Семейное право России ищет баланс между публично-правовой охраной детства и частной автономией. Конституция РФ и Семейный кодекс РФ (далее — СК РФ) закрепляют приоритет семейного воспитания и охрану прав несовершеннолетних, однако законодатель расширяет договорные механизмы устройства детей, оставшихся без попечения родителей.

СК РФ предполагает осуществление родительских прав по взаимному согласию (п. 2 ст. 65), то есть фактические договорённости без формализации. Легально закреплены лишь соглашение о месте проживания ребёнка при раздельном проживании родителей и соглашение о порядке осуществления родительских прав отдельно проживающим родителем [1, с. 2], но их автономия ограничена: соглашение о месте жительства при расторжении брака проверяется судом на соответствие интересам ребёнка.

Установление происхождения детей не может быть предметом частноправового договора. Материнство и отцовство возникают из естественного происхождения либо судебного акта об усыновлении, но не из соглашения сторон [2, с. 111]. Попытки договорного приобретения родительского статуса противоречат существу семейных отношений, их коммерциализация недопустима, так как превращает ребёнка в объект сделки и противоречит конституционным ценностям.

Границы диспозитивности в семейном праве имеют общий характер. Н. Н. Тарусина отмечает, что конституционное закрепление традиционных семейных ценностей требует пересмотра институтов, где гражданско-правовая свобода договора доминирует над защитой слабой стороны и интересов ребёнка, что относится и к попечению [3, с. 47].

Центральное место занимает договор о приёмной семье (ст. 152 СК РФ). Приёмная семья квалифицируется как опека или попечительство по договору, а к неурегулированным отношениям применяются нормы о возмездном оказании услуг, что породило дискуссию о правовой природе.

Одна группа авторов считает его разновидностью договора возмездного оказания услуг, так как предмет — действия по воспитанию, содержанию и образованию ребёнка, а вознаграждение выплачивается за эти действия [4, с. 7]. Формальные признаки (возмездность, консенсуальность, длящийся характер) сближают его с гражданско-правовыми конструкциями. Однако получателем услуги является не заказчик (орган опеки), а третье лицо — ребёнок, не являющийся стороной договора и не влияющий на его условия. Цель договора — реализация права ребёнка на семейное воспитание (не имущественный интерес), что выходит за рамки экономического оборота.

Более взвешенной представляется позиция о смешанной правовой природе: он сочетает гражданско-правовые элементы (взаимное волеизъявление, возмездность, возможность расторжения) с семейно-правовыми (фидуциарность, приоритет интересов ребёнка, особый субъектный состав) [5, с. 5]. Цель попечителя не должна состоять в извлечении материальной выгоды; при корыстных мотивах орган опеки вправе инициировать прекращение договора, что подтверждает его нерыночный характер.

Проблема усугубляется отсутствием легального определения договора о приёмной семье: СК РФ перечисляет обязательные условия (сведения о ребёнке, срок, условия содержания и др.), но не определяет, какие из них существенны в смысле ст. 432 ГК РФ, что приводит к спорам о заключённости и изменении договора. Размер вознаграждения не отнесён к существенным условиям, что допускает как возмездный, так и безвозмездный договор, хотя приёмная семья предполагает оплату труда воспитателей.

В ряде субъектов РФ развивается патронатное воспитание как особая разновидность опеки на основе трёхстороннего договора между органом опеки, учреждением (службой сопровождения) и патронатным воспитателем. Доктрина выделяет три варианта: воспитание с передачей ребёнка в семью, гостевой режим и постинтернатный патронат. Однако, как отмечает Т. В. Шершень, после вступления в силу ФЗ «Об опеке и попечительстве» патронат утратил самостоятельность, а в ряде регионов (например, в Пермском крае) перестал применяться [6, с. 3]. Закон рассматривает патронат как разновидность опеки, но не устанавливает специфики, оставляя решение субъектам РФ. Трёхсторонняя конструкция порождает проблему распределения деликтной ответственности: при причинении вреда ребёнку не всегда ясно, кто надлежащий ответчик — воспитатель, учреждение или орган опеки, что снижает защиту прав несовершеннолетних.

Также, проблема устойчивости замещающих семей сохраняет актуальность. По данным Минпросвещения России, приведённым Уполномоченным при Президенте РФ по правам ребёнка, в 2025 г. общая численность детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, сократилась на 6,8 %, но остаётся значительной — 317 052 человек [7].

В том числе, отсутствие единых федеральных стандартов ведёт к региональной дифференциации выплат. В Татарстане с 2026 г. вознаграждение опекунам повышено с 3 000 до 8 600 руб. [8], тогда как в Дагестане выплата на содержание одного подопечного составляет 6 520 руб. [9]. Размер выплат определяется бюджетными возможностями региона, а не федеральным минимумом, что нарушает принцип равенства и требует унификации.

Для решения озвученных проблем целесообразно: закрепить в СК РФ легальное определение договора о приёмной семье и перечень его существенных условий, включая размер вознаграждения; унифицировать минимальные стандарты материального обеспечения замещающих семей на федеральном уровне с индексацией; ввести обязательное социальное сопровождение каждой семьи с участием психологов, педагогов и юристов; разграничить основания расторжения договора по инициативе органа опеки, предоставив приёмным родителям право на судебную защиту и возмещение убытков при необоснованном отказе.

Договорные отношения в сфере родительства и попечения — сложный правовой феномен, сочетающий частные и публичные начала. Расширение диспозитивности не должно размывать императивные гарантии защиты прав несовершеннолетних. Только тогда договор станет не инструментом экономии бюджетных средств или коммерциализации, а средством реализации конституционного права каждого ребёнка жить и воспитываться в семье.

Литература:

1. Сатарова, Е. А. К некоторым вопросам договорных отношений в сфере родительства и иного попечения над детьми / Е. А. Сатарова. — Текст: электронный // Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс»: [сайт]. — URL: https://interactive-plus.ru/ (дата обращения: 17.09.2026).
2. Ульянова, М. В. Установление происхождения детей: правовые аспекты / М. В. Ульянова. — Текст: непосредственный // Актуальные проблемы российского права. — 2017. — № 5 (78). — С. 110–117.
3. Тарусина, Н. Н. Семейные ценности под эгидой права: новое в традиции и традиция в новом / Н. Н. Тарусина. — Текст: непосредственный // Lex Russica. — 2023. — № Т. 76. — № 1. — С. 33–52.
4. Руднева, В. В. Договор о приемной семье как один из способов устройства в семьи детей, оставшихся без попечения родителей / В. В. Руднева. — Текст: непосредственный // Вестник науки. — 2023. — № 12 (69). — С. 1–10.
5. Иванова, Н. А. Договорное регулирование опеки и попечительства над несовершеннолетними детьми в современной России / Н. А. Иванова. — Текст: непосредственный // Актуальные проблемы государства и права. — 2020. — № 13. — С. 15–22.
6. Шершень, Т. В. Частные и публичные начала в правовом регулировании договорных форм семейного воспитания детей, оставшихся без попечения родителей / Т. В. Шершень. — Текст: непосредственный // Вестник Пермского университета. Юридические науки. — 2010. — № 2. — С. 33–42.
7. Опубликованы данные за 2025 год о выявлении и устройстве детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. — Текст: электронный // Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по правам ребенка: [сайт]. — URL: https://deti.gov.ru/Press-Centr/news/1720?ysclid=mu5tlectlu74272780 (дата обращения: 10.09.2026).
8. В Татарстане почти втрое повысили вознаграждение опекунам и попечителям. — Текст: электронный // «РБК»: [сайт]. — URL: https://rt.rbc.ru/tatarstan/freenews/691338359a79470d7c6c013b (дата обращения: 12.09.2026).
9. Закон Республики Дагестан от 26.12.2025 N 107 «О республиканском бюджете Республики Дагестан на 2026 год и на плановый период 2027 и 2028 годов» (принят Народным Собранием РД 23.12.2025). — Текст: электронный // КонсультантПлюс: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/regbase/cgi/online.cgi?req=doc;base=RLAW346;n=54889#jI6CVVVIGorHsf541 (дата обращения: 13.09.2026).