Изучению отрицания в современном языкознании уделяют особе внимание, поскольку оно играет важную роль в организации высказывания, передаче смысла, а также в формировании различных коммуникативных оттенков. Отрицание — это такое грамматическое явление, которое влияет на точность, выразительность и нормативность английской речи. Особый интерес лингвистов привлекает феномен двойного и множественного отрицания. Это вызвано тем, что данное явление может по-разному проявляться в современном английском языке и вызвать значительные трудности при изучении и интерпретации.

Категория отрицания относится к языковым универсалиям, но способы её грамматического оформления заметно различаются и в родственных, и в неродственных языках. Английский язык здесь занимает особое положение. Нормативная грамматика допускает в одной клаузе лишь один отрицательный элемент (I don't have any money), тогда как в разговорной речи, диалектах и ряде территориальных и социальных вариантов регулярно встречаются конструкции с несколькими отрицательными маркерами (I don't have no money). В учебной традиции такие конструкции обычно квалифицируются как ошибка или отклонение от нормы. Однако их устойчивость и широкая распространённость указывают на закономерное грамматическое явление со своей семантикой и прагматикой, а не на случайные нарушения.

Статус множественного отрицания остаётся предметом дискуссий. Не решён вопрос о соотношении нормативного употребления, как и о том, какие функции выполняют повторные отрицательные элементы: служат ли они только экспрессивному усилению высказывания или участвуют в формировании собственно грамматического значения. Привычная для преподавания грамматики дихотомия «прескриптивный / дескриптивный» плохо описывает эту ситуацию, поскольку либо выводит такие конструкции за рамки рассмотрения, либо сводит их к стилистической маркированности.

В настоящей статье множественное отрицание рассматривается как системный элемент грамматики современного английского языка. Мы описываем его типологические характеристики, сопоставляем нормативную реализацию отрицательных конструкций с разговорной и диалектной, а также определяем функции множественного отрицания. Материалом послужили примеры из научной литературы. Результаты могут быть использованы в преподавании теоретической и практической грамматики студентам-филологам.

Термин «множественное отрицание» ( multiple negation ) неразрывно связан с именем выдающегося датского лингвиста Отто Есперсена, который сформулировал концепцию двойного и множественного отрицания в ключевом научном труде Negation in English and Other Languages [9]. Конструкции с множественным отрицанием привлекли внимание многих лингвистов и, как следствие, породили большое количество интерпретаций.

Одним из лингвистов, развивающим концепцию Отто Есперсена, стал Дуглас Бибер [3]. Изучая это явление, он пришел к выводу, что множественное отрицание чаще всего встречается в предложениях с отрицательным согласованием (negative concord), сходных с предложениями в русском языке, однако такие конструкции ограничены сферой нестандартной речи:

They don’t never tell me nothing — Они никогда мне ничего не говорят.

Кроме того, Бибер выделяет два типа множественного отрицания: зависимое и независимое.

Группа зависимых множественных отрицаний включает в себя отрицания интегрированные в одну предикацию:

1) You’ ve never seen nothing like it.

cf. You' ve never seen anything like it.

2) I told her not to say nothing to nobody .

cf. … not to say anything to anybody .

Две или более отрицательные конструкции представляют собой очень старую модель, которая встречается в разговорной речи, хотя и социально стигматизирована. Как правило, в письменной речи и в грамотной устной речи вместо конструкций с двойным и множественным отрицанием, использовались бы неутвердительные формы (non-assertive forms) [13, с. 799]. Однако, из-за повторения отрицательных форм данный тип отрицания производит впечатление усиления отрицания [3, с. 178].

В группу независимого множественного отрицания входят отрицательные формы, не интегрированные в одну и ту же предикацию:

Won’t eat any veggies you know, none .

Поскольку данную форму нельзя заменить неутвердительной, она считается независимой. Кроме того, not может неоднократно появляться в одном предложении, при этом каждое употребление имеет собственную отрицательную силу [7, с. 346]:

Сочетание зависимого и независимого множественного отрицания иллюстрируется следующим примером:

A: Well at a price yeah. I mean — they do n’t do nothing for nothing .

B: No of course not. They’ re out to get money, aren ’ t they?

«Первое употребление nothing соответствует неутвердительной форме, тогда как второе несет независимую отрицательную силу. Предполагаемое значение: They don’t do anything for nothing» [3, с. 179].

Множественное отрицание — особая форма двойного отрицания. Она может нас сбить с толку, однако же нам не раз доводилось слышать коллокации такого рода. Существуют противоречивые мнения, касающиеся множественного отрицания. Можно утверждать, что начиная с XVIII века, в эпоху прескриптивизма, оно было изгнано из учебников, преподавания языка и из стандартного языка в целом. Однако некоторые лингвисты считают, что прескриптивисты лишь нанесли «последний удар», поскольку эта конструкция начала исчезать еще за несколько столетий до этого. Тем не менее, она сохранилась во всех нестандартных разновидностях языка и региональных диалектах.

Как получилось, что в общественном сознании укоренилось мнение, будто большинство носителей языка используют множественное отрицание нелогично?

Мы можем по–настоящему оценить особый статус множественного отрицания в современном английском языке, если посмотрим на количество людей, которые используют эту конструкцию, и на тех, кто ее понимает. Очевидно, что каждый носитель английского языка понимает большинство предложений с множественным отрицанием, поскольку он пассивно осознает значение этой конструкции. Более того, если обратиться к исследованию Традгилла [14, с. 30), согласно которому в Детройте 2 % представителей высшего среднего класса и 70 % рабочего класса используют множественное отрицание, можно задаться вопросом, почему оно не входит в стандарт, если все его понимают и многие им пользуются. Ответ может оказаться разочаровывающим: множественное отрицание не является частью стандарта, потому что считается неграмматичным и социально неприемлемым. Это можно заключить не только на основании академических работ, но и по литературе и современной массовой культуре (то есть фильмам, песням, блогам).

Например, роман Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна» был раскритикован читателями, поскольку речь Джима можно охарактеризовать как «черный английский», который, по мнению некоторых лингвистов [6, с. 69], является не разновидностью английского языка, а креольским языком. Однако диалог двух мошенников, по–видимому, подтверждает точку зрения, что множественное отрицание — лучший способ изобразить низшие слои общества в кино или литературе:

I don’t know nothing about play–actn’. [15, с. 118]

We hadn’t done nothing . [ibid. 112].

Рассмотрим социальное отношение к множественному отрицанию. В Америке работа Лабова The Logic of Non–Standard English [11] была написана в то время, когда дети из меньшинств, использующие предложения с множественным отрицанием, сталкивались с дискриминацией в школах.

С точки зрения учителей это служило не только доказательством их невежества, но и свидетельством их неспособности усвоить стандартный язык из–за расово обусловленного «когнитивного дефицита». Существует ряд книг и исследований, в которых американский нестандартный язык рассматривается как позор английского языка. Лабов доказал, что множественное отрицание — не неграмматичное и нелогичное явление, а осмысленная система с последовательными правилами [12, с. 126].

Стиль речи афроамериканцев стал чрезвычайно популярным за последние два–три десятилетия. Их манера речи теперь является символом «крутости» и жесткости. Лабов [10] показал, что те мальчики, которые занимали периферийное положение в группе, использовали меньше конструкций с множественным отрицанием (то есть их речь была ближе к стандарту), чем те, кто находился в центральных позициях. Он отметил, что «нестандартные формы преобладали в речи вне школьной социолингвистической сферы и в речи мальчиков, а не девочек, в соответствии с общим принципом, согласно которому женщины в большей степени подчиняются социальному давлению и потому чаще используют стандартные или близкие к стандарту формы».

В работе Лабова [10], содержащей интервью с пятнадцатилетним афроамериканским подростком, можно обнаружить определенные характеристики афроамериканского разговорного английского, которые показывают, что нестандартные разновидности языка имеют собственный набор последовательных правил. Следовательно, такие разновидности с их множественным отрицанием (you ain’t goin’ to no heaven and it ain’t no heaven) или отрицательной инверсией (don’t nobody know) нельзя считать неграмматичными. С лингвистической точки зрения все, что является систематичным и предсказуемым, подчиняется правилам. А эти систематически применяемые правила входят в языковую компетенцию носителей. Поэтому мы не можем рассматривать способы речи, отличающиеся от стандарта, как низшие формы языка.

Чтобы еще больше опровергнуть представление о том, что множественное отрицание — противоречивое явление, обратимся к языкам, где его использование естественно и обязательно (например, к русскому). В русском языке отрицательные предложения невозможно построить иначе:

Я ничего не видела.

I haven’t seen anything.

Еще один аргумент против утверждения о нелогичности множественных отрицательных конструкций исходит из данных усвоения родного языка. Все дети проходят этап, когда используют множественное отрицание. Однако, стоит заметить, что, согласно мнению некоторых лингвистов, этот феномен появляется, поскольку дети еще не уверенны в том, какую конструкцию предложения они могут использовать, поэтому они сочетают обе [2, с. 178–179]. Например, предложение Nobody don’t like me — вероятно, смешивание двух следующих типов: Nobody likes me и They don’t like me. Эйчсон основывает это утверждение на часто наблюдаемом у детей явлении «избыточной маркированности» (overmarking):

Mommy didn’t washed it. [12, с. 147].

Такой способ речи может сохраняться до школы, где требуется стандартный язык. Тем не менее, если диалект, используемый в семье, достаточно силен или ребенок рано заканчивает обучение, диалектные формы остаются для него естественными. Подобно другим диалектным особенностям, это означает, что множественное отрицание — всего лишь еще одна форма отрицания в английском языке, которая, хотя в данный момент не является частью стандарта, определенно не является неправильным или нелогичным способом выражения. В формальном и нейтральном стилях требуется и ожидается стандарт. Однако с точки зрения передаваемого и воспринимаемого смысла формальный, нейтральный и разговорный стили равнозначны.

Стандартный американский английский не использует множественное отрицание, однако его употребление ограничено нестандартными формами и афроамериканским разговорным английским (AAVE). Несмотря на это множественное отрицание существует и в Великобритании.

Британские диалекты не слишком сильно отличаются друг от друга в отношении множественного отрицания: в основном у них одна и та же структура: различается лишь количество отрицательных элементов и их положение в предложении.

Суффолкский диалект [4, II]:

He never said nawthen [nothing] t’ nobody .

Oi heen’t got no apples, no pears, no plums, no bullies, no nawthen at all.

Кельтские разновидности, включая шотландский, валлийский, ирландский (Северная Ирландия) и гиберно-английский (Ирландия):

Множественное отрицание широко распространено в шотландском английском; однако в некоторых случаях два отрицания взаимно нейтрализуют друг друга:

He couldnæ have been no working. [= He must have been working] [12, с. 123]

Ирландский английский также часто демонстрирует случаи множественного отрицания. Мы можем такие примеры, как:

She never lost no furniture nor nothing. [8, с. 169]

В округе Фарнворт (небольшой населенный пункт к северу от Манчестера) в 1970–х годах было проведено интервью, которое пролило свет и на тройные и четверные отрицания:

I am not never going to do nowt (nothing) no more for thee.

Well I’ve not neither.

There were no chairs ready nor nowt . [5, с. 326].

В языкознании множественное отрицание — достаточно сложное явление: оно может использоваться для создания парадоксальных утверждений, подчеркивания обязательства или выражения сарказма, что порой противоречит правилам стандартной грамматики [1, с. 120].

Несмотря на то, что со времен прескриптивизма XVIII века множественное отрицание считалось «нелогичной» ошибкой, современная лингвистика доказывает обратное. Исследования подтверждают, что множественное отрицание представляет собой осмысленную систему с последовательными правилами, входящую в языковую компетенцию носителей.

В социальном контексте использование таких конструкций часто стигматизировано и ассоциируется с рабочим классом или низким уровнем образования. Однако это явление глубоко укоренено в географических диалектах: оно характерно не только для афроамериканского английского (AAVE), но и для множества британских диалектов (суффолкского, шотландского, ирландского), где встречаются даже тройные и четверные формы отрицания для усиления экспрессии. Поэтому множественное отрицание остается естественным и логичным способом выражения смысла в живой разговорной речи.

Прогноз развития языковой нормы указывает на возможную диглоссию. В условиях глобализации и социальной мобильности диалектные формы с множественным отрицанием, скорее всего, сохранятся для неформального общения, в то время как стандартный английский будет доминировать в официальной сфере, сохраняя разрыв между типами отрицательных конструкций.

Литература:

1. Смурова О. В. Прагматика двойного отрицания в английском языке // Вестник Московского государственного лингвистического университета. Гуманитарные науки. 2024. Вып. 4 (885). С. 119–125.
2. Aitchison J. Language Change: Progress or Decay? London: Fontana Press, 1981. 266 p.
3. Biber D., Johansson S., Leech G., Conrad S., Finegan E. Longman Grammar of Spoken and Written English. Harlow: Pearson Education Limited, 1999. P. 123–229.
4. Claxton A. D. The Suffolk Dialect of the Twentieth Century. Ipswich: Norman Adlard & Co., 1954. 122 p.
5. Crystal D. The Cambridge Encyclopedia of the English Language. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. 506 p.
6. Dillard J. L. A History of American English. London; New York: Longman, 1992. 272 p.
7. Dušková L. Current Speaker: English on the Background of Czech. Prague: Academia, 2012. 673 p.
8. Harris J. The Grammar of Irish English // Real English: The Grammar of English Dialects in the British Isles / ed. by J. Milroy, L. Milroy. London; New York: Longman, 1993. P. 139–186.
9. Jespersen O. Negation in English and Other Languages. Copenhagen: Høst, 1917. 166 p.
10. Labov W. Negative Attraction and Negative Concord in English Grammar // Language. 1972. Vol. 48, No. 4. P. 773–818.
11. Labov W. The Logic of Non-Standard English. Georgetown: Center for Applied Linguistics, 1969. P. 1–31.
12. Mazzon G. A History of English Negation. London: Pearson Longman, 2004. 176 p.
13. Quirk R., Greenbaum S., Leech G., Svartvik J. A Comprehensive Grammar of the English Language. London: Longman, 1985. 372 p.
14. Trudgill P. Accent, Dialect and the School. London: Edward Arnold, 1975. 106 p.
15. Twain M. Adventures of Huckleberry Finn. Oxford: Oxford University Press, 1999. 352 p.