Семейное законодательство России устанавливает единый брачный возраст в 18 лет [1, с. 4]. Однако субъекты РФ активно пользуются правом, предоставленным статьей 13 СК РФ, снижая этот порог — в большинстве регионов до 16 лет, а в исключительных случаях и до 14. С одной стороны, такая практика отражает региональные культурные и демографические особенности. С другой — порождает серьезную правовую неопределенность при решении вопроса о признании таких браков недействительными. Формально брак заключен законно — с разрешения органов местного самоуправления. Но недостижение брачного возраста является прямым основанием для оспаривания, предусмотренным статьей 27 СК РФ [1, с. 4]. Возникает коллизия: разрешение выдано, брак зарегистрирован, но норма об оспаривании продолжает действовать.

Исторически институт брачного возраста в России не был статичным. В дореволюционный период брачный возраст составлял 18 лет для мужчин и 16 для женщин, однако для жителей Закавказья допускались исключения — до 14 и 12 лет соответственно [4, с. 4]. Советское законодательство установило единый 18-летний возраст для обоих полов, и эта норма в основе своей сохраняется до сих пор. Однако современное регулирование предоставило субъектам РФ право корректировать этот порог с учетом местных традиций, что возвращает нас к дореволюционной модели правового плюрализма.

На сегодняшний день практически во всех регионах России приняты законы, допускающие вступление в брак с 16 лет. В ряде субъектов установлен еще более низкий порог. Например, в Республике Татарстан, Чеченской Республике, Республике Ингушетия законодательно закреплена возможность снижения брачного возраста до 14 лет при наличии особых обстоятельств [3, с. 4]. Перечень таких обстоятельств в каждом регионе определяется по-своему, но чаще всего включает беременность, рождение общего ребенка, непосредственную угрозу жизни одной из сторон. В Новгородской области брак может быть разрешен с 14 лет в случае беременности или рождения ребенка, а также при наличии иных исключительных обстоятельств, перечень которых законом не конкретизирован [2, с. 4]. Именно отсутствие конкретизации создает пространство для субъективного усмотрения как органов местного самоуправления, так и судов впоследствии.

Вопрос упирается в толкование самой нормы. Статья 13 СК РФ допускает снижение брачного возраста при наличии уважительных причин, перечень которых определяется региональным законодателем [1, с. 4]. Однако сам факт выдачи разрешения — это лишь административная процедура. Если впоследствии выяснится, что основание для снижения было формальным или надуманным, может ли это стать поводом для иска о недействительности? Семейный кодекс этот вопрос прямо не регулирует, что позволяет недобросовестным сторонам манипулировать нормами. Например, возможна ситуация, когда регистрация брака с несовершеннолетним используется для получения иных преимуществ (регистрации, наследственных прав и т. п.), а затем одна из сторон инициирует процесс о признании брака недействительным, ссылаясь на формальность оснований для снижения брачного возраста.

Особого внимания заслуживают случаи заключения брака с лицом младше 16 лет. В регионах, где это допускается, процедура обычно усложнена — требуется учет особых обстоятельств, перечисленных выше. Если суд установит, что данные обстоятельства были сфальсифицированы, брак может быть признан недействительным по иному основанию — например, как заключенный под влиянием обмана или при отсутствии добровольного согласия [1, с. 4]. Фактически в такой ситуации мы имеем дело с порочной сделкой, прикрытой формально законным разрешением. Однако на практике доказать фальсификацию крайне сложно, особенно если прошел значительный срок с момента регистрации брака.

Статья 28 СК РФ определяет круг лиц, имеющих право требовать признания брака недействительным [1, с. 4]. В случае с несовершеннолетними супругами это их родители, органы опеки и попечительства, прокурор. Однако если супруг уже достиг 18 лет, право на иск переходит исключительно к нему [1, с. 4]. Это означает, что родители утрачивают рычаги воздействия, даже если брак изначально был заключен под давлением. На практике это порой приводит к тому, что несовершеннолетнего фактически «терпят» до совершеннолетия, лишая его защитников в лице государства. Родители не могут оспорить брак, потому что их сын или дочь уже формально стали взрослыми. А сам несовершеннолетний, оказавшись в зависимом положении, часто не решается идти в суд.

С демографической точки зрения ситуация в регионах неоднородна. Если в Центральной России брачный возраст неуклонно повышается, и браки в 18 лет уже считаются ранними, то в республиках Северного Кавказа, где традиции сильнее формальных норм, ранние браки — скорее правило, чем исключение [5, с. 4]. При этом суды, рассматривая иски о признании недействительности таких браков, нередко отказывают, ссылаясь на законность выданного разрешения и формальный характер заявленных требований. Представляется, что такой подход опасен — он фактически легализует игнорирование интересов несовершеннолетнего, превращая брак в формальность. Кроме того, он противоречит основным началам семейного законодательства, закрепленным в статье 1 СК РФ, среди которых приоритетная защита прав и интересов несовершеннолетних.

Полагаю, что пробел в законодательстве можно устранить, дополнив Семейный кодекс положением о том, что наличие разрешения органов местного самоуправления не является безусловным доказательством соблюдения прав несовершеннолетнего. Суд должен оценивать реальные обстоятельства, побудившие органы власти снизить брачный возраст [4].

Литература:

1. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 N 223-ФЗ (ред. от 23.03.2026, с изм. от 15.05.2026)
2. Закон Новгородской области от 02 февраля 2009 года N 465-ОЗ О порядке и условиях вступления в брак на территории Новгородской области лиц, не достигших возраста шестнадцати лет
3. Закон Чеченской Республики от 23 октября 2014 года № 49-РЗ «О порядке и условиях вступления в брак на территории Чеченской Республики лиц, не достигших возраста шестнадцати лет»
4. Антокольская, М. В. Семейное право: учебник / М. В. Антокольская. — 4-е изд., перераб. и доп. — М.: Норма: ИНФРА-М, 2023.
5. Ильдарханова Ч. И., Ершова Г. Н., Ершова Ю. Н. Российская модель брачности: возрастной и гендерный профиль // Народонаселение. 2024.