В годы Великой Отечественной войны перед музеями страны стояла задача не только сохранить культурное наследие от физического уничтожения, но и продолжать научную работу, вести комплектование фондов, обеспечивать учет и хранение поступающих материалов. Эта деятельность приобрела особое значение в контексте сохранения исторической памяти, поскольку именно в годы войны были заложены основы для послевоенного восстановления музейного дела и создана документальная база для изучения событий военного времени.

Уже в первые дни войны музеи начали перестраивать свою работу в соответствии с требованиями военного времени. В Государственном историческом музее в Москве из 250 сотрудников 98 ушли на фронт, женщины с малолетними детьми были отправлены в эвакуацию. Оставшиеся в столице музейщики наладили постоянную охрану здания, вели ночные дежурства, занимались светомаскировкой. Сотни тысяч музейных предметов в первые же дни войны были перемещены из музейных залов в подвалы, чтобы защитить их от бомбежек. Наиболее ценные экспонаты подлежали эвакуации, а вместо них макетно-муляжная мастерская спешно готовила и размещала в залах копии [11]. Исторический музей стал единственным в столице музеем, который не прекращал работу в годы Великой Отечественной войны. Огромные усилия потребовались для эвакуации музейных коллекций из прифронтовой полосы. Наиболее ценные собрания отправлялись в глубокий тыл, где для них создавались специальные хранилища. Всего в годы войны для музеев в глубоком тылу было создано 9 крупных специализированных фондохранилищ [3].

Пути следования эвакуационных караванов были засекречены, пункты назначения и детали транспортировки знал только ограниченный круг ответственных лиц. В глубоком тылу было создано девять крупных хранилищ эвакуированных музейных ценностей. Всего же из 41 художественного музея, входившего в систему Управления по делам искусств, осуществили эвакуацию 21 музея.

Особого внимания заслуживает история эвакуации коллекций Государственного исторического музея. 24 июля 1941 г. коллекции, упакованные в 932 ящика, были перевезены в Южный порт Москвы. В ночь на 25 июля ценный груз чуть не погиб, когда началась бомбардировка окраин города и порта, в результате чего возник пожар недалеко от музейных грузов. Тем не менее ящики были погружены на баржу для дальнейшей эвакуации в город Хвалынск [5]. На барже под номером 1717 отправилось в эвакуацию «Государственное хранилище № 1». Вместе с Историческим музеем на барже находились грузы нескольких московских музеев: Биологического, Этнографического, Музея революции, Музея Восточных культур, а также наиболее редкие и ценные книги из крупнейших библиотек страны. Ответственным за грузы Исторического музея был назначен археолог А. Я. Брюсов, брат поэта Валерия Брюсова. Сопровождать груз на восток досталось немолодым мужчинам и хрупким женщинам, поскольку почти все мужчины, способные носить оружие, уже были на фронте и в ополчении. Среди сопровождающих были заведующий отделом металла Н. Р. Левинсон, старший научный сотрудник отдела драгоценных металлов М. М. Постникова, старший научный сотрудник отдела тканей М. Н. Левинсон-Нечаева, научный сотрудник отдела феодализма Н. М. Узунова, заведующая библиотекой Н. П. Зверева и др.

16 августа 1941 г. караван причалил к пристани города Вольска. С большим трудом сотрудники музея перегрузили сотни тяжелых ящиков на дощаники, так как баржи по мелководью Волги пройти к Хвалынску не могли. В Хвалынске Госхранилище разместилось в здании школы в самом центре города. Почти три месяца прожили музейщики в Хвалынске, налаживая быт и привыкая к новым условиям. Но в октябре 1941 г. стали приходить неутешительные сообщения с фронта — в Поволжье стали появляться немецкие самолеты. Стало ясно, что Хвалынск не лучшее место для хранения музейных ценностей: город не имеет железнодорожного сообщения, а по воде можно передвигаться только летом. На общем собрании сотрудников Госхранилища было принято решение двигаться дальше вглубь страны, в казахские степи, в город Кустанай [5].

Из Хвалынска тронулись уже по снегу 7 ноября 1941 г. В порту Вольска ящики Госхранилища перегрузили в трюмы пароходов, а затем в Увеке перегрузили в железнодорожный эшелон: 9 вагонов с коллекциями и 2 вагона с людьми. До Кустаная в холодном нетопленом эшелоне ехали более двух недель. В дороге многие заболели малярией и простудой, некоторые получили обморожение. В Кустанае Госхранилище разместилось в каменном здании Облфинотдела, где и прошли три года эвакуации [5].

В эвакуации музейные работники продолжали научную работу, несмотря на тяжелейшие бытовые условия. Люди науки, москвичи, привыкшие к бытовым удобствам, попали в совершенно иную обстановку. Постоянно не хватало предметов первой необходимости — мыла, соли, спичек, дров и угля. Многие недоедали, чтобы выжить, продавали или обменивали последние бытовые вещи. Весной работали на огородах, которые им выделил город, осваивали молотилку, трудились в поле, копая заросшую дерном целину, выращивая картофель и овощи. Особенно тяжело хранителям было в зимние месяцы, когда они жили, не снимая шуб, спали в холодных и сырых постелях, часто на голой фанере. Несмотря на все трудности, музейщики жили как одна большая семья: помогали друг другу, делились последним куском хлеба, выхаживали больных, вместе отмечали праздники и оплакивали погибших [4].

Уникальной была история спасения ценностей Троице-Сергиевой лавры. Государственный музей в стенах Троице-Сергиевой лавры был организован декретом СНК от 20 апреля 1920 г., а постановлением СНК РСФСР от 1 февраля 1940 г. вся территория музея в пределах крепостных стен объявлялась музеем-заповедником республиканского значения. К 1 июля 1941 г. был определен состав первых готовых к отправке ящиков с экспонатами. Всего было подготовлено 42 ящика ценного груза — экспонатов 1-й категории: предметов из драгоценных металлов, камней, жемчуга — церковная утварь, ядро коллекции икон и мелкой пластики, уникальные произведения древнерусского шитья и церковные облачения, рукописные и печатные книги в драгоценных окладах. В каждом ящике, в зависимости от размеров экспонатов, насчитывалось от 4 до 140 предметов. Отдельно были упакованы драгоценная риза XVI–XVIII вв. на икону «Троица» Андрея Рублева и так называемая «Жемчужная» шитая пелена «Крест на Голгофе» 1599 г. — вклад в Троицкий монастырь царя Бориса Годунова [4].

19 июля 1941 г. подготовили к упаковке, поместив затем в отдельный ящик, серебряную раку, внутри которой под тремя печатями Загорского райотдела НКВД находились мощи преподобного Сергия Радонежского. 25 июля 1941 г. на основании распоряжения Управления по делам искусств ценности Загорского музея-заповедника были переданы на хранение в Государственный Исторический музей. Транспортировка груза к новому месту хранения осуществлялась водным путем централизованно в соответствии с общим планом эвакуации художественных музеев.

В двадцатых числах августа эвакуационный «караван» прибыл в Горький, в сентябре продолжил свой путь по Каме в Пермь, а в первой половине октября обледеневшая баржа достигла пункта назначения Соликамска. «Загорские» экспонаты были размещены вместе с ценностями других девяти эвакуированных музеев и выставок (ГМИИ им. А. С. Пушкина, Музея Восточных культур, Музея керамики и усадьбы Кусково, Центрального театрального музея им. Бахрушина и других) в здании, принадлежавшем местному краеведческому музею, трехэтажном летнем Троицком соборе XVII в. Новое хранилище было просторным по площади около тысячи квадратных метров, но, к сожалению, неотапливаемым.

Сотрудники Эрмитажа, эвакуированные в Свердловск, также продолжали научную работу. В. Ф. Левинсон-Лессинг, который все четыре года войны был директором Свердловского филиала Эрмитажа, в сентябре 1942 г. отправился на самолете в осажденный Ленинград со списками книг и документов, необходимых его сотрудникам для продолжения научной работы [8]. Несколько недель ушло на то, чтобы собрать и упаковать библиотеку и рукописи, которых набрался целый вагон. Доставленные в Свердловск книги и личные архивы позволили сотрудникам вернуться к научной и музейной работе. Е. Г. Пчелина и Т. А. Измайлова закончили в Свердловске кандидатские диссертации и успешно защитились в Московском университете в 1944 г. Востоковеды М. Э. Матье и И. М. Лурье в 1945 г. защитили докторские диссертации [8].

Сотрудники Политехнического музея также вели активную работу по сохранению научно-технического наследия в годы войны. Музей не просто сохранил для будущих поколений богатое наследие, но и продолжал оставаться в эти трудные годы центром культурной и просветительской работы. Многие экспонаты из коллекции музея, относящиеся к технике военных лет, помогали организовать жизнь и быт на фронте [12].

Важнейшим направлением работы музеев в годы войны стало комплектование фондов материалами, связанными с событиями военного времени. Уже в конце 1941 г. музеи начали формировать коллекции экспонатов военного времени. Основные направления комплектования были определены в директивном письме от 15 июля 1941 г. «Ко всем работникам музеев Наркомпроса РСФСР», где предписывалось всю массовую и научно-исследовательскую работу подчинить интересам Отечественной войны и задаче разгрома врага [2].

Перед музеями ставилась задача сбора самых разных материалов: печатных многотиражных газет, начиная с 22 июня 1941 г.; писем с фронта с рассказами о жестокостях и зверствах врага; биографий и автобиографий героев Великой Отечественной войны, их фотографий, дневников, документов; материалов о связи тыловых районов с воинскими частями; материалов о трудовом героизме рабочих, колхозников, служащих; о работе школьных коллективов, библиотек, агитпунктов; автобиографий героев трудового фронта с описанием их подвигов; материалов о сборах средств в фонд обороны, о сборах теплых вещей, об отправке посылок бойцам, о донорстве.

Особое внимание уделялось сбору материалов местного народного творчества, связанных с войной: сказок, поговорок, частушек, анекдотов, стихотворений, музыкальных произведений. В директивном письме, адресованном уполномоченному комиссии по собиранию материалов по истории Великой Отечественной войны, указывалось, что при сборе и оформлении этих материалов необходимо всегда учитывать экономические, географические, национальные условия каждого района, села, города и их влияние на описываемые события.

В Государственном историческом музее сбор материалов по военной тематике велся активно и целенаправленно. Сотрудниками собирались подлинные памятники — оружие, документы, обмундирование, фотографии, рисунки, листовки, агитационные плакаты «Окон ТАСС», личные вещи солдат и офицеров [6]. Была подготовлена передвижная выставка, посвященная защитникам Москвы. С ней сотрудники музея выезжали в воинские части, на предприятия, выступали с лекциями перед жителями города. Обычно такие встречи заканчивались призывом собирать памятники и документы войны и передавать их в Исторический музей. За годы войны в музее были собраны целые коллекции по истории отдельных воинских частей [6].

В Ойротском краеведческом музее (ныне Национальный музей Республики Алтай) в годы войны штат сотрудников резко сократился многие ушли на фронт. 23 июня 1941 г. на основании повестки городского военкомата были произведены денежные расчеты с военнообязанными сотрудниками музея. 15 июля 1941 г. автомашина музея была передана в распоряжение военкомата. В соответствии с постановлением о всеобщей обязательной подготовке населения по противовоздушной обороне все сотрудники сдали нормы ПВХО.

Несмотря на трудности, музей продолжал работу по сохранению и пополнению фондов. В сентябре 1941 г. во исполнение приказа Наркома Просвещения с экспозиций музея были убраны все цифровые данные, характеризующие экономику страны, топографические материалы, географические карты, планы городов, сел, совхозов и колхозов, промышленных предприятий, а также фотографии заводов и предприятий [11].

В годы войны музеи вынуждены были приспосабливаться к новым условиям хранения фондов. В Кирове музейное здание было передано под общежитие Коломенского завода, и у музея остались только четыре комнаты на первом этаже. Экспозиции сворачивали, коллекции упаковывали в ящики, сундуки и относили в эти четыре комнаты. Часть коллекций пришлось передать на хранение в другие учреждения: около 31 документа по истории Вятской парторганизации отправили в партийный архив, 10 тысяч книг передали библиотеке имени Герцена, около 2 тысяч книг и журналов опытной станции имени Рудницкого [7].

Сотрудники музея в эвакуации продолжали научную работу. Так, в Кирове, несмотря на то что штат музея сократился с двадцати человек до пяти женщин, работа проводилась огромная и сложная. В 1944 г. в музей пришла работать Е. Москалец, которая проделала колоссальную работу по внесению предметов из коллекции музея в новые книги по учету фондов. В 1944 г. она внесла около 7 тысяч предметов, в 1945 г. свыше 12 тысяч [7].

Ишимский историко-краеведческий музей также активно участвовал в сохранении памяти о войне. С первых дней войны ишимцы, как и все жители Омской области, узнали о нападении нацистской Германии на Советский Союз. В первый день войны со всего города и его окрестностей на центральную Октябрьскую площадь пришло около 8 тысяч ишимцев. На выставках музея представлены предметы помощи фронту: местные предприятия направили свои силы на помощь фронту — ликероводочный завод выпускал мазь от обморожения, рабочие завода отливали корпуса для мин и минометов, артель им. Ильича выпускала фуфайки, брюки и рукавицы, пимокатная мастерская изготовляла валенки для фронта и другую обувь. На выставках музея представлены снаряды, мины и мазь от обморожения [13].

Трагической была судьба писательских усадеб, оказавшихся на оккупированной территории. Музей-заповедник А. С. Пушкина «Михайловское» подвергся наибольшему разрушению. В июле 1941 г. музей заняли фашистские войска. В течение трех лет оккупации они разрушали, расхищали и грабили музей, уничтожали парк и лес заповедника [1]. Надругались над надгробьем А. С. Пушкина, а из самой могилы поэта устроили западню — ее заминировали. Всего после освобождения музея от фашистских захватчиков было обезврежено до трех тысяч мин. Михайловское было освобождено 12 июля 1944 г. Спустя годы усадьба была восстановлена во многом благодаря С. С. Гейченко, который возглавлял музей 45 лет и организовал воссоздание мемориального музея-заповедника [9; 10].

Родовое имение И. С. Тургенева «Спасское-Лутовиново» в самом начале войны попало под обстрелы. Хранители музея написали письмо в Москву с просьбой о принятии мер по эвакуации экспонатов в тыл страны. 5 августа 1941 г. началась эвакуация. 23 дня упакованные экспонаты ехали вглубь страны. Принял экспозицию Пензенский краеведческий музей, который сам находился в стесненных условиях. В Спасской усадьбе оставались фотокопии тургеневской выставки, сельскохозяйственный инвентарь, два коня, один научный сотрудник, комендант, два сторожа, конюх и пасечник. В ночь с 24 на 25 октября 1941 г. Спасское было оставлено советскими войсками, и до конца декабря в усадьбе размещалась волостная управа оккупационных властей. За несколько месяцев пребывания фашистов в усадьбе были разрушены церковь, мавзолей, каретный сарай, конюшня, усадебный погреб и частично «флигель изгнанника». В парке и садах было спилено более 800 деревьев [9].

Ясная Поляна также пострадала во время войны-оккупанты бесчинствовали в ней около двух месяцев. Часть экспозиции и наиболее ценные вещи хранители успели спасти и эвакуировать. Ценности были погружены в вагон для отправки в эвакуацию. Полтора месяца экспонаты добирались по заснеженным путям в Томск, где до окончания войны хранились в Научной библиотеке Томского государственного университета.

Возвращение музейных ценностей из эвакуации началось после коренного перелома в ходе войны. 18 мая 1944 г. Комитет по делам искусств при СНК СССР издал приказ № 234, в котором говорилось: «Реэвакуацию ценностей художественных музеев производить в каждом отдельном случае только с разрешения Комитета по делам искусств при СНК СССР и лишь при наличии помещения, вполне подготовленного к приему реэвакуируемых фондов». 4 октября 1944 г. было принято постановление СНК СССР № 1335 о возвращении из тыла коллекций художественных музеев Москвы и Московской области.

В ноябре 1945 г. залы Эрмитажа, восстановленные после войны, были открыты для публики. Однако реставрация залов и зданий, в которые попали 17 артиллерийских снарядов и две авиационные бомбы, продолжалась еще долгие годы [8].

Таким образом, научно-фондовая и охранная работа музеев в годы Великой Отечественной войны представляла собой уникальный феномен. Несмотря на все трудности — голод, холод, бомбежки, отсутствие самых необходимых вещей, музеи сумели сохранить национальное культурное наследие и создать основу для его дальнейшего изучения и популяризации. Опыт военных лет убедительно доказал, что музей — это не просто хранилище культурных ценностей, но и важнейший институт сохранения исторической памяти, функционирование которого необходимо даже в самых экстремальных условиях. Сотрудники музеев, многие из которых ценой собственной жизни защищали вверенные им коллекции, совершили настоящий гражданский подвиг, сохранив для будущих поколений свидетельства великой трагедии и великой победы.

Литература:

1. Балтун П. К. Русский музей — эвакуация, блокада, восстановление. — Режим доступа: https://www.shamardanov.ru/petr-kazimirovich-baltun-russkij-muzej-evakuacziya-blokada-vosstanovlenie-skachat-pdf.html. Дата обращения: 27.02.2026.
2. Вот изгоним и уничтожим немцев, вновь будем создавать новую экспозицию. Обращение музейно-краеведческого отдела Наркомпроса «Ко всем работникам музеев Наркомпроса РСФСР». — Режим доступа: http://projects.museumpereslavl.ru/redstring/voina/str4.html. Дата обращения 28.03.2026.
3. Гаганова, М. А. Военные дороги музейных коллекций. — Режим доступа: https://rodina-history.ru/2015/09/10/rodina-lavra.html Дата обращения: 13.04.2026.
4. Гаганова, М. А. Троице-Сергиева лавра и государственная культурная политика (1918–1941 гг.)// Вестник РГГУ. Серия: Литературоведение. Языкознание. Культурология. — 2013. — № 7 (108). — Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/troitse-sergieva-lavra-i-gosudarstvennaya-kulturnaya-politika-1918–1941-gg-1 Дата обращения: 12.04.2026.
5. Государственный исторический музей в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. — Режим доступа: https://blog.mediashm.ru/?p=3431. Дата обращения: 12.04.2026.
6. Государственный исторический музей. — Режим доступа: https://shm.ru/iwt/evacuation.html?v=6 Дата обращения: 13.04.2026.
7. Медведева, М. Хранители Победы. Как музей сохранял коллекции в годы войны// Аргументы и Факты. — № 23. — Режим доступа: https://kirov.aif.ru/gazeta/number/57611. Дата обращения: 14.04.2026.
8. Наука под артобстрелом: научная деятельность сотрудников Эрмитажа во время блокады// Санкт-Петербургский университет технологий управления и экономики. — Режим доступа: https://smolensk.spbume.ru/ru/viewnews/7509/. Дата обращения: 11.04.2026.
9. Подвиг хранителей. Писательские усадьбы в годы войны. — Режим доступа: https://library.vladimir.ru/news/vystavka-podvig-xranitelej-pisatelskie-usadby-v-gody-vojny.html. Дата обращения 10.04.2026.
10. Подвиг хранителей. Писательские усадьбы в годы войны. — Режим доступа: https://library.vladimir.ru/news/vystavka-podvig-xranitelej-pisatelskie-usadby-v-gody-vojny.html. Дата обращения: 10.04.2026.
11. Работа Ойротского краеведческого музея в годы Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.). — Режим доступа: https://musey-anohina.ru/index.php/75-let-pobedy/item/1179-osnovnye-napravleniya-raboty-ojrotskogo-kraevedcheskogo-muzeya-v-gody-velikoj-otechestvennoj-vojny-1941–1945-gg. Дата обращения: 14.04.2026.
12. Павлова, В. Сохранение научно-технического наследия в годы Великой Отечественной войны. — Режим доступа: https://vkvideo.ru/video-31990499_456240174. Дата обращения: 15.04.2026.
13. Филиппов, А. А. Ишим в годы Великой Отечественной войны (на примере фондов Ишимского историко-краеведческого музея)// Вопросы исторической науки: материалы II Междунар. науч. конф. — Челябинск: Два комсомольца, 2013. — С. 73–75. — Режим доступа: https://moluch.ru/conf/hist/archive/85/3871. Дата обращения: 16.04.2026.