Бухгалтерская (финансовая) отчетность занимает особое место в системе экономической информации организации. Для бухгалтерии она является итогом регистрации, оценки и систематизации фактов хозяйственной жизни, а для собственников, кредиторов, контрагентов и менеджмента — исходной базой для выводов о финансовом положении и результатах деятельности. Эта двойственная роль часто остается в тени: формирование отчетности и ее анализ рассматриваются как последовательные, но почти независимые процедуры. На практике они тесно связаны. То, каким образом организация классифицировала актив, насколько подробно раскрыла существенный показатель и обеспечила ли сопоставимость данных, напрямую влияет на рассчитанные аналитиком коэффициенты и, следовательно, на их интерпретацию.

Российское регулирование отчетности в последние годы заметно изменилось. Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ закрепляет общие требования к бухгалтерскому учету и определяет бухгалтерскую (финансовую) отчетность как информацию о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период [13]. С отчетности за 2025 г. обязательным стал ФСБУ 4/2023 «Бухгалтерская (финансовая) отчетность», который систематизировал требования к составу, содержанию и формированию отчетной информации и заменил прежнюю модель регулирования, основанную на Положении по бухгалтерскому учету (ПБУ) 4/99 и отдельных формах отчетности [14]. Поэтому вопрос о качестве отчетности сегодня нельзя сводить к правильному переносу остатков из учетных регистров в стандартные строки формы.

Цель статьи состоит в том, чтобы показать связь между формированием бухгалтерской отчетности и ее последующим анализом, а также определить участки, где изменение учетного представления способно заметно изменить аналитический вывод при неизменной экономической сущности операции. В работе сопоставлены положения действующего российского регулирования, результаты недавних исследований по ФСБУ 4/2023 и подходы финансового анализа. Использовались сравнительный и логический анализ, обобщение научных позиций и расчетный пример, иллюстрирующий влияние реклассификации на показатели ликвидности.

В зарубежной литературе отчетность традиционно рассматривается не как набор форм, а как система представления полезной финансовой информации. Концептуальные основы международных стандартов финансовой отчетности (МСФО) связывают полезность такой информации с ее уместностью и правдивым представлением, а сопоставимость, проверяемость, своевременность и понятность рассматривают как характеристики, усиливающие ее качество [1]. Сходная логика лежит в основе финансового анализа: С. Пенман обращает внимание на то, что аналитик должен понимать связь между бухгалтерским представлением хозяйственных операций и экономическим содержанием бизнеса, иначе формально корректные показатели не дают надежной основы для оценки стоимости и результатов деятельности [2]. Для российской практики этот тезис стал особенно заметен после перехода на ФСБУ 4/2023, где роль профессионального суждения и пояснений возросла.

Отечественные авторы оценивают новый стандарт с разных сторон, но в одном их выводы совпадают: отчетность стала требовать более содержательной работы с информацией. Е. Е. Голова связывает изменения прежде всего с новыми требованиями к представлению показателей и их раскрытию [4]. Н. Н. Костева и Т. Н. Павлюченко показывают, что новый стандарт затрагивает не только внешнюю форму отчетов, но и подходы к группировке и содержанию информации [9]. Я. В. Путырская и Н. Е. Левченко акцентируют изменения правил составления и представления отчетности [11], а В. С. Заика подробно рассматривает практические последствия применения ФСБУ 4/2023 и необходимость корректной интерпретации его требований [6]. Эти работы важны тем, что смещают внимание с заполнения формы на обоснование того, почему конкретная информация представлена именно таким образом.

Сравнение ПБУ 4/99 и ФСБУ 4/2023, проведенное И. А. Бабалыковой, К. А. Березняк, Т. Д. Гайворонской и В. Е. Яковлевой, показывает переход к более современной модели регулирования, в которой усиливается значение существенности, профессионального суждения и содержания раскрываемой информации [3]. И. В. Романова и Н. А. Бердникова также отмечают изменение подходов к составу и содержанию отчетности [12]. При этом такой переход создает новую проблему для аналитика: две организации с близкими по экономической природе операциями могут отличаться по степени детализации и по способу представления отдельных показателей. Следовательно, сравнение отчетности требует предварительной проверки того, насколько одинаково сформирована информационная база.

Отдельная дискуссия связана даже с самим понятием отчетности. А. Н. Кизилов, В. А. Гончарова и М. А. Кветкина обращают внимание на терминологическую неоднозначность между понятиями «бухгалтерская отчетность», «финансовая отчетность» и закрепленным в законодательстве термином «бухгалтерская (финансовая) отчетность» [8]. На первый взгляд, этот вопрос имеет преимущественно теоретический характер. Однако единообразие терминологии важно и для анализа: если под финансовой отчетностью в разных источниках понимается различный состав информации, границы аналитической базы оказываются размыты. В настоящей статье используется термин, закрепленный российским законодательством, — «бухгалтерская (финансовая) отчетность».

Формирование отчетности начинается задолго до ее подписания. На итоговые показатели влияют учетная политика, применяемые способы оценки, результаты инвентаризации, признание оценочных обязательств и резервов, распределение объектов между краткосрочными и долгосрочными, а также решения о детализации существенных статей. Поэтому качество анализа зависит не только от арифметической корректности отчетных форм. Аналитику необходимо понимать, какие профессиональные суждения стоят за цифрами и насколько они сопоставимы между периодами. Эта идея соответствует методическому подходу Н. Т. Лабынцева и И. В. Алексеевой, рассматривающих формирование отчетности как систему взаимосвязанных методических решений [10].

ФСБУ 4/2023 усиливает значение существенности. С практической точки зрения это означает, что организация не должна механически сохранять одинаковую детализацию для всех статей: существенные показатели представляются обособленно, а несущественные могут объединяться, если такое объединение не ухудшает понимание отчетности [14]. Для бухгалтера это вопрос представления, для аналитика — вопрос сопоставимости. Если одна компания показывает дебиторскую задолженность одной строкой, а другая раскрывает отдельно торговую задолженность, авансы и прочие требования, простой горизонтальный анализ строк может оказаться несодержательным. Сначала требуется привести данные к сопоставимой аналитической структуре.

Не меньшее значение имеет классификация активов и обязательств. Разделение на оборотные и внеоборотные активы, краткосрочные и долгосрочные обязательства лежит в основе оценки ликвидности, чистого оборотного капитала и структуры финансирования. Ошибка или изменение классификации может изменить коэффициенты без какого-либо движения денежных средств и без изменения общей величины активов. Именно поэтому переход к новому стандарту затронул не только бухгалтеров, но и пользователей отчетности.

Таблица 1

Связь требований к формированию отчетности и аналитических последствий

Примечание. Составлено автором по: [6; 9; 11; 14].

Практика первого периода применения нового стандарта подтверждает, что вопрос не является чисто методическим. А. В. Ивановская и Е. Ю. Забродина исследовали отчетность 15 крупных российских компаний за 9 месяцев 2025 г. и установили, что заметная часть изменений в бухгалтерском балансе носила классификационный характер. В частности, перенос долгосрочной дебиторской задолженности из оборотных активов в прочие внеоборотные активы существенно влияет на интерпретацию ликвидности и величины оборотного капитала; авторы также отмечают неоднородность раскрытий у разных организаций [7]. Это один из наиболее наглядных примеров того, почему анализ должен начинаться с чтения отчетности, а не с автоматического расчета коэффициентов.

Рассмотрим условный пример. Организация имеет активы на 300 млн руб., из которых 120 млн руб. первоначально показаны как оборотные. Краткосрочные обязательства составляют 80 млн руб. В составе дебиторской задолженности находится 30 млн руб., погашение которых ожидается за пределами периода, соответствующего критериям отнесения к оборотным активам. После корректной реклассификации эта сумма переходит во внеоборотные активы. Общая величина имущества не меняется, обязательства также остаются прежними, однако коэффициент текущей ликвидности снижается с 1,50 до 1,13, а чистый оборотный капитал — с 40 до 10 млн руб. Экономическое положение организации в момент реклассификации не ухудшилось на 30 млн руб., но изменилось представление того, какая часть ресурсов доступна для покрытия краткосрочных обязательств. Именно это и должен увидеть аналитик.

Таблица 2

Влияние условной реклассификации долгосрочной дебиторской задолженности на отдельные показатели

Примечание. Рассчитано автором. Пример носит иллюстративный характер и отражает аналитический эффект реклассификации, отмеченный в [7].

Из примера следует важный методический вывод: коэффициент нельзя оценивать изолированно от структуры показателя, лежащего в его числителе и знаменателе. При сравнении двух периодов снижение текущей ликвидности обычно воспринимается как отрицательная динамика, но, если оно вызвано переходом на иной порядок классификации, вывод о фактическом ухудшении платежеспособности потребует дополнительных доказательств. Аналогичная проблема возникает при изменении степени детализации запасов, финансовых вложений, заемных средств и оценочных обязательств.

После проверки принципов формирования данных можно переходить к собственно аналитической работе. На первом этапе полезно читать отчетность как взаимосвязанную систему. Бухгалтерский баланс показывает состояние ресурсов и источников их финансирования на конкретную дату; отчет о финансовых результатах — формирование финансового результата за период; отчет о движении денежных средств позволяет сопоставить начисленный результат с реальным денежным потоком; отчет об изменениях капитала показывает причины изменения собственного капитала. Пояснения связывают эти формы между собой и раскрывают то, что не помещается в агрегированные строки. Такой подход соответствует позиции Т. В. Дорошиной и Е. И. Сусловой, рассматривающих бухгалтерскую отчетность как основной информационный источник анализа финансовой устойчивости [5].

Горизонтальный анализ дает представление об изменении показателей во времени, но сам по себе не объясняет причин. Рост дебиторской задолженности может быть следствием увеличения продаж, ослабления платежной дисциплины клиентов, изменения условий расчетов или переклассификации. Вертикальный анализ показывает структуру активов, обязательств, доходов и расходов, однако его результаты также чувствительны к составу агрегированных статей. Поэтому оба вида анализа полезны прежде всего как способ обнаружить участки, требующие дальнейшего объяснения.

Коэффициентный анализ остается удобным инструментом, поскольку переводит абсолютные показатели в сопоставимую форму. Для оценки краткосрочной платежеспособности используются показатели ликвидности, для анализа финансовой устойчивости — соотношение собственного и заемного капиталов, для оценки деловой активности — оборачиваемость активов и отдельных элементов оборотного капитала. Рентабельность связывает полученный финансовый результат с ресурсами или объемом деятельности. Однако ни один из этих показателей не имеет универсального нормативного смысла вне отрасли, масштаба бизнеса, структуры расчетов и учетной политики. Именно поэтому механическое сопоставление коэффициента с «нормальным» значением часто дает менее точный результат, чем анализ его динамики и причин изменения.

Особое внимание требуется к отчету о финансовых результатах. Чистая прибыль формируется по методу начисления и не равна изменению денежных средств. Высокая прибыль может сочетаться с дефицитом операционного денежного потока, если организация наращивает дебиторскую задолженность или запасы. Обратная ситуация возможна при значительных неденежных расходах. Сопоставление прибыли и денежных потоков позволяет оценить качество финансового результата и понять, насколько он обеспечен денежными поступлениями. В этом смысле анализ бухгалтерской отчетности отличается от чтения одного бухгалтерского баланса: устойчивый вывод возникает только при совместной интерпретации форм.

Аналитическая ценность отчетности возрастает, когда пользователь изучает пояснения вместе с основными формами. В пояснениях можно увидеть состав крупной агрегированной статьи, сроки погашения задолженности, характер обеспечений, изменения оценок, существенные события и иные обстоятельства. ФСБУ 4/2023 усилил значение раскрытий именно потому, что сами формы не способны передать весь контекст [14]. Отсюда следует практическое правило: чем сильнее итоговый вывод зависит от одной строки отчетности, тем важнее проверить ее расшифровку и учетное содержание.

Для внешнего пользователя проблема состоит в ограниченности доступа к учетным данным. Он не может проверить первичные документы и регистры, поэтому вынужден оценивать качество информации по самой отчетности, по пояснениям и, если организация подлежит обязательному аудиту, по аудиторскому заключению. Это повышает значение прозрачности представления. Внутренний аналитик находится в более выгодном положении: он может сопоставить отчетные данные с управленческой информацией, детализацией счетов и бюджетами. Однако и во внутреннем анализе бухгалтерская отчетность остается важной точкой отсчета, поскольку она обеспечивает единый итоговый контур учетной информации.

Переход на ФСБУ 4/2023 также обострил проблему сопоставимости во времени. Для оценки динамики обычно берут несколько отчетных периодов и предполагают, что один и тот же показатель сформирован по одинаковым правилам. В период изменения стандартов это предположение требует проверки. Если часть изменения связана с новой классификацией или иной детализацией, тренд следует разделить на экономическую и методическую составляющие. Без этого аналитик рискует приписать бизнесу рост или снижение показателя, что фактически могло возникнуть из-за изменения правил представления.

В этой связи целесообразно использовать процедуру аналитической нормализации отчетности. Ее смысл не в исправлении официальных форм, а в подготовке сопоставимой рабочей базы для анализа. Аналитик изучает учетную политику и пояснения, выявляет реклассификации и крупные разовые изменения, приводит сравниваемые показатели к единой логике и только затем рассчитывает коэффициенты. Такой порядок особенно полезен при межфирменном сравнении, когда различия в детализации и профессиональных суждениях могут быть значительнее, чем при анализе одной организации во времени.

Нормализация не означает произвольного изменения данных. Любая корректировка должна иметь понятное основание и быть отделена от официальной отчетности. Например, если одна организация включает долгосрочную дебиторскую задолженность в состав прочих внеоборотных активов, а другая раскрывает ее отдельной строкой, для сравнительного анализа допустимо объединить соответствующие показатели в одинаковые аналитические группы. Однако нельзя менять оценку актива только потому, что она кажется аналитику завышенной, если для этого нет подтверждающей информации.

Отдельного внимания заслуживает достоверность. ФСБУ 4/2023 связывает ее не с формальным отсутствием арифметических ошибок, а с соблюдением установленных требований к формированию и представлению информации [14]. Это меняет и подход к анализу. До расчета показателей следует: проверить внутреннюю согласованность форм — увязку итогов баланса, движения капитала, прибыли и денежных потоков; сопоставить существенные изменения с пояснениями; обратить внимание на резкие структурные сдвиги. Необъяснимое расхождение является не готовым доказательством ошибки, но основанием для более глубокого анализа.

Существенная роль профессионального суждения не означает снижения сопоставимости как цели отчетности. Напротив, чем больше свободы в детализации, тем важнее раскрыть основания принятого решения. Исследование первых практик применения ФСБУ 4/2023 показывает, что неоднородность раскрытий уже стала реальной аналитической проблемой [7]. Поэтому дальнейшее развитие практики, вероятно, будет связано не только с техническим освоением новых форм, но и с выработкой более устойчивых подходов к пояснениям и классификации.

Связь формирования и анализа отчетности особенно заметна при оценке финансовой устойчивости. Высокая доля собственного капитала обычно воспринимается как признак меньшей зависимости от кредиторов. Однако сам размер капитала зависит от накопленного финансового результата, переоценок и ряда иных учетных факторов. Значительная сумма долгосрочных обязательств может выглядеть менее рискованно, чем аналогичная сумма краткосрочных, хотя экономическая нагрузка по обслуживанию долга остается высокой. Поэтому структуру капитала необходимо анализировать вместе со сроками погашения, стоимостью заемного финансирования и способностью бизнеса генерировать денежный поток.

Похожая осторожность нужна при оценке рентабельности. Рост чистой прибыли не всегда означает улучшение основной деятельности. На результат могут влиять разовые доходы, курсовые разницы, восстановление резервов и иные факторы. Если аналитик ограничивается отношением чистой прибыли к активам или капиталу, он теряет содержание изменения. Более надежный вывод возникает после изучения структуры финансового результата и его сопоставления с операционными денежными потоками. Именно здесь бухгалтерская и аналитическая части работы сходятся: качественная детализация отчетности уменьшает риск ошибочной интерпретации коэффициента.

С практической точки зрения наиболее уязвимым остается сравнение организаций только по данным автоматизированных сервисов, которые рассчитывают десятки коэффициентов на основании опубликованных форм. Такие сервисы удобны для первичного скрининга, но не видят профессиональных суждений, если они раскрыты только в пояснениях, и не всегда корректно учитывают реклассификации. Итоговая оценка финансового состояния требует содержательного чтения отчетности. Автоматизация сокращает время расчета, но не заменяет понимание того, из каких показателей получен результат.

Проведенный анализ позволил сделать вывод, что формирование и анализ бухгалтерской (финансовой) отчетности следует рассматривать как единый информационно-аналитический процесс. На стадии формирования определяется качество исходных данных, их классификация, степень детализации и сопоставимость. На стадии анализа эти решения превращаются в коэффициенты, структурные доли и динамические показатели. Ошибка на первом этапе не устраняется более сложной аналитической методикой. Напротив, она переносится в итоговые выводы.

ФСБУ 4/2023 усилил требования к содержанию отчетности и одновременно повысил значение профессионального суждения. Для аналитика это означает необходимость предварительной проверки структуры показателей, пояснений и сопоставимости периодов. Расчет финансовых коэффициентов остается необходимым, но его следует использовать после такой проверки. Наиболее надежный результат дает сочетание чтения форм, изучения пояснений, структурно-динамического анализа и интерпретации коэффициентов с учетом экономического содержания операций.

Практика 2025–2026 гг. уже показывает, что реклассификации способны заметно изменить показатели ликвидности и оборотного капитала при неизменной валюте баланса [7]. Поэтому дальнейшее развитие методики анализа должно быть связано не с увеличением числа рассчитываемых коэффициентов, а с повышением качества исходной аналитической базы. В этом случае бухгалтерская отчетность выполняет свою основную функцию — не просто фиксирует итог учетного периода, а дает пользователю информацию, на которой можно строить обоснованное экономическое решение.

Литература:

1. Conceptual Framework for Financial Reporting. — London : IFRS Foundation, 2018. — 86 p. — URL: https://www.ifrs.org/issued-standards/list-of-standards/conceptual-framework/ (дата обращения: 02.10.2026).
2. Penman, S. H. Financial Statement Analysis and Security Valuation / S. H. Penman. — 6th ed. — [S. l.] : McGraw-Hill Education, 2020. — 768 p.
3. Бухгалтерская финансовая отчетность: сравнение ПБУ 4/99 и ФСБУ 4/2023 / И. А. Бабалыкова, К. А. Березняк, Т. Д. Гайворонская, В. Е. Яковлева // Инновационная экономика: информация, аналитика, прогнозы. — 2025. — № 4. — С. 184–191. — DOI: 10.47576/2949-1894.2025.4.4.025
4. Голова, Е. Е. ФСБУ 4/2023 «Бухгалтерская (финансовая) отчетность»: новые требования / Е. Е. Голова // Экономика и бизнес: теория и практика. — 2024. — № 7 (113). — С. 53–56.
5. Дорошина, Т. В. Бухгалтерская (финансовая) отчетность как основной источник проведения анализа финансовой устойчивости / Т. В. Дорошина, Е. И. Суслова // Вестник Национального института бизнеса. — 2024. — № 1 (53). — С. 148–154.
6. Заика, В. С. Анализ содержания и рекомендации по применению ФСБУ 4/2023 «Бухгалтерская (финансовая) отчетность» / В. С. Заика // Учет. Анализ. Аудит. — 2024. — Т. 11, № 4. — С. 47–59.
7. Ивановская, А. В. Исследование первых практик формирования бухгалтерского баланса по ФСБУ 4/2023 «Бухгалтерская (финансовая) отчетность» / А. В. Ивановская, Е. Ю. Забродина // Вестник ИПБ (Вестник профессиональных бухгалтеров). — 2026. — № 3. — С. 6–17. — DOI: 10.51760/2308-9407_2026_3_6
8. Кизилов, А. Н. Терминологическая неоднозначность понятия «бухгалтерская (финансовая) отчетность»: проблемы правоприменения и пути гармонизации в РФ / А. Н. Кизилов, В. А. Гончарова, М. А. Кветкина // Вестник ИПБ (Вестник профессиональных бухгалтеров). — 2026. — № 2. — С. 15–21. — DOI: 10.51760/2308-9407_2026_2_15
9. Костева, Н. Н. Формирование бухгалтерской информации в соответствии с ФСБУ 4/2023 «Бухгалтерская (финансовая) отчетность» / Н. Н. Костева, Т. Н. Павлюченко // Вестник Воронежского государственного аграрного университета. — 2024. — Т. 17, № 1 (80). — С. 237–243. — DOI: 10.53914/issn2071-2243_2024_1_237
10. Лабынцев, Н. Т. Методические аспекты формирования бухгалтерской (финансовой) отчетности коммерческих организаций / Н. Т. Лабынцев, И. В. Алексеева // Учет и статистика. — 2022. — № 4 (68). — С. 95–103.
11. Путырская, Я. В. Основные изменения правил составления и представления бухгалтерской (финансовой) отчетности в соответствии с ФСБУ 4/2023 / Я. В. Путырская, Н. Е. Левченко // Вестник Института Дружбы народов Кавказа. — 2024. — № 2 (70). — С. 61–72.
12. Романова, И. В. О содержании и формировании бухгалтерской отчетности в условиях применения ФСБУ 4/2023 / И. В. Романова, Н. А. Бердникова // Экономика и управление. — 2024. — Т. 30, № 7. — С. 861–868.
13. Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (ред. от 15.12.2025) // Официальный интернет-портал правовой информации. — URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102152685 (дата обращения: 02.10.2026).
14. Федеральный стандарт бухгалтерского учета ФСБУ 4/2023 «Бухгалтерская (финансовая) отчетность» : утв. приказом Минфина России от 04.10.2023 № 157н : с изм., внесенными приказом Минфина России от 07.11.2025 № 159н // Министерство финансов Российской Федерации. — URL: https://minfin.gov.ru/ru/document/?id_4=306759 (дата обращения: 02.10.2026).