Компаративный анализ средств выражения отказа в русском и английском языках (на материале современной прозы) | Статья в журнале «Филология и лингвистика»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 8 февраля, печатный экземпляр отправим 12 февраля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Общее и прикладное языкознание

Опубликовано в Филология и лингвистика №1 (13) апрель 2020 г.

Дата публикации: 13.01.2020

Статья просмотрена: 8 раз

Библиографическое описание:

Замышляева Д. Н. Компаративный анализ средств выражения отказа в русском и английском языках (на материале современной прозы) // Филология и лингвистика. — 2020. — №1. — URL https://moluch.ru/th/6/archive/159/4796/ (дата обращения: 29.01.2020).

Препринт статьи



В статье автор пытается выявить сходства и различия в формировании высказываний, выражающих отказ в русской и английской лингвокультурах.

Ключевые слова: выражение отказа, английская коммуникация, русская коммуникация, лингвокультура.

Отказ — речевой акт, который существует во всех языках и используется в повседневной жизни. В лингвистической науке под отказом понимается «акт неприятия интенции адресата, который выражает смысл отрицательной реакции на искомые цели адресанта, такие как запросы, приглашения, предложения» [3].

Отказ от коммуникации представляет собой сложный многоуровневый процесс. В зависимости от поставленной коммуникативной цели и наличия экстралингвистических факторов, существует несколько видов отказа, стратегий и тактик для его реализации. Более того, отказ может выражаться как вербальным, так и невербальным путем.

Сопоставление отдельных коммуникативных категорий в лингвокультурологическом аспекте позволяет изучающим английский или русский языки учитывать не только лексические и грамматические конструкции, но и особенности речевой этики анализируемых лингвокультур.

Выражение отказа в английском языке чаще всего характеризуется высокой степенью вежливости, которая рассматривается в качестве стратегического предотвращения конфликтов и способа кооперативного построения диалога. Отказ выражается имплицитно через формулы благодарности, извинения и оправдания, за которыми сразу следует предложение совершить действие в другое время. Мужчины в общении с женщинами чаще извиняются и оправдываются за свой отказ, к тому же, всю вину за несостоявшееся действие берут на себя. В выражении отказа проявляется и культурная ориентация англоязычного общества на личность.

Русский язык, как и английский, характеризуется высокой степенью вежливости. Это объясняется тем, что русский язык богат различными устойчивыми формулами при выражении отказа и разнообразными актуализаторами вежливости. В большинстве случаев за выражением отказа следует его аргументация. Русская культура характеризуется наличием социальной иерархии, которая отражается и в языке. В русской речевой культуре принимается лишь форма общения детей с родителями на ты — «близкое» к родителям. Это обусловлено тем, что горизонтальная дистанция между собеседниками в русской коммуникации короче и степень близости выше, поэтому нет необходимости с такой же степенью интенсивности использовать стратегии, минимизирующие побуждение, как это делают английские коммуниканты. Кроме того, вертикальная дистанция в русском общении выше, чем в английском, говорящий во многих ситуациях имеет достаточно власти и прав для того, чтобы давать приказы или обращаться с просьбой, и его действия воспринимаются слушающим как должное. Английская коммуникация характеризуется выраженной минимизацией коммуникативного давления на собеседника. В связи с этим английское выражение отказа «насыщено» различными лексико-синтаксическими интенсификаторами (23,3 %) и модальными модификаторами (18,4 %), позволяющими адресанту снизить прямолинейность своего высказывания и субъективировать мнение и оценку, например:

-You should go. He’s offered me tickets. This will be really good. Take your mother’

- I dont think so [8].

В русской коммуникации такая особенность речевого общения не обнаружена.

Имелись случаи использования в выражении отказа сленговых выражений как английскими, так и русскими коммуникантами. Однако в английской коммуникации такого рода акты отказы характеризовались высокой степенью экспрессивностью или грубостью, так как расценивались как «угроза нанесения ущерба лицу» (5,8 %):

-‘Getting a bit of a shag, old girl?’ said Jeremy.

It's none of your business,’ I said hoity-toity’ [5].

В русской коммуникации жаргон имеет высокий уровень экспрессивности и постоянно изменчив, он противостоит нормированному языку (12,3 %). Язык женщин несколько «огрубел», стал более техничным и жестким. Женщины не хотят ни в чем уступать мужскому полу, поэтому в их речи наблюдается употребление лексических единиц, не свойственных им: речь часто специально огрублена, в ней проскальзывает иногда даже больше жаргонизмов и ненормативной лексики, чем у мужчин их возраста, например:

-«Девоньки! — Витя двумя руками обнял Ладу и Ларчика. — Поехали в клуб! Хочется подвигаться!»

-«Да пошел ты знаешь куда! — заорала Лада» [2].

На грамматическом уровне в английской коммуникации наиболее популярной является форма отказа, выраженного через модальный (45,8 %) и вспомогательный глагол (24,7 %), а также через сослагательное наклонение (22,3 %) и пассивный залог (7,05 %). Сослагательное наклонение глагола выражает предположительность и гипотетичность со стороны адресанта, которые отсутствуют в повелительном наклонении и тем самым снижают прямолинейность высказывания. Форма отказа, выраженная при помощи глагола в сослагательном наклонении, представляет адресату большую возможность выбора и позволяет адресанту достаточно «мягко» уйти от предложенного действия:

-‘I thought maybe I could stay here? Just tonight? And then you could tell me some more stuff about him?’

-‘Stay here? It’s impossible. You’d better go home[7].

Выражение отказа через пассивный залог носит достаточно безличный характер и, соответственно, менее ликоущемляющий. В ходе анализа наиболее частотными были определены случаи выражения отказа в форе пассивного залога в коммуникативной модели «потребитель — представитель организации»:

-‘Can you hold it for me?’ The girl looks dubious.

-‘For how long?’

-‘Until tomorrow?’ I say desperately. Oh God.

We’re not supposed to reserve sale stock’, she said [6].

В общении между русскими коммуникантами на грамматическом уровне при выражении отказа наиболее популярной является модально-грамматическая конструкция предикат + инфинитив (40,2 %). Тем самым коммуниканты подчеркивают семантику необходимости отказа от общения. Выражая отказ через глаголы быть/хотеть, коммуниканты высказывают свое личное отношение к предлагаемому действию или событию (35 %). Кроме того, зачастую конструкция быть/хотеть + инфинитив функционирует в аргументации причины отказа:

-«Подожди, у меня дело к тебе!»

Не хочу, не надо, Егор. До свидания, Максим Викторович» [4].

Выражение отказа в сослагательном (13,4 %) и в повелительном (11,3 %) наклонении также были замечены в русской коммуникации:

- «Я потому и пришел. То есть сначала я ждал. Думал, вдруг это вернется. Долго ждал, а потом решил прийти. Ты ведь поможешь мне, Седой? Только ты можешь его починить». Седой спохватывается, что попался в ловушку. Скорчив недовольную гримасу, он смотрит на часы: «Я бы рад помочь, но боюсь, нет времени. Скоро вернутся наши. Отложим до другого раза» [1].

Таким образом, предпринятый компаративный анализ средств выражения отказа в русском и английском языках способствует более полному представлению о национальной картине мира сопоставляемых лингвокультур, закрепленной в языковом дискурсе.

Литература:

1 Петросян М. Дом, в котором… — М.: Гаятри/Livebook, 2017.

2 Робски О. Casual. — М.:АСТ, 2010.

3 Симонова С. О. Коммуникативно-когнитивные особенности выражения косвенных и имплицитных речевых актов отказа в диалогическом дискурсе. — Тамбов, 2011.

4 Устинова Т. Шекспир мне друг, но истина дороже. — М.: ЭКСМО, 2015.

5 Fielding H. Bridget Jones’s Diary. — London: Macmillan, 2010.

6 Kinsella S. Confessions of Shopaholics. — London: Black Swan, 2011.

7 Moyes J. After You. — London: Penguin Books, 2016.

8 Moyes J. Me Before You. — London: Penguin Books, 2014.

Задать вопрос