главного политического управления НОАК, начальника главного управления вооружения и военной техники НОАК, начальника главного управления тыла НОАК, командующих СРВ, ВВС и ВМС НОАК).

Хотя по Конституции (ст. 29 и 93) председатель ЦВС подотчетен ВСНП и его постоянному комитету, а члены ЦВС обязательно присутствуют на сессиях ВСНП и НПКСК, роль ЦВС с его «мозговым центром» в лице Пекинского института международных стратегических исследований явно выпадает из обычного институционального поля, а функции модернизатора оборонного комплекса и сокоординатора внешнеполитических шагов Китая окутаны пеленой секретности. Видны только внешние проявления «военной дипломатии» КНР, свидетельствующие о небывалой интенсификации военно-политических связей, в т. ч. активизации практики совместных военных учений, участия китайских контингентов в международных миротворческих операциях, а также обмена военными делегациями, в т. ч. взаимными визитами кораблей ВМС, по линии Министерства обороны, Генерального штаба, Главного политического управления с рядом государств, включая Россию, Индию, США и Японию. На сегодня Китай установил и поддерживает отношения по военной линии более чем со 120 странами, аппараты военного атташе созданы при более чем 100 посольствах КНР, свыше 70 государств создали аппараты военного атташе Пекине. Став важным компонентом реальной государственной политики, военные связи используются в интересах в интересах создания благоприятных внешних условий в сфере военной безопасности для реализации национальной стратегии развития и рассматриваются как важное дополнение дипломатических усилий, направленных на развенчание концепции «китайской опасности» и предотвращение вооруженных конфликтов в первую очередь в отношениях с сопредельными странами.

  1.                Главной отличительной особенностью страны является жесткий контроль со стороны Коммунистической партии, реализующей принцип монополии власти практически во всех сферах жизни и деятельности общества. Все важнейшие решения в КНР фактически принимаются узким кругом партийно-государственных деятелей, входящих в состав Постоянного комитета политбюро ЦК КПК.

 

Литература:

 

1.                  Попов В. И. Современная дипломатия: Теория и практика. ч. 1. Дипломатия — наука и искусство. М., 2000.

2.                  Как управляется Китай: Эволюция властных структур Китая в 89...90-е гг. ХХ века. М., ИДВ, 2001.

3.                  Киреев Г. В., Корсун В. А. Дипломатия Китайской Народной Республики// Дипломатия иностранных государств. МГИМО (У), РОССПЭН, М., 2004. С. 182…212.

4.                  Китай: угрозы, риски, вызовы развитию. М., Московский центр Карнеги, 2005 г. С. 49…85.

5.                  Корсун В. А. «Китайский мировой порядок»: альтернативная интерпретация исторической трансформации внешнеполитической парадигмы»//Китай в мировой политике. М., РОССПЭН, 2001. С. 172...199.

6.                  Вестник аналитики. — 2006. — № 3.

7.                  Информационно-аналитический портал «Экономическая безопасность».

8.                  http://www.terra-america.ru/vneshnyayapolitika-kak-prodoljenie-koncepcii-voini.aspx.

9.                  Внешняя политика Японии. История и современность. М., 2008. с. 302.

10.              «Новая» внешняя политика Китая. Информационно-аналитический портал ГЕОПОЛИТИКА/http://monavista.ru.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle