Обеспечение преемственности семейного бизнеса при смене поколений является одной из ключевых проблем в доктрине правового регулирования предпринимательской деятельности. Так, наследование корпоративных прав не обеспечивает автоматического сохранения непрерывности управления хозяйственным обществом, поскольку интересы членов семьи (наследников) зачастую могут не совпадать, а раздел долей в уставном капитале влечет за собой «фрагментацию» корпоративного контроля. Представляется, что дополнительные сложности возникают также при отсутствии у наследников должных управленческих навыков (знаний, умений) либо при наличии имущественных споров между ними. В связи с изложенным особую значимость приобретают правовые механизмы, обеспечивающие разграничение владения семейными активами и непосредственного участия членов семьи в управлении ими. В качестве одного из таких механизмов может рассматриваться личный фонд, получивший закрепление в отечественном законодательстве в 2022 г. [1].

В соответствии со ст. 123.20–4 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) личным фондом признается учрежденная на определенный срок либо бессрочно гражданином или после его смерти нотариусом унитарная некоммерческая организация, осуществляющая управление переданным ей этим гражданином или унаследованного от этого гражданина имуществом в соответствии с утвержденными им условиями управления [2]. При этом такая организация вправе осуществлять предпринимательскую деятельность, соответствующую целям ее создания, а также учреждать хозяйственные общества и участвовать в них.

В юридической литературе личный фонд характеризуется как дополнительное средство распоряжения имуществом — как при жизни учредителя, так и после его смерти [3, с. 24]. Указанное обусловлено тем, что такое юридическое лицо способно осуществлять деятельность и в последующее время, а его цель заключается в сохранении и приумножении имущества в пользу выгодоприобретателей.

В соответствии с положениями п. 4 ст. 123.20–4 ГК РФ имущество личного фонда принадлежит личному фонду на праве собственности; учредитель личного фонда не имеет прав на имущество созданного им фонда. И в данном случае необходимо сделать следующую оговорку: подобная имущественная обособленность не влечет утраты учредителем возможности влиять на «судьбу» своего семейного бизнеса. По справедливому замечанию А. В. Качаловой, основным преимуществом личного фонда является возможность его прижизненного учреждения, осуществления контроля за деятельностью и возможность изменения структуры его управления в течение жизни учредителя личного фонда [4, с. 132].

Не подлежит сомнению, что для семейного бизнеса обеспечение преемственности управления при смене поколений является одной из ключевых задач. Смоделируем ситуацию на примере «классического» наследования, основанного на универсальном правопреемстве: после смерти владельца бизнеса корпоративные права перешли к нескольким наследникам; указанное обстоятельство, в свою очередь, обусловило корпоративный конфликт в части расхождения стратегических подходов к дальнейшему развитию бизнеса. В описанной ситуации использование конструкции личного фонда позволит разграничить управление корпоративными активами и наследственный переход прав на них. Иными словами, в случае если, например, акции (доли) принадлежат фонду, то смерть учредителя не повлечет перехода указанных корпоративных прав к его наследникам. При этом деятельность фонда продолжается в соответствии с уставом и условиями управления.

Несмотря на наличие у личного фонда преимуществ, его использование в качестве инструмента сохранения семейного бизнеса сопряжено с рядом правовых ограничений. Так, учреждение фонда предполагает передачу имущества в его собственность. Согласно ст. 123.20–4 ГК РФ стоимость имущества, передаваемого учредителем при создании личного фонда (за исключением наследственного фонда), не может составлять менее ста миллионов рублей и определяется на основании оценки рыночной стоимости. Очевидно, что указанный порог ограничивает доступность рассматриваемой конструкции для предпринимателей, чей бизнес имеет существенное значение для семьи, но не достигает установленного имущественного критерия.

Для стимулирования создания личных фондов законодательство о налогах и сборах предлагает значительные налоговые преференции как для самих личных фондов, так и для их учредителей [4, с. 75]. В частности, положения ст. 284.12 Налогового кодекса РФ (далее — НК РФ) допускают применение личными фондами специальной налоговой ставки в размере 15 % при условии, что 90 % учитываемых доходов фонда составляют доходы установленных законом категорий [5]. Однако изменение характера деятельности или временное увеличение доли иных доходов может повлечь утрату права на применение специальной ставки, предусмотренной в законе. Очевидно, что для личных фондов, управляющих хозяйственными обществами, указанное обстоятельство способно создавать дополнительную неопределенность в части налогового планирования.

Имущественное обособление личного фонда не должно превращаться в средство уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами. Передача имущества личному фонду не исключает возможности оспаривания соответствующих сделок при наличии предусмотренных законом оснований. В частности, в деле о банкротстве подлежат применению специальные правила ст. 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии определенных условий для признания такой сделки подозрительной [6]. Таким образом, правомерное использование конструкции личного фонда предполагает фактическую передачу имущества, самостоятельность (независимость) органов фонда и соответствие их деятельности уставу и условиям управления.

Таким образом, личный фонд представляет собой правовой инструмент сохранения семейного бизнеса, позволяющий заранее определить порядок управления семейным капиталом. К числу его основных преимуществ относятся: возможность разграничения имущественных интересов членов семьи и непосредственного владения (управления) корпоративными правами, имуществом, переданным фонду; а также возможность обеспечить непрерывность управления соответствующими активами после смерти учредителя личного фонда.

Литература:

1. Федеральный закон от 08 августа 2024 г. № 237-ФЗ «О внесении изменений в часть первую и статью 1202 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» // Собрание Законодательства РФ. 2024. — № 33 (Часть I). Ст. 4933.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 1. // Собрание Законодательства РФ. — 1994. — № 32. — Ст. 3301.
3. Кириллова, Е. А. Особенности, роль, значение личных фондов в наследственном праве РФ / Е. А. Кириллова, Е. Н. Масленко // Наследственное право. — 2022. — № 3. — С. 23–25.
4. Качалова, А. В. Личный фонд в системе юридических лиц / А. В. Качалова // Вестник Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). — 2023. — № 5(105). — С. 131–138.
5. Кузнецов, А. А. Отдельные аспекты налогообложения личных фондов в России / А. А. Кузнецов // Закон и власть. — 2026. — № 1. — С. 75–78.
6. Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть 2. // Собрание Законодательства РФ. — 2000. — № 32. — Ст. 3340.
7. Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // Собрание Законодательства РФ. — 2002. — № 43. — Ст. 4190.