До 2017 года глава 28 УК РФ состояла из трёх статей, к октябрю 2026 года их стало девять: добавились ст. 272.1 и 274.1–274.5 [1; 2; 3; 4; 5]. Рост нормативного массива ещё не означает качества правового обеспечения: важно, складываются ли новые нормы в единую конструкцию или каждая закрывает свой участок. Отдельные новеллы уже оценены в литературе, например модель ответственности по ст. 274.2 УК РФ названа неоптимальной [6]. Настоящая статья рассматривает главу 28 как систему. Цель работы: оценить системность правового обеспечения борьбы с преступлениями в сфере компьютерной информации и предложить меры по её повышению. Использованы формально-юридический, системный и сравнительно-правовой методы; эмпирической основой служит постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.12.2022 № 37 [7].

Системность оценивается по четырём критериям: целевой согласованности новых норм с задачами обеспечения информационной безопасности, внутренней согласованности объекта, терминов и конструкции составов главы, межотраслевой согласованности с законодательством о персональных данных, критической инфраструктуре и КоАП РФ, а также правоприменительной операционности, то есть наличия судебных разъяснений, позволяющих отличать смежные составы.

Каждая новелла отвечала на отдельную угрозу. В 2017 году появилась ст. 274.1 о критической информационной инфраструктуре [2], в 2022 году ст. 274.2 о нарушении правил централизованного управления техническими средствами противодействия угрозам [3]. Закон от 30.11.2024 № 421-ФЗ ввёл ст. 272.1 об обороте компьютерной информации с персональными данными и дополнил ст. 272 оговоркой о приоритете новой нормы [4]. С 1 сентября 2025 года действуют ст. 274.3–274.5 [5], а с 20 апреля 2026 года изменения в ст. 274.1, включая специальное основание освобождения от ответственности [8]. Общей схемы, объясняющей, чем различаются объекты этих норм и как они соотносятся с базовыми статьями 272–274, закон не содержит. Исключением стал 2024 год, когда одновременно с ст. 272.1 были изменены нормы КоАП РФ об обработке персональных данных [9]: такая парная реформа остаётся скорее образцом, чем правилом.

Первая зона разрыва связана с персональными данными. Практические комментарии к ст. 272.1 исходят из того, что оборот данных, полученных законным путём, под эту статью не подпадает [10]. Тогда работник оператора, получивший данные правомерно и передавший их третьим лицам, остаётся вне состава, а его поведение приходится оценивать по иным нормам. Кроме того, само понятие персональных данных заимствовано из Федерального закона № 152-ФЗ [11], а правил разграничения со ст. 137 и 138 УК РФ, защищающими тайну частной жизни и переписки, нет ни в законе, ни в разъяснениях высшей судебной инстанции.

Вторая зона относится к критической информационной инфраструктуре. Круг объектов ст. 274.1 определяется не Уголовным кодексом, а Федеральным законом № 187-ФЗ [12], поэтому граница уголовной ответственности зависит от административных процедур. Поправки 2026 года ввели освобождение для лица, которое содействовало расследованию и приняло меры по сохранению следов воздействия [8]. Мера удачна, поскольку связывает уголовное право с практикой реагирования на инциденты, но действует лишь в рамках одной статьи.

Третья зона касается телекоммуникационных составов. Статьи 274.3–274.5 охраняют прежде всего порядок оказания услуг связи и доступ к информационным ресурсам [5], то есть объект главы «Преступления в сфере компьютерной информации» смещается, а её понятийный аппарат пополняется терминами из законодательства о связи («абонентский терминал пропуска трафика», «виртуальная телефонная станция»), не согласованными с определением компьютерной информации.

Главным унифицирующим инструментом остаётся постановление Пленума № 37, раскрывшее понятия уничтожения, блокирования и модификации компьютерной информации [7]. Однако оно принято 15.12.2022, то есть раньше, чем появились ст. 272.1, 274.3–274.5 и поправки к ст. 274.1, не изменяет диспозиций и не решает вопросов межотраслевой стыковки. Судебные разъяснения необходимы, но недостаточны: они повышают операционность, но не заменяют согласованности самого законодательства.

Во-первых, постановление Пленума № 37 следует дополнить разъяснениями о квалификации по ст. 272.1 как по специальной норме при наличии признаков ст. 272, о понятии информационных ресурсов, предназначенных для незаконных хранения и распространения информации, и о разграничении ст. 272.1, 137 и 138 по основному объекту посягательства. Во-вторых, необходимо пересмотреть место ст. 274.3–274.5: либо перенести их в главу, объектом которой выступают общественная безопасность или отношения в сфере связи, либо сохранить в главе 28, закрепив обязательный признак воздействия на компьютерную информацию; автор склоняется к первому варианту. В-третьих, логику специального основания освобождения целесообразно распространить на главу 28 примечанием: лицо освобождается от ответственности, если добровольно сообщило о деянии, активно способствовало его раскрытию, сохранило следы неправомерного воздействия, возместило ущерб и не совершило иного преступления. Риск злоупотребления снимается ограничением правила составами небольшой и средней тяжести и соотнесением его со ст. 75 УК РФ. В-четвёртых, любые поправки к главе 28 должны сопровождаться сопоставлением со смежным законодательством, как это было в 2024 году [4; 9].

Проведённый анализ показывает, что проблема борьбы с преступлениями в сфере компьютерной информации лежит не только в плоскости отдельных пробелов, но и в самом способе развития законодательства. За девять лет глава 28 УК РФ выросла втрое, однако каждая новая статья создавалась как ответ на конкретную угрозу, без общей схемы, определяющей объект защиты и связь с базовыми составами. Именно поэтому разрыв системности возникает сразу в трёх местах: в обороте персональных данных, в защите критической инфраструктуры и в телекоммуникационных составах.

Вывод состоит в том, что повышение эффективности уголовно-правовой защиты информационной безопасности достижимо без радикальной перестройки Уголовного кодекса. Достаточно сочетания четырёх мер: актуализации постановления Пленума, пересмотра места ст. 274.3–274.5, распространения логики специального основания освобождения на всю главу и введения практики парных реформ смежных отраслей. Результативная борьба с компьютерными преступлениями требует не только новых составов, но и их согласованности друг с другом; следующим шагом должно стать исследование судебной практики по новым нормам, когда по ним накопятся проверяемые данные.

Литература:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 04.08.2026) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
2. Федеральный закон от 26.07.2017 № 193-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации» // СЗ РФ. 2017. № 31 (ч. I). Ст. 4742.
3. Федеральный закон от 14.07.2022 № 260-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // СЗ РФ. 2022. № 29 (ч. II). Ст. 5227.
4. Федеральный закон от 30.11.2024 № 421-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // СЗ РФ. 2024. № 49 (ч. IV). Ст. 7412.
5. Федеральный закон от 31.07.2025 № 282-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 2025. № 31. Ст. 4636.
6. Русскевич Е. А. Нарушение правил централизованного управления техническими средствами противодействия угрозам информационной безопасности // Journal of Digital Technologies and Law. — 2023. — Т. 1, № 3. — С. 650–672.
7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.12.2022 № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть “Интернет”» // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2023. — № 3.
8. Федеральный закон от 09.04.2026 № 76-ФЗ «О внесении изменений в статью 274.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2026. № 15. Ст. 1843.
9. Борьбу с утечкой персональных данных усилили (федер. закон от 30.11.2024 № 420-ФЗ, изменения в ст. 13.11 КоАП РФ) [Электронный ресурс]. URL: https://www.advgazeta.ru/ag-expert/advices/borbu-s-utechkoy-personalnykh-dannykh-usilili/ (дата обращения: 08.10.2026).
10. Новая редакция УК РФ с 11 декабря 2024 года: уголовная ответственность по персональным данным [Электронный ресурс]. URL: https://ppt.ru/obzory/uk/2024–12–11 (дата обращения: 08.10.2026).
11. Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» (ред. от 26.07.2026) // СЗ РФ. 2006. № 31 (ч. I). Ст. 3451.
12. Федеральный закон от 26.07.2017 года № 187-ФЗ «О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации» (ред. от 07.04.2025года) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2017. — № 31 (1 ч.) — Ст. 4736.