Одной из ключевых правовых проблем в регулировании эзотерической деятельности в США является определение её правового статуса. Вопрос заключается в том, следует ли считать практики, такие как астрология, таро, рейки, спиритизм, духовное консультирование или энергетическое исцеление, формой религиозного самовыражения, защищаемой Первой поправкой Конституции, или же это обычные коммерческие услуги, предоставляемые за вознаграждение и подлежащие общему гражданскому и налоговому законодательству.

Так, если деятельность признаётся религиозной, организация может получить освобождение от федерального налога на прибыль в соответствии с разделом 501(c)(3) Налогового кодекса США. Организации получают право на налоговые вычеты за пожертвования, а сама деятельность остаётся вне сферы государственного лицензирования на уровне штатов. В противном случае такая деятельность облагается налогами, подпадает под законы о защите прав потребителей и может быть ограничена (а в некоторых штатах еще и уголовно наказуема) местными нормативными актами, запрещающими гадание за плату.

Как отмечает исследователь Чарльз МакКрари, «тест на искренность» религиозных убеждений стал краеугольным камнем американской юриспруденции [5]. Однако искренность веры сама по себе не создаёт автоматически правовой статус религии. Перед судами фактически встала необходимость разработки объективных критериев, позволяющих отличать подлинные религиозные объединения от коммерческих предприятий, маскирующихся под религиозные организации.

История развития этих критериев показывает эволюцию от абстрактного уважения к доктринам и отказа судов от оценки содержания верований, как это было в деле Ballard v. United States 1944 года, к разработке конкретных организационных тестов. Современные судебные решения всё чаще опираются на такие признаки, как наличие постоянных обрядов, иерархической структуры, системного обучения, а также отсутствие стремления к извлечению прибыли. Эти критерии помогают различать религиозные общины и «коммерческий эзотерический бизнес», особенно в контексте споров о налоговом статусе викканских и Нью-Эйдж сообществ.

Отправной точкой современной американской правовой доктрины в области разграничения религии и мошенничества стало дело United States v. Ballard, рассмотренное Верховным судом США в 1944 году. Основатель движения «Я Есмь» Гай Баллард, а также его жена, были обвинены в мошенничестве с использованием почтовых отправлений. Они утверждали, что обладают сверхъестественными способностями, включая исцеление неизлечимых болезней, и собирали пожертвования на этой основе. Правительство выдвинуло обвинение, согласно которому заявления о наличии способностей были ложными, а значит, доказывают умысел на обман.

Историк Кристин Коркос отмечает, что до 1940-х годов судьи и присяжные часто относились к спиритуализму и его последователям с недоверием. Дело Балларда изменило этот подход. Верховный суд, в решении, составленном судьей Уильямом Дугласом, постановил, что присяжные не вправе оценивать истинность или ложность религиозных доктрин. Судья Дуглас указал, что «Отцы-основатели были хорошо осведомлены о существовании «крайних взглядов религиозных групп» и предусматривали «самую широкую возможную терпимость к конфликтующим взглядам»» [11]. Он признал, что верования движения «Я Есмь» «могут показаться невероятными, если не абсурдными» для некоторых, но добавил, что если бы суды могли проверять истинность таких утверждений, то пришлось бы применять тот же подход ко всем религиозным группам. Первая поправка, подчеркнул он, «не выделяет какую-либо одну группу или один тип религии для предпочтительного обращения» [11].

Это решение стало фундаментальным для легитимации эзотерических практик. Журналист-расследователь Скотт Карни отмечает, что решение по делу Балларда не просто защитило религиозные формы обмана, «оно кодифицировало лазейку, которой современные шарлатаны пользуются до сих пор» [1, С.12].

Однако решение Верховного суда было принято не единогласно. Главный судья Харлан Файск Стоун выразил несогласие, заявив, что свобода мысли и богослужения не означает права получать деньги на основе заведомо ложных утверждений о религиозном опыте [11]. Судья Роберт Джексон также не согласился, указав, что наиболее убедительным доказательством искренности убеждений является их соответствие реальному опыту человека [11].

Профессор права Уильям П. Маршалл подчеркивает, что запрет на оценку истинности религиозных убеждений соответствует принципам Первой поправки, но не исключает возможности судебного вмешательства, когда такие убеждения приводят к нерелигиозному вреду [4]. Тем не менее, после этого дела ни суд, ни государственные органы не могли запрещать или преследовать деятельность только на том основании, что астрология «не работает» или что таро — это «суеверие» [4].

Хотя дело Гая Балларда защитило право индивидов на искреннюю религиозную веру, даже если она казалась необычной или непонятной, организации, претендующие на официальный статус религиозной группы и связанные с ним налоговые льготы, столкнулись с более строгими требованиями. Внутренняя налоговая служба (IRS) и федеральные суды разработали многофакторный критерий для оценки подлинности религиозной организации. В частности, к ключевым признакам относятся: наличие исторической традиции, четко сформулированной доктрины, свода священных текстов, регулярных богослужений, организованного священства, добровольного членства и, что особенно важно, отсутствие коммерческой или корпоративной цели, как указано в деле Sklar v. Commissioner.

В этом деле рассматривался «Духовный центр жизненной энергии», который позиционировал себя как религиозный храм и предлагал «энергетическое исцеление» и «общение с духовными сущностями» [7]. Налоговый суд отказал ему в статусе религиозной благотворительной организации, поскольку платежи за обучение не соответствовали критериям благотворительных взносов — средства не передавались исключительно в целях религиозной или духовной поддержки, а были платой за услуги [7]. Судья подчеркнул, что использование религиозной лексики не делает коммерческую деятельность религиозной.

Еще более ярким примером стало дело Spiritual Psychic Science Church of Truth, Inc. v. Commissioner. Организация предлагала «чтение ауры», «психические консультации» и «регрессию в прошлые жизни». Несмотря на то, что основатели искренне верили в свои практики, суд отказал им в статусе церкви. Причина заключалась в отсутствии настоящей общинной структуры: не было регулярных богослужений, религиозной иерархии или устойчивой конгрегации. Более того, основным и практически единственным источником дохода были платы за консультации, а не добровольные пожертвования: «[Организация] функционировала как коммерческое предприятие... Освобождение от налогов является привилегией, а не правом. Для того чтобы претендовать на него, организация должна ясно показать, что она соответствует статусу «церкви…» Налогоплательщик не достиг этого» [8]. Федеральный апелляционный суд подтвердил решение налоговых органов лишить духовный центр статуса религиозной благотворительной организации, поскольку его деятельность была по сути коммерческой, а не религиозной [8].

Одним из самых спорных и широко обсуждаемых примеров легитимации эзотерической группы через формальные организационные критерии стала Церковь Саентологии*[1]. На протяжении десятилетий Налоговая служба США (IRS) отказывала саентологам в статусе религиозной организации, настаивая, что их деятельность носит коммерческий, а не религиозный характер. Однако в 1993 году, после многолетних судебных и переговорных процессов, IRS внезапно изменил свою позицию и официально признал Церковь Саентологии и её корпоративные образования религиозными, благотворительными учреждениями, освобождёнными от уплаты налогов. Как отмечает Los Angeles Times, «после десятилетий вражды Служба внутренних доходов предоставила Церкви Саентологии и более чем 150 ее корпоративным образованиям статус освобожденных от налогов, постановив, что они являются благотворительными религиозными организациями» [9].

Журналист Seattle Times подчеркнул, что для саентологов этот шаг означал не просто налоговое освобождение, но и моральное признание: «Теперь можно утверждать, что миллионы долларов пожертвований не попадают в карманы руководства, а направляются на религиозные цели» [2]. 8 октября 1993 года около 10 000 последователей собрались в Los Angeles Sports Arena, чтобы отпраздновать решение IRS, которое, по словам лидера церкви, «легитимировало Саентологию как церковь, а не как коммерческую корпорацию» [2].

Этот случай демонстрирует, что даже при крайне нестандартных эзотерических практиках, таких как работа с «инграммами», «тетанами» или «прошлыми жизнями», наличие формализованной иерархии, писаной доктрины, священства, регулярных обрядов и добровольного членства может быть достаточным для признания организации религиозной, независимо от того, насколько её учения кажутся необычными или коммерчески ориентированными с внешней точки зрения.

Однако судьи подчеркивают, что «предоставление астрологического чтения за фиксированную плату, без ритуального контекста или религиозного наставничества, — это не акт поклонения, а консультационная услуга. В этом отношении церковь ничем не отличается от астролога на ярмарке» [2]. Таким образом, даже признанная религия не может автоматически легитимизировать любую эзотерическую практику, именно контекст, а не идентичность, определяет правовую квалификацию.

В то время как налоговые органы всё чаще признают эзотерические практики легитимными на основе организационных критериев, уголовные и гражданские суды в США также сдвинулись от делегитимации эзотерики как «заведомого обмана» к ее легитимации через требование доказывания субъективного умысла. Важным событием в этой трансформации стало дело Trimble v. City of New Iberia, в котором федеральный суд постановил, что местный ордонанс, запрещающий гадание, нарушает Первую поправку, поскольку «прямо ограничивает речь на основе её содержания — а именно речь, связанную с гаданием, хиромантией, предсказанием будущего и подобными практиками» [10].

Ещё более значимым стал прецедент Moore-King v. County of Chesterfield. Патрисия Мур-Кинг, известная как «Psychic Sophie», оспорила местные нормативы, ограничивающие деятельность «гадалок». Первоначально суд первой инстанции классифицировал предсказание будущего как «квинтэссенцию обмана» (quintessential deception), но апелляционный суд Четвёртого округа отменил это решение. Так, в решении апелляционного суда говорится: «Гадание не является обязательно мошенническим или обманчивым просто в силу того, что оно включает предсказательную речь» [6]. Суд подчеркнул, что «такая практика не может быть автоматически лишена защиты Первой поправки» [6], и добавил: «Первая поправка предоставляет некоторую степень конституционной защиты деятельности Мур-Кинг» [6].

Однако суд не признал её деятельность религиозной. Он пояснил, что ее убеждения скорее носят личный и философский характер, а не соответствуют глубоким, систематизированным религиозным доктринам, разделяемым организованной общиной, заслуживающей конституционной защиты [6]. Таким образом, было установлено важное правовое разграничение. Предсказательная речь подпадает под защиту Первой поправки как свобода слова, но для признания религиозного статуса данных практик требуется наличие организованной, структурированной вероисповедной традиции. Это означает, что эзотерические практики могут легитимизироваться не через веру, а через право на выражение, даже если их содержание остаётся спорным.

При этом, несмотря на растущую тенденцию к легитимации эзотерических практик в правовом поле, сохраняется значительная «серая зона». В эту зону относят организации, которые совмещают подлинные религиозные элементы с коммерческой деятельностью. Как отмечает Кристин Коркос, многие спиритуалисты до сих пор находятся в напряжении с правовой системой и общественным восприятием, поскольку спиритуализм, будучи децентрализованной и преимущественно женской религиозной традицией, трудно укладывается в традиционные правовые категории [3, С. 42].

А исследователь Ван Сяо предупреждает, что в последние десятилетия Верховный суд США ни разу не отказался признать истца неискренним в вопросах религии, что порождает риски. По его мнению, религиозная свобода мысли может превратиться в бесконтрольный механизм обхода законов [12, С.137]. В то же время, как отмечает Коркос, правоохранительные органы всё реже выдвигают обвинения в мошенничестве. Вместо этого всё чаще применяются регуляторные инструменты: зонирование, лицензирование, требования к рекламе и раскрытию информации. Это свидетельствует о сдвиге от уголовного преследования к административному управлению эзотерической сферой [3, С. 46].

Таким образом, современное правовое поле США стремится ни к полной легитимации, ни к полному запрету, а к контекстуальному регулированию эзотерических практик. Американские суды и IRS при рассмотрении дел обращают внимание на наличие трех категорий. Первая категория включает внутреннюю религиозную практику, защищённую Первой поправкой и налоговыми льготами. Вторая категория охватывает коммерческую деятельность по предоставлению эзотерических услуг, которая облагается налогами. Третья категория представляет собой гибридные формы. Решающими факторами при использовании регуляторных инструментов остаются наличие организованной конгрегации, формальной иерархии, регулярных ритуалов, добровольного финансирования, а также различие между религиозным образованием для членов и платными услугами для широкой публики.

Литература:

1. Carney, S. How a 1944 Supreme Court Case Legalized Religious Scams, Wellness Grifts, and Pyramid Schemes / S. Carney. — Текст: электронный — URL: https://www.scottcarney.com/blog/how-a-1944-supreme-court-case-legalized-religious-scams-wellness-grifts-and-pyramid-schemes (дата обращения: 10.05.2026).
2. Church And Its Corporations Are Granted Tax-Exempt Status. — Текст: электронный — URL: https://archive.seattletimes.com/archive/19931013/1725872/irs-scientology-end-their-wars----church-and-its-corporations-are-granted-tax-exempt-status (дата обращения: 13.05.2026).
3. Corcos, C. A. The Scrying Game: The First Amendment, State Regulation of the Crafty Sciences, and the Rise of Spiritualism, 1848–1944 / C. A. Corcos. — Текст: непосредственный // Whittier Law Review. — 2017. — № 38 (1). — С. 1–46.
4. Marshall, W. P. Smith, Ballard, and the Religious Inquiry Exception to the Criminal Law / W. P. Marshall. — Текст: непосредственный // Texas Tech Law Review. — 2011. — № 44(1). — С. 239–262.
5. McCrary, C. Sincerely Held: American Secularism and Its Believers / C. McCrary. — Chicago: University of Chicago Press, 2022. — 296 с. — Текст: непосредственный.
6. Moore-King v. County of Chesterfield, VA, No. 11–2183 (4th Cir. 2013). — Текст: электронный // Justia Law: [сайт]. — URL: https://law.justia.com/cases/federal/appellate-courts/ca4/11–2183/11–2183–2013–02–26.html?__cf_chl_rt_tk=q0AkYW6TvnlZ_JQfSII0IyhZSu8gQUyT0WqlhuDnaVw-1778792136–1.0.1.1–0ugscNCcX9EfYVB0qjnO_pOst0AZOHzWgVVrAgUHljI (дата обращения: 10.05.2026).
7. Sklar v. Comm'r, 549 F.3d 1252 (9th Cir. 2008). — Текст: электронный // Justia Law: [сайт]. — URL: https://cases.justia.com/federal/appellate-courts/ca9/09–10471/09–10471–2013–12–05.pdf?ts=1411075396&__cf_chl_rt_tk=RwZwDvDbjEV8N_py13Iguu89kb0G.SPbY_941YSXhPc-1778792622–1.0.1.1–2nQoySUThd_lmiyinBkQIV75R2eZj9tWeSMS1zvr8fU (дата обращения: 10.05.2026).
8. Spiritual Psychic Science Church of Truth, Inc. v. Commissioner (T. C. Memo 1989–638). — Текст: электронный — URL: https://caselaw.findlaw.com/court/ca-court-of-appeal/1841256.html (дата обращения: 13.05.2026).
9. Tax-Free Status OKd for Church of Scientology. — Текст: электронный — URL: https://www.latimes.com/archives/la-xpm-1993–10–13-mn-45325-story.html (дата обращения: 13.05.2026).
10. Trimble v. City of New Iberia, 73 F. Supp. 2d 659 (W. D. La. 1999). — Текст: электронный // Justia Law: [сайт]. — URL: https://law.justia.com/cases/federal/district-courts/FSupp2/73/659/2313272/ (дата обращения: 10.05.2026).
11. United States v. Ballard, 322 U.S. 78 (1944). — Текст: электронный // Justia U. S. Supreme Court Center: [сайт]. — URL: https://supreme.justia.com/cases/federal/us/322/78/?__cf_chl_rt_tk=DC8pBJV4PGbHoooH8o.kjzDO4pOcv5LGOWW3nL2dHD4–1778791991–1.0.1.1–2cX.Yc8w0juViPOzzL.G8bTrynGS9.rsi5g_GdoT1B8 (дата обращения: 10.05.2026).
12. Wang, X. Sacred Thoughts, Secular Harms / Wang, X. — Текст: непосредственный // Columbia Law Review Forum. — 2025. — № 125(1). — С. 133–168.

[1] *Деятельность организации признана нежелательной на территории РФ