Для начала следует отметить, что рассмотрение гражданских дел, вытекающих непосредственно из споров об оказании ритуальных услуг ненадлежащего качества, позволяет констатировать, что значительный массив нарушений в исследуемой области связан с игнорированием исполнителем не только формальных условий сделки, но и обязательных требований, продиктованных в свою очередь самим существом обрядового действия.

Обращаясь к сформировавшемуся эмпирическому материалу, целесообразно систематизировать обнаруженные проблемы исполнения рассматриваемого вида договоров на оказание ритуальных услуг по ключевым основаниям, так или иначе отражающими пороки исполнения договоров.

В свою очередь, первую категорию составляют споры, сопряжённые с нарушением сроков оказания ритуальных услуг.

Так, в решении Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 03.09.2019 по делу № 2–284/2019 предметом судебной оценки стала ситуация, в которой похоронная процессия столкнулась с существенной задержкой в предоставлении транспорта для дальнейшей транспортировки гроба с усопшим [1].

Приведенный выше судебный акт иллюстрирует собой непосредственно неприменимость обычной логики предпринимательского риска к сфере ритуальных услуг, ведь в свою очередь промедление в предоставлении катафалка или несвоевременное выполнение земляных работ не могут квалифицироваться исключительно как просрочка исполнения в её цивилистическом доктринальном понимании.

Рассматриваемые выше действия или бездействие в свою очередь дезорганизуют не только формальный регламент церемонии, но и наносят значительный ущерб психоэмоциональному состоянию участников ритуального мероприятия, фактически нивелируя саму идею погребения.

Своевременное оказание ритуальных услуг в рассматриваемом случае приобретает характер не просто договорной обязанности, а фундаментального элемента надлежащего качества услуги.

Продолжая рассмотрение соответствующей практики следует отметить, что в фабуле дела, рассмотренного Камышинским городским судом Волгоградской области и отраженным в решении от 17.03.2021 по делу № 2–288/2021, нашла свое проявление непосредственная неподготовленность персонала похоронной организации к исполнению взятых на себя договорных обязанностей [2].

Так, в соответствии с фабулой рассматриваемого дела, сотрудники похоронной службы, прибыв на место погребения, не обладали сведениями о точном местонахождении могилы для захоронения, что спровоцировало последующие длительные поиски места захоронения.

Думается, что рассмотренная в указанном примере неосведомлённость персонала является прямым доказательством грубой небрежности в исполнении принятых обязательств, так как знание индивидуальных особенностей места захоронения, в том числе и его местонахождения, составляет часть предмета договора.

Кроме того, зафиксированное в материалах рассматриваемого дела неэтичное поведение работников по отношению к заказчикам ритуальных услуг служит юридическим фактом, свидетельствующим о несоблюдении стандарта ГОСТ 54611–2011, предписывающего проявление тактичности и уважения к скорбящим [3].

Суд, оценивая в свою очередь совокупность отмеченных выше нарушений, обоснованно применил меры ответственности в виде компенсации морального вреда, подчеркнув, что неэтичное поведение персонала неотделимо от понятия качества услуги относительно к ритуальным услугам.

Представляется, что отдельного внимания в рассматриваемом контексте заслуживают дела, связанные с превышением исполнителем объема согласованных между сторонами услуг и навязыванием дополнительного сервиса.

Так, в судебном решении от 14.10.2024 года по делу № 2–4975/2024 рассмотренному Тимирязевском районном суде города Москвы, сотрудники патологоанатомического отделения медицинского учреждения произвело наложение макияжа на тело усопшей вопреки прямому волеизъявлению родственников, отказавшихся от платных косметических процедур [4].

В отношении же другого умершего, в соответствии с мотивировочной частью исследуемого решения, был зафиксирован дефект подготовки тела, a именно открытый рот, информация о котором не была своевременно доведена до заказчиков, что лишило их возможности минимизировать психотравмирующий фактор при организации дальнейшей процедуры прощания.

Так, рассмотренный выше судебный прецедент демонстрирует услуги по подготовке тела к погребению в объект злоупотребления со стороны исполнителя.

В свою очередь, оказание не согласованной с потребителем услуги, представляет собой нарушение принципа автономии воли заказчика и посягает непосредственно на его нематериальные блага.

Наконец, особенно примечателен процесс исполнения договора погребения лиц, чей статус предполагает определенные государственные гарантии в похоронной сфере.

Решение Индустриального районного суда города Хабаровска от 05.12.2025 по делу № 2–5282/2025 демонстрирует возникающий при оформлении договора на погребение участников Специальной военной операции специфический характер складывающихся правоотношений [5].

В соответствии с фабулой рассматриваемого дела исполнитель — похоронная организация, непосредственно внесла в структуру типового соглашения договора на оказание ритуальных услуг условия о передаче последнему полномочий на истребование денежных средств от Министерства обороны Российской Федерации в качестве компенсации затрат на оказываемые услуги.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, заказчиком и так были оплачены услуги наличными денежными средствами, однако исполнитель не только не произвел корректного взаимозачёта после получения бюджетных компенсаций, но и допустил завышение стоимости отдельных ритуальных услуг в сравнении со среднерыночными ценами.

Суд в рассматриваемом выше случае констатировал возникновение неосновательного обогащения на стороне исполнителя, что повлекло взыскание не только основной суммы переплаты, но и значительной по объему неустойки, а также штрафа за отказ от добровольного удовлетворения требований потребителя.

Думается, что рассмотренный прецедент достаточно ярко характеризует специфику похорон военнослужащих, где в свою очередь частноправовая природа договора тесно переплетается с публичными обязательствами государства, создавая тем самым почву для финансовых злоупотреблений при исполнении условий договора об оказании ритуальных услуг.

Итак, подводя итог всему вышесказанному, необходимо отметить, что судебная практика в сфере, относящейся к исполнению договоров на оказание ритуальных услуг, последовательно формирует понимание того факта, что категория качества ритуальной услуги имеет двойственную природу, поскольку последняя охватывает как соответствие установленным нормам и регламентам, так и строгое следование положениям профессиональной этики в целях недопущения причинения морального вреда стороне заказчика.

Литература:

1. Решение Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 03.09.2019 по делу № 2–284/2019 // СПС «КонсультантПлюс».
2. Решение Камышинского городского суда Волгоградской области от 17.03.2021 по делу № 2–288/2021 // СПС «КонсультантПлюс».
3. ГОСТ Р 54611–2011. Национальный стандарт Российской Федерации. Услуги бытовые. Услуги по организации и проведению похорон. Общие требования: утв. и введен в действие Приказом Росстандарта от 08.12.2011 № 746-ст. М.: Стандартинформ, 2012.
4. Решение Тимирязевского районного суда города Москвы от 14.10.2024 по делу № 2–4975/2024 // СПС «КонсультантПлюс».
5. Решение Индустриального районного суда города Хабаровска от 05.12.2025 по делу № 2–5282/2025 // СПС «КонсультантПлюс».