В настоящее время одним из распространенных нарушений становятся фейки. Это слово является заимствованием английского слова fake. Данное понятие активно и широко применяется для обозначения явлений, для которых характерны «интеллектуальный подлог» и «информационная мистификация» [1].
Несмотря на то, что термины «фейк» и «фейк-ньюс», если говорить применительно к средствам массовой информации, основательно закрепились и в обществе, и в научном дискурсе, единого подхода к данным понятиям в настоящее время нет.
Галяшина Е. И. и Никишин В. Д., рассмотрев разные точки зрения на понятие «фейк», трактуют его как любую ложную информацию, которая смешана со сплетнями, вымыслами, пропагандой и секретами и призвана показать какое-то явление правдоподобным. В данном случае фейк-ньюс — это разновидность фейка, ложная или вымышленная новость, которая создана с определенной целью — привлечь внимание читателей, даже если есть возможность проверить сведения, изложенные в публикации. В фейковых новостях достоверная информация преподносится либо частично, либо же это полностью искаженные сведения и неправдоподобно описанные события.
Гловацкая О. Е., анализируя происхождение рассматриваемого нами термина «фейк-ньюс», указывает на намеренное распространение недостоверной информации в медиа и традиционных средствах массовой информации. Цель подобных публикаций, по мнению Гловацкой О. Е., — получение финансовой либо политической выгоды [2].
Такое явление, как фейки, как продукт речевой деятельности, привели к формированию понятия «фейкинг», представляющего уже речевое действие. Данное действие, исходя из понятия «фейк», выполняет задачу умышленной и целенаправленной дезинформации о значимых фактах и событиях, обретающую форму новостей и распространяемую в массмедиа [1]. К слову «фейк» чаще всего применяют определения «фальшивый», «ложный», «выдуманный», «поддельный», «клевета», «сплетня», «путать», «отвлекать» и другие. Оценивая вред, который наносит недостоверная информация обществу, фейки даже сопоставляют по степени опасности с наркокартелями и ядерным оружием.
Ответственность исключительно за фейки законодателем не определена. Проанализировав действующие нормативно-правовые акты, мы приходим к выводу, что нарушения, связанные с распространением ложной или вымышленной информации, регулируются, в частности, Кодексом об административных правонарушениях РФ, Уголовным кодексом РФ. В данном случае степень ответственности будет зависеть от степени общественной опасности деяния и общественно опасных последствий.
Галяшина Е. И. и Никишин В. Д. отмечают, что фейковая информация зачастую нацелена на то, чтобы подкрепить те или иные сведения определенной аудитории, у которой ранее уже сложились собственные установки [1]. В данном случае такие сведения лишь подкрепят точку зрения. В связи с этим возникает такое понятие, как механизм «групповой поляризации». Аудитория отвергает все то, что не согласуется с их мировоззренческими установками, не прибегнув к какой-либо малейшей критике. За счет конвергенции СМИ и социальных медиа распространять фейковую информацию, влияющую на сознание людей и подкрепляющую их искаженные установки, стало гораздо проще. Доступны различные форматы распространения тех или иных сведений — соцсети, электронные версии печатных изданий, онлайн-телевидение, новостные каналы в мессенджерах, упоминаемые ранее блоги, форумы и другие форматы, пространством для формирования и функционирования которых становится информационно-телекоммуникационная сеть Интернет. Согласимся, что за счет возникновения новых видов электронных средств массовой коммуникации фейковая информация распространяется гораздо быстрее и воспринимается потребителем сильнее, чем в иных информационных пространствах.
При распространении фейков используются определенные языковые средства для репрезентации заведомо ложной информации. Важными маркерами становятся адресность массовой аудитории, сенсационность сообщения за счет языковых средств, привлекающих внимание, и апелляция к чувствам и эмоциям аудитории для усиления эффекта воздействия на читателя.
«…ВЛАСТИ СКРЫВАЮТ! по ночам из больницы в Крылатском КАМАЗами вывозят тела умерших в результате заражения ковидом…» [1], — на фоне общей напряженности в обществе в период распространения коронавирусной инфекции использование подобных формулировок вызывает страх, сильные эмоции, запугивает, обращает внимание, за счет всего достигаются выгодные для авторов цели.
Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что фейки, фейковые новости, которые заключают в себе заведомо ложную и недостоверную информацию, представляют серьезную угрозу жизни и безопасности граждан, вводят в заблуждение о принимаемых мерах по обеспечению безопасности населения и территорий, приемах и способах защиты от тех или иных обстоятельств. Последствиями фейковизации становятся формирование у аудитории не справедливого, а желаемого, в том числе противоправного и деструктивного, отношения к окружающей действительности — явлениям, процессам, людям. При помощи недостоверной информации зачастую создается не реальная картина мира, а желаемый образ.
Всероссийский центр компетенций в области общественных связей и интернет-коммуникаций представил исследование о фейках в РФ «Тренды дезинформации в российском сегменте» по итогам 2025 года. Анализ и опросы показали, что среди населения растет информирование о фейках и дипфейках. 64 % респондентов уверены, что могут отличить достоверную информацию от ложной. 68 % встречали опровержение фейковой информации. 59 % опрошенных знают о существовании дипфейков. Необходимо отметить, что 46 % респондентов считают, что дипфейки необходимо регулировать законодательно.
Галяшина Е. И. и Никишин В. Д. отмечают, что с тех пор, как введена ответственность за распространение фейковой информации, количество таких новостей значительно уменьшилось. Но существенные вызовы информационной безопасности РФ все же остаются. Данная проблема связана в том числе с упоминаемыми нами ранее закрытыми чатами, способом распространения недостоверной информации по принципу «сарафанного радио» и другими методами [1]. И работа по всестороннему обеспечению информационной безопасности находится в активной стадии. Согласимся с мнением исследователей, что необходимым условием полного обеспечения национальной безопасности РФ должно стать объединение усилий государства и общества по противодействию распространения недостоверной, в том числе деструктивной и преступной информации.
В последние четыре года основной проблемой остаются фейки о Российской армии и дискредитация Вооруженных Сил РФ на фоне проведения специальной военной операции на Украине. Ответственность за данные преступления предусмотрена ст. 207.3 УК РФ «Публичное распространение заведомо ложной информации о Вооруженных силах РФ» и ст. 280.3 УК РФ «Публичные действия, направленные на дискредитацию вооруженных сил РФ», введенными в марте 2022 года.
В то же время правоохранительные органы сообщают положительную статистику. Так, по данным, озвученным Следственным комитетом РФ, по итогам 2025 года в России стали реже возбуждать дела по военным фейкам и дискредитации ВС РФ. Председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин сообщил о том, что с 2022 года в российские суды направлено 325 уголовных дел о распространении фейков об армии и 125 уголовных дел о дискредитации Вооруженных сил. В 2022 году возбуждено 183 дела о фейках, в 2024 году –140 дел, за девять месяцев 2025 года — 115 дел. За дискредитацию ВС РФ в 2023 и 2024 годах возбуждено 76 и 72 таких дела соответственно, за девять месяцев 2025 года — в два раза меньше [5].
В данном случае необходимо разъяснить, чем фейки о Российской армии отличаются от дискредитации Вооруженных сил РФ. Говоря о недостоверной информации, распространяемой о Российской армии, необходимо указать на вышеупомянутое определение «утверждение о фактах». Ст. 207.3 УК РФ устанавливает ответственность за распространение тех сведений, которые можно проверить на соответствие действительности — иначе говоря, верифицировать. В данном случае задачами следствия путем проведения судебно-лингвистической экспертизы становится выявить, представлена ли, что важно, публично распространяемая информация в виде утверждения о фактах либо событиях или в рассматриваемых ранее формах — мнениях, предположениях или оценочных суждениях. Распространение таких сведений направлено, безусловно, не на отражение реальной картины мира, а желаемый образ, на пропаганду иных ценностей за счет фальшивых образов, недостоверных сведений о действиях Российской армии.
Дискредитация Вооруженных сил РФ предполагает осуществление умышленных действий, направленных на то, чтобы подорвать доверие к органам государственной власти, умалить их значение и достоинство. В данном случае получателя информации убеждают в том, как негативен характер действий Вооруженных сил РФ и органов государственной власти. Речевое поведение, состоящее из определенных речевых действий, становится похожим на речевые действия, направленные на умаление человеческого достоинства личности или группы людей, связанное с его/их социальной идентичностью, о чем упоминает Никишин В.Д. [3].
При анализе и проверке информации, которая нацелена на дискредитацию Вооруженных сил РФ, необходимо рассматривать три компонента — предмет речи, то есть тематику, отношение и речевую цель. Информация о действиях Вооруженных сил РФ и органах государственной власти содержится в предмете речи. Отношение отражает негативную оценку задач Вооруженных сил РФ и органов государственной власти. В компоненте «речевая цель», которую рассматривают в рамках судебно-лингвистической экспертизы, будет содержаться цель убеждения, то есть цель распространения сведений, дискредитирующих Вооруженные силы РФ и органы государственной власти.
Таким образом, речевые преступления, совершаемые в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», имеют разные цели и задачи. Это, в частности, и оценочные суждения в отношении одного лица или определенной группы, и воздействие на взгляды одного лица или группы людей. Необходимо отметить, что в настоящее время одним из наиболее распространенных речевых преступлений становятся фейки, распространение заведомо ложной информации в форме утверждений, преследующей цели влияния на массовое сознание, в том числе с помощью призывов, представляющих собой определенную форму воздействия на сознание, волю и поведение людей, при которой путем непосредственного обращения к ним формируются побуждения к различным видам деятельности. Призывы имеют общий характер и обращены к неопределенному кругу лиц. Статистика, в которой отражены результаты работы органов предварительного следствия по расследованию данных преступлений, показывает сокращение совершения подобных правонарушений.
Литература:
- Галяшина Е. И., Никишин В. Д., Богатырев К. М., Пфейфер Е. Г. Фейковизация как средство информационной войны в интернет-медиа: научно-практическое пособие. М., 2025. С. 5.
- Гловацкая О. Е. Значение и происхождение термина «Fake news» // Коммуникология. 2019. № 2 (7). С. 139–152.
- Никишин В. Д. Словесный религиозный экстремизм. Правовая квалификация. Экспертиза. Судебная практика: Монография / под ред. Е. И. Галяшиной. М. Проспект, 2019. С. 79–81.
- Решение Тверского районного суда Москвы от 21 марта 2022 г. № 02–2473/2022 // Официальный портал судов общей юрисдикции города Москва. — URL: https://mos-gorsud.ru/rs/tverskoj/services/cases/civil/details/de7ea6a0-a3ab-11ec-8a7e-51b31fb55b35 (дата обращения 28.02.2026)
- СКР в 2025 году стал реже возбуждать дела по военным фейкам // «Коммерсант». — URL: https://www.kommersant.ru/doc/8341252 (дата обращения 14.04.2026)
- Уголовное дело № 1–187/2023 // Архив Первомайского районного суда г. Краснодара
