This article examines the issues related to determining the amount of compensation for non-pecuniary damage in the Russian Federation. The author analyzes the provisions of civil legislation, clarifications issued by the Supreme Court of the Russian Federation, current judicial practice, and scholarly approaches to determining the amount of compensation. Particular attention is paid to the criteria of reasonableness and fairness, the reasoning of judicial decisions, and the individualization of compensation in light of the specific circumstances of each case. The article also considers calculation methods and approaches proposed in legal scholarship, as well as their possible use as advisory guidelines. Based on the analysis, the article substantiates the need to develop additional criteria for determining the amount of compensation that would contribute to greater consistency in judicial practice while preserving an individualized approach to each case.

Keywords: compensation for non-pecuniary damage, amount of compensation for non-pecuniary damage, criteria for determining the amount of compensation for non-pecuniary damage, issues related to determining the amount of compensation for non-pecuniary damage.

Введение

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее — Постановление) раскрывает понятие морального вреда, под которым понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.

К личным неимущественным правам можно отнести жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну и иное [1].

В Гражданском кодексе Российской Федерации (далее — ГК РФ) вопросам компенсации морального вреда посвящены статьи 1099–1101, устанавливающие общие положения, основания для компенсации, а также способ и её размер [2].

В пункте 12 Постановления определены условия, при наличии которых наступает ответственность. Для взыскания денежных средств суду необходимо установить факт претерпевания пострадавшим лицом физической или душевной боли, а также зафиксировать противоправность поведения причинителя ущерба. Кроме того, обязательному доказыванию подлежит детерминирующая (причинно-следственная) связь между указанным неправомерным деянием и возникшими негативными последствиями. И последним обязательным условием является вина самого деликвента [1].

Вместе с тем вопросы определения размера такой компенсации по-прежнему остаются дискуссионными и требуют дальнейшего изучения и совершенствования правоприменительного механизма.

Материалы и методы исследования

В данной статье использованы нормы гражданского законодательства Российской Федерации, разъяснения Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ), материалы судебной практики, а также научные труды и концепции, посвящённые определению размера компенсации морального вреда.

В исследовании применялись формально-юридический, сравнительно-правовой и системный методы, а также анализ и обобщение судебной практики. Их использование позволило сопоставить законодательные критерии определения размера компенсации, существующие судебные подходы и предлагаемые в научной литературе расчётные методики.

Результаты исследования и их обсуждение

Одной из наиболее актуальных проблем института компенсации морального вреда является определение её размера. В соответствии со статьёй 1101 ГК РФ размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий с учётом требований разумности и справедливости.

Несмотря на принятие Постановления, направленного на обеспечение единства судебной практики, вопрос обоснованности взыскиваемых сумм остаётся открытым. Данный акт приводит перечень факторов, которые судам нужно оценивать для расчёта выплат. Тем не менее точное финансовое выражение перенесённых страданий всё равно зависит от деталей каждого конкретного спора. В связи с этим суду надлежит детально пояснить, какие именно аргументы легли в основу решения при установлении соответствующей суммы. При этом суд должен привести мотивы, которыми руководствовался при определении соответствующей суммы.

На необходимость более детального обоснования размера компенсации указывает практика ВС РФ.

В 2026 году Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ рассмотрела кассационную жалобу по спору, возникшему в связи с гибелью работника в результате несчастного случая на производстве. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций взыскали в пользу супруги и каждого из совершеннолетних детей погибшего по 200 000 рублей, а в пользу несовершеннолетних детей — по 500 000 рублей. Однако ВС РФ обратил внимание на то, что нижестоящие инстанции ограничились поверхностным перечислением нормативных критериев расчёта выплат. При этом суды не мотивировали разделение взысканных сумм с точки зрения возраста заявителей, а также индивидуальной глубины физической боли и душевных травм, перенесённых каждым из них. Судебные акты были отменены, дело — направлено на новое рассмотрение [3].

Приведённый пример свидетельствует о том, что наличие общих критериев само по себе не исключает необходимости их конкретизации применительно к обстоятельствам каждого дела. Существенное значение имеет не только указание судом на требования разумности и справедливости, но и раскрытие того, каким образом характер и степень страданий потерпевшего повлияли на определённый размер компенсации.

Специфика доказывания сопутствующих факторов при взыскании неимущественного ущерба находит своё подтверждение в актуальных материалах судебной практики. В частности, в декабре 2025 года ВС РФ изучил спор о защите чести, достоинства и деловой репутации. Исковые требования включали в себя выплаты за перенесённые страдания, вызванные направлением заявления с порочащими сведениями в адрес руководителя муниципального образования. Нижестоящие инстанции назначили выплату в 200 000 рублей, которую апелляция впоследствии уменьшила до 150 000 рублей. Однако ВС РФ отменил состоявшиеся акты и отправил спор на пересмотр. Высшая инстанция подчеркнула обязанность судов оценивать подобное письмо с позиции реализации законного права на обращение, а также устанавливать сам юридический факт распространения спорной информации [4].

Данный пример демонстрирует, что до исчисления объёма выплат необходимо зафиксировать сам факт возникновения легальных условий для привлечения к ответственности, а также дать верную правовую оценку поведению потенциального деликвента. Таким образом, сложности практического применения данного института обусловлены не только анализом глубины и специфики перенесённой боли, но и выявлением юридических факторов, предопределяющих само зарождение права на возмещение ущерба.

Существует методика определения размера компенсации морального вреда, автором которой является А. М. Эрделевский. Исследователь рекомендует брать за основу сопоставление предельных мер наказания, закреплённых в уголовном праве за противоправные деяния против личных нематериальных благ граждан. Именно на данном фундаменте рассчитывается отправная величина предполагаемого морального вреда, подлежащая последующей корректировке с оглядкой на специфические факторы каждого конкретного спора.

В основу калькуляции заложена система поправочных коэффициентов. Они позволяют комплексно оценить форму виновности деликвента, персональные свойства личности пострадавшего, реальные условия совершения правонарушения, а также имущественный статус нарушителя и возможную неосторожность самой пострадавшей стороны. А. М. Эрделевский предлагает следующую формулу: D = d × fv × i × c (− fs ) × p , где D — размер компенсации действительного морального вреда; d — размер компенсации презюмируемого морального вреда; fv — степень вины причинителя вреда; i — коэффициент индивидуальных особенностей потерпевшего; c — коэффициент учёта фактических обстоятельств причинения вреда; fs — степень вины потерпевшего; p — коэффициент учёта имущественного положения причинителя вреда [5].

По мнению А. М. Эрделевского, применение данной модели может способствовать обеспечению единообразия судебной практики, повышению предсказуемости судебных решений и более аргументированному осуществлению судебного усмотрения при определении размера компенсации морального вреда. При этом предложенная методика не носит обязательного характера и может рассматриваться судами в качестве ориентира при определении размера компенсации с учётом обстоятельств конкретного дела.

В настоящее время данная модель в практике не нашла своего применения и продолжает использоваться в научных исследованиях.

Органы правосудия устанавливают величину возмещения неимущественного ущерба в твёрдой валюте, не соотнося итоговые суммы с минимальным размером оплаты труда.

Иной подход к определению размера компенсации морального вреда предложен Е. А. Михно. Автор рассматривает компенсацию морального вреда через разграничение компенсационной и штрафной составляющих и настаивает на необходимости признания карательной функции гражданского права в данной сфере, предлагая использовать понятие «штрафные убытки» [6].

Компенсационная составляющая предназначена для возмещения потерпевшему нравственных и физических страданий, тогда как штрафная направлена на воздействие на причинителя вреда и предупреждение совершения аналогичных правонарушений в будущем. Данная концепция основана на сочетании восстановительной и превентивной функций гражданско-правовой ответственности.

Вместе с тем российское законодательство не восприняло концепцию штрафной компенсации морального вреда, поскольку современное гражданское право опирается на восстановительную природу этого метода защиты нарушенных нематериальных благ.

Как отмечает М. Н. Малеина, величина таких выплат не может определяться посредством заранее установленных тарифов или расчётных формул. Суд должен исходить из индивидуальной оценки обстоятельств каждого конкретного дела. При этом автор предлагает учитывать общественную оценку противоправного события, характер распространения порочащих сведений, вид и степень тяжести повреждения здоровья, длительность физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности потерпевшего, форму вины причинителя вреда, а также требования разумности и справедливости. Такой подход, по мнению автора, обеспечивает наиболее полную реализацию принципа индивидуализации гражданско-правовой ответственности [7].

Таким образом, анализ законодательства, судебной практики и научных концепций позволяет выделить два ключевых вектора при исчислении объёма выплат за неимущественный ущерб. Первый предполагает возможность формализации расчёта посредством системы критериев и коэффициентов, второй основывается на индивидуальной оценке обстоятельств каждого конкретного дела. Представляется, что применение расчётных методик не должно носить обязательный характер, однако отдельные элементы таких методик могут использоваться в качестве ориентиров, способствующих более последовательному и обоснованному исчислению объёма выплат на основе начал разумности и справедливости.

Заключение

С учётом вышеуказанного найти баланс при расчёте компенсаций за моральный вред можно посредством разработки рекомендательных критериев и ориентиров, обеспечивающих большую последовательность судебной практики при сохранении индивидуального подхода к обстоятельствам каждого дела. Расчётные методики не должны носить обязательный характер, но могут служить суду хорошим подспорьем для реализации принципов разумности и справедливости.

Наряду с этим в процессе определения суммы возмещения важно обеспечить всестороннюю оценку глубины боли и душевных переживаний пострадавшей стороны, а также детально объяснить, как именно эти страдания повлияли на окончательный вердикт.

Литература:

1. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_431485/ (дата обращения: 10.05.2026).
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 24.06.2025) // Правовой сайт «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_9027/993764dfeab5c34c035e3b8b6cc5d430568e0c80/ (дата обращения: 28.06.2025).
3. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2026 № 16-КГ25–38-К4. — URL: https://base.garant.ru/413809174/ (дата обращения: 12.05.2026).
4. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2025 № 18-КГ25–449-К4. — URL: https://www.vsrf.ru/lk/practice/stor_pdf/2511312?utm_source (дата обращения: 12.05.2026).
5. Эрделевский, А. М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики / А. М. Эрделевский. — 3-е изд. — Москва : Р. Валент, 2007. — 270 с. — URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01003355883 (дата обращения: 11.05.2026).
6. Михно, Е. А. Компенсация морального вреда во внедоговорных обязательствах : автореф. дис. … канд. юрид. наук / Е. А. Михно. — Санкт-Петербург, 1998. — 35 с.
7. Малеина, М. Н. Система критериев определения компенсации неимущественного вреда как способа защиты гражданских, семейных и трудовых прав граждан / М. Н. Малеина // Журнал российского права. — 2015 — № 5. — С. 59–73. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sistema-kriteriev-opredeleniya-kompensatsii-neimuschestvennogo-vreda-kak-sposoba-zaschity-grazhdanskih-semeynyh-i-trudovyh-prav (дата обращения: 11.05.2026).