Таможенная процедура таможенного склада, закреплённая в статьях 155–162 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, является одним из ключевых инструментов таможенного регулирования, предоставляющим участникам внешнеэкономической деятельности возможность хранения иностранных товаров под таможенным контролем без уплаты ввозных таможенных пошлин и налогов [1]. Экономическая сущность данной процедуры заключается в создании механизма отсрочки таможенных платежей, что позволяет бизнесу оптимизировать налоговую нагрузку и управлять товарными запасами.

Несмотря на значительный потенциал, применение таможенной процедуры таможенного склада в Российской Федерации и других государствах — членах ЕАЭС сталкивается с рядом системных проблем, существенно ограничивающих её эффективность и привлекательность для участников ВЭД. Цель настоящей статьи — выявить ключевые проблемы процедуры таможенного склада и предложить направления их решения.

Первая группа проблем связана с нормативными барьерами. Существенным ограничением является необходимость предварительного помещения товаров на склад временного хранения или под процедуру таможенного транзита перед их размещением на таможенном складе. Данное требование, обусловленное необходимостью обеспечения контроля за движением товаров, нередко становится узким местом в логистической цепи, увеличивая время оформления и усложняя процесс доставки. Как отмечает А. А. Волков, преодоление этого барьера могло бы существенно повысить эффективность процедуры [2, с. 47–52].

Кроме того, действующее правовое регулирование в рамках ЕАЭС носит преимущественно отсылочный характер, что создаёт сложности в правоприменительной практике. В государствах — членах Союза существуют национальные нормативно-правовые акты, регулирующие деятельность таможенных складов, однако уровень их унификации остаётся недостаточным. Отсутствие специальных нормативных актов, полностью посвящённых порядку контроля деятельности таможенных складов со стороны таможенных органов, ведёт к разночтениям и неопределённости [3, с. 251].

Вторая группа проблем касается инфраструктурного обеспечения. Дефицит складских мощностей приобрел особую остроту в 2025 году. С апреля 2025 года, после вступления в силу запрета на нанесение акцизных марок в портах Прибалтики, основная нагрузка легла на перегруженные терминалы Санкт-Петербурга, Смоленска и Москвы. Стоимость маркировки в России стала несопоставимо выше, чем ранее в Прибалтике. Аналогичная ситуация наблюдается и на рынке алкогольной продукции: к декабрю 2025 года таможенные склады были заполнены почти на 90 %.

Существенной проблемой остаётся необходимость уплаты утилизационного сбора при ввозе транспортных средств, помещаемых под процедуру таможенного склада. Как отмечают авторы законопроекта, внесённого в Госдуму в октябре 2025 года, взимание утильсбора при помещении товаров под процедуру таможенного склада противоречит природе необходимости его уплаты, поскольку товары не находятся в свободном обращении. Кроме того, процедура таможенного склада предусматривает возможность её завершения не только выпуском товаров для внутреннего потребления, но и обратным вывозом при реэкспорте, однако возврат уплаченного утильсбора в подобных случаях не предусмотрен [6]. Правительство РФ одобрило законопроект, освобождающий от утилизационного сбора транспортные средства, помещённые под таможенные процедуры склада или переработки, однако его принятие остаётся вопросом времени. Данная проблема наглядно демонстрирует, что даже при наличии экономической целесообразности процедуры отдельные фискальные механизмы могут нивелировать её преимущества.

Третья группа проблем связана с технологическим отставанием. Многие таможенные склады не оснащены современными системами автоматического учёта, что значительно замедляет процессы идентификации, учёта и контроля грузов. Низкая степень интеграции с международными системами верификации и сертификации происхождения товаров усложняет трансграничное взаимодействие. Административные барьеры зачастую обусловлены не только нормативными, но и кадровыми проблемами: рост объёмов ввозимой продукции не сопровождается адекватным увеличением штатной численности таможенных инспекторов [4, с. 10–13].

Перспективным направлением решения проблемы дефицита складских мощностей является развитие института уполномоченного экономического оператора. По состоянию на октябрь 2025 года действующий статус УЭО имеет 161 компания, при этом ФТС России ставит цель увеличить их число до 250 в течение 2026 года. Евразийская экономическая комиссия последовательно расширяет функционал УЭО, стремясь сделать этот статус более привлекательным для бизнеса. С октября 2024 года российские УЭО получили возможность использовать свои терминалы для хранения товаров, помещаемых под процедуру таможенного склада [8].

В ноябре 2025 года на форуме «ВЭД: риски и возможности» обсуждались инициативы ЕЭК по упрощению операций с товарами, находящимися на хранении под таможенной процедурой таможенного склада или временном хранении на площадках оператора без разрешения таможенного органа. В перспективе рассматривается возможность отказа от стандартной декларационной формы в пользу использования учётных систем самого уполномоченного оператора [9]. ЕЭК уже отменила положения, запрещавшие применять специальные упрощения для подакцизных товаров, что расширяет возможности применения процедуры.

Вторым важнейшим направлением является цифровизация складских процессов. Внедрение систем управления складом (WMS) позволяет существенно упростить работу сотрудников таможенного склада и брокеров, превращая требования законодательства в чёткие алгоритмы, а риски — в управляемые процессы. Примером практической реализации такого подхода служит открытый в июле 2025 года таможенный склад Почты России во Внуково, оснащённый современной системой управления складом.

Развитие электронного документооборота и автоматизированных систем подачи деклараций позволяет снизить риски задержек и ошибок, а также повысить прозрачность всей цепочки. Как отмечается в целях Федеральной таможенной службы на 2026 год, приоритетным направлением является содействие развитию ВЭД путём повышения прозрачности таможенного администрирования за счёт внедрения цифровых технологий, упрощения и ускорения таможенных операций, создания комфортных условий для ведения ВЭД через формирование справедливой и предсказуемой среды [10].

Третье направление связано с совершенствованием нормативно-правовой базы. Необходимо обеспечить полную унификацию правил, процедур и требований к инфраструктуре таможенных складов на наднациональном уровне. Важным шагом в этом направлении стало принятие в декабре 2024 года закона, повышающего требования к обустройству, оборудованию и местам складов временного хранения [7]. Как отмечается в пояснительных материалах, принятые изменения позволят оперативно обрабатывать грузы на складах, обеспечат бесперебойную работу в условиях изменяющегося грузопотока и минимизируют коррупционные риски.

Кроме того, необходима системная работа по информированию участников рынка о преимуществах использования таможенного склада. Как показывает практика, недостаточная осведомлённость потенциальных пользователей о возможностях процедуры является одним из факторов, сдерживающих её более широкое применение [5, с. 30–44].

Проведённый анализ позволяет сделать вывод, что действующее правовое регулирование таможенной процедуры таможенного склада в целом создаёт необходимые правовые рамки для её применения, однако содержит отдельные пробелы и коллизии, которые на практике приводят к неполной реализации экономического потенциала процедуры. Основные проблемы связаны с нормативными барьерами, дефицитом инфраструктуры, технологическим отставанием и недостаточной информированностью участников ВЭД.

Для повышения востребованности и эффективности процедуры необходим комплексный подход, включающий развитие института уполномоченного экономического оператора, широкомасштабную цифровизацию складских процессов и совершенствование нормативно-правовой базы на наднациональном уровне. Реализация предложенных мер позволит снизить издержки участников ВЭД, ускорить процедуру, повысить прозрачность и безопасность операций, что в конечном итоге будет способствовать развитию внешнеэкономической деятельности и укреплению интеграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза.

Литература:

1. Таможенный кодекс Евразийского экономического союза (приложение № 1 к Договору о Таможенном кодексе Евразийского экономического союза). — Ст. 155–162.
2. Волков А. А. Преодоление барьеров: оптимизация, повышение эффективности через прямое размещение товаров на таможенных складах // Закон и право. 2024. № 1. С. 47–52.
3. Мешечкина Р. П. Таможенные процедуры: учебное пособие. — Белгород: Эпицентр, 2022. — 251 с.
4. Бакаева О. Ю. Сочетание публичных и частных интересов как принцип финансового и таможенного права // Ленинградский юридический журнал. — 2013. — № 2. — С. 22–28.
5. Сидорова Е. Ю. Экономическая эффективность формирования обоснованных налоговых последствий при применении таможенной процедуры «таможенный склад» // Международный бухгалтерский учет. 2020. № 1. С. 30–44.
6. Автомобили под таможенными процедурами могут освободить от утильсбора // Известия. 28.10.2025.
7. Требования к складам временного хранения повысили // Парламентская газета. 17.12.2024.
8. ЕЭК хочет упразднить разрешения таможни для операций на складах уполномоченных операторов // Logirus.ru. 27.11.2025.
9. Важные аспекты Таможенного кодекса ЕАЭС обсудили с экспертами на форуме в Москве // Евразийская экономическая комиссия. 28.11.2025.
10. Цели Федеральной таможенной службы на 2026 год // КонсультантПлюс.