Современный подросток оказывается в ситуации, где его повседневность уже четко не подразделяется на онлайн и офлайн, так как эти две реальности переплетены настолько плотно, что грань между ними становится почти незаметной. Если еще два десятилетия назад интернет был преимущественно только источником поиска информации, то уже на сегодняшний день социальные сети, виртуальные игровые платформы, а также и тематические сообщества, формируют параллельную среду обитания, где молодежь проводит значительную часть всего своего свободного времени. В этом контексте ключевыми становятся два понятия. Цифровая идентичность представляет собой совокупность представлений о себе, которые человек целенаправленно создаёт в цифровой среде, используя аватары, профили, посты, фотографии и другие инструменты самопрезентации; она может как совпадать с реальной идентичностью, так и существенно отличаться от неё, выступая своего рода «улучшенной копией» или даже антиподом реального «Я» [1; 6, с. 155]. В свою очередь, онлайн-социализация — это процесс усвоения индивидом норм, ценностей и моделей поведения, который разворачивается в открытом цифровом пространстве посредством сети Интернет и влияет на формирование целостной личности, способной действовать в условиях многофакторного информационного воздействия [1, с. 6; 7].

Механизмы влияния интернет-сообществ на подростковую идентичность носят двойственный характер. С одной стороны, виртуальная среда предоставляет уникальную возможность для ролевого экспериментирования. Подросток может примерить на себя десятки масок — от героя фэнтезийной саги до успешного предпринимателя, от агрессивного тролля до чуткого слушателя — и сделать это без немедленных социальных санкций. Такое экспериментирование, как показывают исследования, способствует развитию рефлексии и креативности, позволяет юному человеку лучше понять собственные желания и границы [3, с. 236]. Однако здесь же скрывается и первый серьёзный риск: чем больше времени подросток проводит в конструировании виртуальных версий себя, тем слабее становится его связь с собственным реальным телом, эмоциями и поступками. Не случайно А. А. Жилина и О. А. Селиванова в своем исследовании отмечают, что «социальную идентичность можно рассматривать как социальное образование, выраженное в понимании человека тождественности самому себе и социальной группе, характеризующееся целостностью и непрерывностью в социальном времени и пространстве» [1, с. 7]. В цифровой среде эта целостность неизбежно фрагментируется.

Особенно наглядно этот процесс проявляется в анализе самоописаний подростков. В исследовании, проведённом Н. Н. Королевой с соавторами, было выявлено, что у 74 % опрошенных девятиклассников в образе актуального «Я» присутствуют характеристики, прямо связанные с влиянием интернет-среды, а среди всех названных качеств личности 87 % отражают взаимодействие в виртуальной реальности [4 с. 4–5]. При этом на первом месте в структуре самоидентификации оказались не реальные социальные роли (ученик, сын, друг), а названия художественных фильмов и игровые персонажи.

Показательным примером деструктивного влияния интернет-сообществ на молодое поколение, является феномен, так называемых «групп смерти», например, общеизвестная игра «Синий кит», которая была распространена не так сильно давно в социальных сетях, привела к десяткам случаев подростковых суицидов. Так, как пишет Ш. Хан в своем научном исследовании: «незрелая психика подростка не может справиться с тем наплывом информации, который предлагают социальные сети. К сожалению, пользуясь онлайн-коммуникациями и сетью Интернет, подросток сегодня может с легкостью наткнуться на опасные для него самого сообщества, которые впоследствии могут стать угрозой для его жизни» [8, с. 35]. Важно подчеркнуть, что в такие сообщества попадают не только дети из неблагополучных семей. Напротив, многие участники «Синего кита» росли во внешне благополучной среде, но испытывали острую нехватку родительского внимания и, что ещё существеннее, дефицит навыков критического восприятия контента. Кураторы игры использовали простые, но действенные приёмы: постепенное повышение жестокости заданий, изоляцию от значимых взрослых, формирование ложного чувства общности («мы — киты»). Этот пример демонстрирует, как интернет-сообщество может взять на себя функцию псевдо-социализации, подменяя подлинные ценности суррогатными и толкая подростка к саморазрушению.

Не менее важным, хотя и менее драматичным, является феномен «проективной идентичности», описанный в работах, посвященных геймерским сообществам. А. В. Иванов и его соавторы, анализируя практики самоидентификации в среде геймеров, приходят к выводу, что «виртуальная модель человека не является «цифровым двойником» реального индивида, это «улучшенная или ухудшенная копия, созданная на основе собственных предпочтений»» [2, с. 7]. При этом наиболее распространённой стратегией становится гипертрофированная маскулинность у юношей, которые в реальной жизни испытывают неуверенность в себе, и, напротив, стремление к смягчению, «ретушированию» образа у девушек. Такое конструирование виртуального двойника имеет обратную связь: со временем подросток начинает переносить черты своего аватара в повседневное поведение, пытаясь соответствовать тому идеалу, который был создан в сети. Это приводит к внутреннему конфликту между реальным и желаемым «Я», который зачастую разрешается не через личностный рост, а через ещё более глубокое погружение в виртуальность.

Причинно-следственные связи здесь выстраиваются в жесткую логику: чем меньше у подростка возможностей для самореализации в реальной жизни (неудачи в учёбе, конфликты с родителями, отсутствие признания среди сверстников), тем привлекательнее для него становится интернет-среда, где статус можно наработать лайками и подписчиками. Упрощенная система вознаграждения (уведомления, репосты, виртуальные знаки отличия) формирует дофаминовую зависимость, которая, в свою очередь, снижает мотивацию к достижениям в офлайн-мире. Замкнутый круг замыкается, когда подросток начинает воспринимать своё виртуальное «Я» как единственно подлинное, а реальную жизнь — лишь как досадное препятствие. Это подтверждается и данными социологических исследований, так согласно одному опросу студентов 55 % респондентов проводят в социальных сетях более трех часов ежедневно, причем их основная цель состоит именно в общении и уходе от повседневной рутины [5, с. 2].

Описанные раннее риски и возможности представляется возможным представить в виде следующей таблице 1.

Таблица 1

Основные риски и потенциалы интернет-сообществ для формирования идентичности подростков

В целом, стоит отметить тот факт, что проблема не в самих интернет-сообществах, а в том, что подросток, у которого еще не сформированы навыки критической рефлексии в должной степени, оказывается брошен в среду, где за одобрением в виде лайков и критикой он уже не способен отличить виртуальную игру от реальной ответственности. Родители и школа, как правило, либо полностью устраняются от контроля, либо действуют запретительными методами, которые лишь усиливают привлекательность запретного. Поэтому наиболее продуктивным представляется не изоляция подростка от интернет-сообществ, а целенаправленное формирование у него «цифровой гигиены» — способности анализировать мотивы создателей контента, распознавать манипулятивные техники и, что самое трудное, сохранять устойчивую связь с собственным реальным «Я» даже в условиях тотальной виртуализации общения. Без этого любое позитивное влияние сетей (обучение, творчество, общение) рискует быть сведённым на нет теми глубинными деформациями идентичности, которые мы уже наблюдаем в росте тревожности, нарциссических расстройств и уходе от реальности среди молодёжи.

Резюмируя, интернет-сообщества стали неотъемлемой частью социализации современного подростка, и их влияние на формирование идентичности является амбивалентным. С одной стороны, они предлагают пространство для экспериментов, самовыражения и поиска поддержки. С другой — создают условия для фрагментации «Я», зависимости от внешней оценки и усвоения деструктивных моделей поведения.

Литература:

1. Жилина, А. А. Формирование социальной идентичности личности подростка в процессе онлайн-социализации: построение теоретической модели / А. А. Жилина, О. А. Селиванова // Мир науки. Педагогика и психология. — 2020. — № 3. — Т. 8. — С. 1–11.
2. Иванов, А.В. «Культурный код» виртуальной личности: социальная безопасность в цифровую эпоху / А. В. Иванов, В. Е. Козлов, Р. А. Гузейров // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Философия. — 2025. — Т. 29. — № 2. — С. 363–380.
3. Кока, В. В. Влияние социальных сетей на формирование идентичности молодежи / В. В. Кока // Символ науки. — 2025. — № 5–1. — С. 235–237.
4. Королева, Н. Н. Воздействие современной информационной и медиасреды на «образ Я» подростков / Н. Н. Королева, И. М. Богдановская, Ю. Л. Проект // Universum: Вестник Герценовского университета. — 2014. — № 2. — С. 89–96.
5. Нихотина, А. И. О формировании идентичности подростков в социальных сетях / А. И. Нихотина. — Краснодар: Кубанский государственный университет. — б.г. — С. 1–4. (рукопись).
6. Платонова, С. И. Социальная идентичность как феномен цифрового общества / С. И. Платонова // Социология науки и технологий. — 2023. — Т. 14. — № 3. — С. 149–163.
7. Платонова, С. И. Идентичность в цифровом обществе: генезис понятия и основные характеристики / С. И. Платонова // NOMOTHETIKA: Философия. Социология. Право. — 2024. — Т. 49. — № 2. — С. 357–366.
8. Хан, Ш. Д. Запутавшиеся в паутине: пагубное влияние социальных сетей на современную молодёжь / Ш. Д. Хан // Индустрии впечатлений. Технологии социокультурных исследований (EISCRT). — 2023. — Т. 4. — № 5. — С. 192–232.