Особенности соблюдения принципа открытости и публичности деятельности полиции в сфере уголовно-процессуального законодательства и информационного права | Статья в журнале «Новый юридический вестник»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 6 февраля, печатный экземпляр отправим 10 февраля.

Опубликовать статью в журнале

Авторы: ,

Рубрика: Уголовное право и процесс

Опубликовано в Новый юридический вестник №10 (24) декабрь 2020 г.

Дата публикации: 30.11.2020

Статья просмотрена: 11 раз

Библиографическое описание:

Крамская, Е. С. Особенности соблюдения принципа открытости и публичности деятельности полиции в сфере уголовно-процессуального законодательства и информационного права / Е. С. Крамская, М. С. Салекин. — Текст : непосредственный // Новый юридический вестник. — 2020. — № 10 (24). — С. 38-40. — URL: https://moluch.ru/th/9/archive/182/5787/ (дата обращения: 23.01.2021).



Содержание и значение публичности в уголовном судопроизводстве и информационном праве были предметом изучения многих ученых. Однако споры не стихают и по сей день. При этом остается непонятным, насколько далеко научное сообщество [5, с. 357; 6, с. 77; 7, с. 107] продвинулись в направлении познания истины по этому вопросу. Дискуссия о принципе публичности отражает суть уголовного процесса и информационного права, состоящую в постоянном его развитии, изменении. В каждый конкретный исторический период представления о принципе публичности и его значении изменяются так же, как изменяется уголовное судопроизводство, информационное право и представления о нем.

В Федеральный закон от 07 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» закреплено, что деятельность полиции является открытой для общества в той мере, в какой это не противоречит требованиям законодательства Российской Федерации об уголовном судопроизводстве, о производстве по делам об административных правонарушениях, об оперативно-разыскной деятельности, о защите государственной и иной охраняемой законом тайны, а также не нарушает прав граждан, общественных объединений и организаций. Граждане, имеют право в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, получать достоверную информацию о деятельности полиции, а также, непосредственно затрагивающую их права, за исключением информации, доступ к которой ограничен федеральным законом (ч. 1 и 2 ст. 8) [3].

Открытость и публичность в деятельности полиции в сфере уголовного судопроизводства предполагает информированность всех его участников и иных заинтересованных лиц о принимаемых решениях, а также возможность ознакомиться с содержанием документов. Соблюдение данных принципов призвано создать транспарентную среду предварительного расследования посредством таких ее элементов как простота, ясность и понятность, то есть «прозрачность» принимаемых решений. Именно реализация данных принципов в свою очередь и обеспечивает общественное доверие, выражающееся в формировании уверенности в обеспечении их конституционных прав и свобод в данной сфере не только у участников уголовного судопроизводства, но и у иных граждан [4, с. 89].

Однако в сфере уголовного судопроизводства открытость и публичность имеют свои особенности и ограничения [8, с. 93]. Так, данные предварительного расследования не подлежат разглашению и могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя или дознавателя и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, если разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав, свобод и законных интересов участников уголовного судопроизводства (ч. 1 и 2 ст. 161 УПК РФ) [1].

Разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия, а также данных о частной жизни несовершеннолетнего потерпевшего, не достигшего возраста четырнадцати лет, без согласия его законного представителя не допускается (ч. 5 ст. 161 УПК РФ).

В то же время согласно ч. 4 ст. 161 УПК РФ запрет на предание гласности данных предварительного расследования не распространяется на сведения:

− о нарушении закона органами государственной власти и их должностными лицами;

− распространенные следователем, дознавателем или прокурором в средствах массовой информации, информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» или иным публичным способом;

− оглашенные в открытом судебном заседании.

Реализация принципов открытости и публичности в деятельности полиции в сфере информационного права сопряжена с обеспечением принципа доступа к информации о деятельности государственных органов и также имеет свои изъятия, связанные с такими категориями, как персональные данные, информация, имеющая гриф ограничения доступа.

Эти аспекты как раз и предполагают наличие ограничений на получение информации из банков данных, формирование и ведение которых осуществляется полицией. Такие ограничения предусмотрены как нормами Федерального закона «О полиции», так и иными законодательными актами Российской Федерации, например, Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» [2].

Согласно ч. 6 ст. 17 Федерального закона «О полиции» полиция обязана обеспечить гражданину возможность ознакомления в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, с содержащейся в банках данных информацией, непосредственно затрагивающей его права и свободы.

Данному положению корреспондирует требование, установленное ч. 1 ст. 18 Федерального закона «О персональных данных», согласно которому при сборе персональных данных оператор обязан предоставить субъекту персональных данных по его просьбе информацию, предусмотренную ч. 7 ст. 14 данного Федерального закона, в том числе содержащую подтверждение факта обработки персональных данных. При этом ч. 8 ст. 14 указанного Федерального закона предусмотрены случаи, когда право субъекта персональных данных на доступ к его персональным данным может быть ограничено (например, если обработка персональных данных осуществляется органами, осуществившими задержание субъекта персональных данных по подозрению в совершении преступления, либо предъявившими субъекту персональных данных обвинение по уголовному делу, либо применившими к субъекту персональных данных меру пресечения до предъявления обвинения).

Ограничения на предоставление сведений из банков данных полиции предусмотрены не только для лиц, желающих получить информацию в отношении себя, но и для органов и организаций, запрашивающих информацию о гражданах в органах внутренних дел [9, с. 44].

Федеральным законом «О полиции» закреплено, что информация, содержащаяся в банках данных, предоставляется государственным органам и их должностным лицам только в случаях, предусмотренных федеральным законом; правоохранительным органам иностранных государств и международным полицейским организациям — в соответствии с международными договорами Российской Федерации (ч. 5 ст. 17).

Кроме того, Федеральным законом «О полиции» предусмотрен исчерпывающий перечень случаев предоставления отдельных категорий имеющихся сведений иным органам и организациям. Так, информация о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования может быть предоставлена:

− по запросам избирательных комиссий, комиссий референдума — в отношении лиц, являющихся кандидатами на должность Президента Российской Федерации, кандидатами в депутаты законодательных (представительных) органов государственной власти, кандидатами на выборные должности местного самоуправления (п. 31 ч. 1 ст. 12);

− по межведомственным запросам органов государственной власти, органов местного самоуправления, предоставляющих государственные или муниципальные услуги, если для предоставления государственной или муниципальной услуги предусмотрено предоставление сведений о наличии у лица непогашенной или неснятой судимости или документа, содержащего такие сведения, в указанные государственные органы или органы местного самоуправления (п. 39 ч. 1 ст.12).

Информация о владельцах транспортных средств предоставляется полицией по определению об истребовании сведений, вынесенному должностным лицом, уполномоченным осуществлять производство по делу о соответствующем административном правонарушении (ч. 5 1 ст. 17), а сведения о первичной выдаче или замене документа, удостоверяющего личность гражданина Российской Федерации на территории Российской Федерации — Пенсионному фонду Российской Федерации (ч. 5 2 ст. 17).

В этой связи констатируем, что принципы открытости и публичности в деятельности полиции должны реализовываться с соблюдением прав как физических, так и юридических лиц, то есть сведения о гражданах и организациях, содержащиеся в банках данных полиции и (или) ставшие известными сотрудникам органов внутренних дел в связи с исполнением ими своих обязанностей, могут быть преданы гласности только в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Литература:

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 27.10.2020) // СПС КонсультантПлюс. 2020.
  2. Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ (ред. от 24.04.2020) «О персональных данных» // СПС КонсультантПлюс. 2020.
  3. Федеральный закон от 07 февраля 2011 г. № 3-ФЗ (ред. от 06.02.2020) «О полиции» // СПС КонсультантПлюс. 2020.
  4. Безруков С. С. Международно-правовые, конституционные и уголовно-правовые предпосылки принципа публичности в уголовном процессе // Журнал российского права. 2015. № 4. С. 87–95.
  5. Зайцев О. А., Абшилава Г. В. Конвергенция частного и публичного права и ее проявление в уголовном судопроизводстве // Пятый Пермский конгресс ученых-юристов (г. Пермь, 24–25 октября 2014 г.): Избранные материалы. М., 2015. С. 350–361;
  6. Зайцев О. А. Тенденции развития договорных отношений в российском уголовно-процессуальном праве // Журнал российского права. 2019. № 1. С. 73–81.
  7. Кудратов М., Печегин Д. А. Перемещение активов и незаконный вывод капиталов: актуальные проблемы противодействия // Журнал российского права. 2020. № 1. С. 101–111.
  8. Матвеев С. П. Понятие и генезис полицейской деятельности: теоретико-правовой анализ // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2015. № 2. С. 87–106.
  9. Черников В. В. Конституционные основы полицейской деятельности: некоторые вопросы теории и практики // Административное право и процесс. 2018. № 12. С. 40–47.
Задать вопрос