The article examines the pre-revolutionary period of the formation of the domestic institution for the compulsory execution of judicial acts, which forms the historical basis of the modern Federal Bailiff Service. It traces the evolution of enforcement bodies from Russkaya Pravda and the Law Codes (Sudebniki) of the 15th–16th centuries to the Judicial Reform of 1864, analyzing the organizational and legal model of court bailiffs established by the Statute on Court Establishments. The study identifies difficulties that hindered the development of the service at this stage. Furthermore, it demonstrates the influence of accumulated experience on the current structure of the bodies responsible for forced execution.

Keywords: court bailiffs, forced execution, Judicial Reform of 1864, Statute on Court Establishments, enforcement proceedings, Federal Bailiff Service.

Федеральная служба судебных приставов как самостоятельный орган образована в ходе административной реформы и оформлена Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1316 [1]. Вместе с тем, модель принудительного исполнения, на которую опирается современная служба, складывалась столетиями. Выбор дореволюционного этапа обусловлен тем, что в данный период впервые сложился организованный профессиональный аппарат исполнения, тогда как предшествующие формы были эпизодическими [2]. Кроме того, советский и современный периоды истории службы исследованы шире дореволюционного, а вопросы, обсуждаемые сегодня (соотношение государственной и частной моделей исполнения, имущественная ответственность исполнителя, профессиональный ценз), ставились уже во второй половине XIX века.

Таким образом, дореволюционный период образует исходную основу современной службы судебных приставов. Его изучение оправдано недостаточной разработанностью темы и сохраняющейся связью прошлых и нынешних вопросов правового регулирования исполнения.

Зачатки принудительного исполнения прослеживаются в памятниках древнерусского права. Русская Правда упоминает должностных лиц (мечника, детского, отрока), понуждавших к исполнению решений; Судебники 1497 и 1550 гг. знают недельщиков (праветчиков), обеспечивавших вызов к суду и взыскание присужденного, а Соборное уложение 1649 г. упорядочило названные функции приставов [3, с. 24-31]. В XVIII веке обособленный служилый аппарат исполнения утратил значение, а исполнительные действия перешли к полиции. К середине XIX века исполнение судебных решений оставалось рассредоточенным, медлительным и малорезультативным, что подготовило почву для обособления исполнения в самостоятельный институт.

К 1864 г. отечественное право располагало давней, но прерывистой традицией исполнения. Отсутствие устойчивого профессионального аппарата и зависимость исполнения от полиции стали предпосылками учреждения обособленного института судебных приставов.

Поворотным событием стала Судебная реформа 1864 года. Утвержденные 20 ноября 1864 года Судебные уставы преобразовали судоустройство, введя отделение суда от администрации, гласность, состязательность и несменяемость судей [4, с. 3-10]. В рамках данной перестройки сложился обособленный институт судебных приставов. Учреждение судебных установлений отнесло приставов к лицам, состоящим при судебных местах (ст. 11), и определило их положение [5]. Приставы состояли при мировых съездах, окружных судах, судебных палатах и кассационных департаментах Сената; к их обязанностям относились вручение бумаг, поддержание порядка в заседании и исполнение решений, порядок которого регулировался Уставом гражданского судопроизводства [6]. Ответственность приставов обеспечивалась залоговой системой: при вступлении в должность вносился денежный залог, служивший источником возмещения причиненного вреда. Составители уставов стремились образовать из приставов обособленную корпорацию и предусмотрели советы и товарищества приставов на начале круговой поруки. Однако данная модель почти не привилась: до 1917 г. действовал лишь один совет приставов (при Санкт-Петербургском судебном округе), а товарищества учреждены не были [7, с. 178-190].

Таким образом, реформа 1864 г. впервые создала обособленный профессиональный институт судебных приставов с определенным статусом, кругом обязанностей и имущественной ответственностью; заложенная корпоративная организация реализована не была.

Развитие института сопровождалось рядом затруднений. Содержание приставов в значительной мере зависело от сборов и таксы при совершении исполнительных действий, что ставило исполнителя в зависимость от взыскателя и создавало почву для злоупотреблений [7, с. 18-24]. Должность пристава не пользовалась высоким престижем, требования к образованию исполнителей оставались невысокими, а укомплектование штатов сталкивалось с нехваткой подготовленных лиц. Незавершенной осталась и корпоративная организация: советы и товарищества приставов практически не получили распространения.

Введение Судебных уставов на окраинах растянулось до конца XIX века; там, где новые установления еще не действовали, исполнение оставалось за полицией, а неединообразие порядка снижало результативность новой модели. Развитие института было прервано в 1917 г.: Декрет о суде № 1 от 24 ноября 1917 г. упразднил прежнюю судебную систему и институт судебных приставов, передав функции исполнения судебным исполнителям при судах [8]. Так, можно заключить, что развитие службы сдерживалось зависимым от сторон материальным обеспечением, кадровыми ограничениями, незавершенностью корпоративной организации и неравномерным распространением реформы; раскрыть заложенный потенциал институт не успел.

Дореволюционный опыт сохраняет значение для современного устройства исполнения. Восстановление специализированного органа в 1997 г. и образование Федеральной службы судебных приставов в 2004 году означали возвращение к выработанной в XIX веке модели обособленного государственного исполнения судебных актов. Действующее законодательство (федеральные законы от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ и от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ) закрепляет статус пристава как должностного лица и порядок исполнительного производства, преемственный подходу Устава гражданского судопроизводства [9].

Прослеживаются и содержательные параллели. Залоговая система, обеспечивавшая возмещение вреда от действий пристава, предвосхищает современные механизмы ответственности и возмещения за счет казны. Идея обособленного служилого корпуса получила развитие в Федеральном законе от 1 октября 2019 г. № 328-ФЗ, который ввел службу в органах принудительного исполнения как самостоятельный вид государственной службы [10], а наименование закона № 118-ФЗ было изменено на «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации». Незавершенность корпоративной модели и обсуждавшаяся в XIX веке возможность сочетания государственного и частного начал служат отправной точкой для нынешних споров о небюджетной модели исполнения [11]. Так, современная служба воспроизводит выработанную в дореволюционный период модель государственного исполнения; преемственность прослеживается в статусе исполнителя, механизмах ответственности и идее профессионального служилого корпуса, а нерешенные ранее вопросы обсуждаются и сегодня.

Проведенное исследование позволяет прийти к выводу, что дореволюционный период развития института судебных приставов образует основу, на которой строится современная Федеральная служба судебных приставов. Пройдя путь от рассредоточенных форм исполнения к обособленному профессиональному институту, созданному Судебной реформой 1864 г., отечественное право выработало модель, к которой государство вернулось спустя десятилетия после ее упразднения. Изучение затруднений данного этапа позволяет точнее оценивать условия результативной работы службы и сохраняет ценность для современной науки и практики.

Литература:

1. Указ Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1316 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 42. Ст. 4111.
2. Захаров В. В. Основные этапы реформирования российского суда и института исполнения судебных решений в сфере частного права в 1832–1917 гг. (историко-правовое исследование): автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2009. — 46 с.
3. Гуреев В. А., Гущин В. В. Исполнительное производство: учебник. 4-е изд., испр. и доп. М.: Статут, 2014. — 224 с.
4. Джаншиев Г. А. Основы судебной реформы (к 25-летию нового суда): историко-юридические этюды. М., 1891. — 364 с.
5. Учреждение судебных установлений от 20 ноября 1864 г. Ст. 11 // [Электронный ресурс]: https://nnov.hse.ru/ba/law/igpr/ucherezhdenie_sudebnyh_ustanovleniy_1864 (дата обращения: 20.06.2026).
6. Устав гражданского судопроизводства от 20 ноября 1864 г. Кн. II, разд. I (об исполнении судебных решений) // [Электронный ресурс]: https://nnov.hse.ru/data/2021/04/30/1381456213/ %D0 %A3 %D1 %81 %D1 %82 %D0 %B0 %D0 %B2 %20 %D0 %B3 %D1 %80 %D0 %B0 %D0 %B6 %D0 %B4 %D0 %B0 %D0 %BD %D1 %81 %D0 %BA %D0 %BE %D0 %B3 %D0 %BE %20 %D1 %81 %D1 %83 %D0 %B4 %D0 %BE %D0 %BF %D1 %80 %D0 %BE %D0 %B8 %D0 %B7 %D0 %B2 %D0 %BE %D0 %B4 %D1 %81 %D1 %82 %D0 %B2 %D0 %B0.pdf (дата обращения: 21.06.2026).
7. Шугрина Е. С. Захаров В. В. «Будет исполнено Организационно-правовые основы становления и функционирования института судебных приставов в дореволюционной России (1864–1917 гг.)" — Курск: Изд-во Курского гос. ун-та, 2007. — 323 с.
8. Декрет Совета Народных Комиссаров РСФСР от 24 ноября 1917 г. № 1 // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства. 1917. № 4. Ст. 50.
9. Федеральный закон от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 30. Ст. 3590.
10. Федеральный закон от 1 октября 2019 г. № 328-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2019. № 40. Ст. 5488.
11. Федеральный закон от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве)» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. № 41. Ст. 4849.