В современной системе правосудия Российской Федерации появляется устойчивая тенденция увеличения значимости и расширение возможностей внесудебного и примирительного урегулирования споров. Однако суд общей юрисдикции также сохраняет статус центрального элемента механизма защиты от нарушения прав и свобод, где примирительна процедура является особенной процессуальной формой. В судебной системе Российской Федерации остается актуальным необходимость разгрузки судебной системы, повышение эффективности правосудия и реализация принципа диспозитивности, закрепленного в статье 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) [2, с. 15]. Целью данной работы является анализ процессуальной роли суда общей юрисдикции в содействии примирению конфликтующих сторон, а также выявление проблем правоприменения в данной юридической сфере.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод [1, с. 2]. При этом право на судебную защиту не предполагает исключение права на самостоятельное урегулирование конфликтной ситуации. Суд общей юрисдикции в таких условиях гражданского процесса выступает не только как орган разрешения, но и как субъект, примиряющий стороны конфликтной ситуации. Данное положение прямо коррелирует с задачей гражданского судопроизводства, указанной в статье 2 ГПК РФ, где указана необходимость укрепления законности и правопорядка, предупреждений и содействия уважительному отношению к закону [2, с. 5].

Главными формами примирения в суде общей юрисдикции являются заключение мирового соглашения и применению процедуры медиации. Институт мирового соглашения уже давно интегрирован в российское процессуальное право, но его значение меняется в ответ на современные требования к оперативности и качеству судебных процессов. В соответствии со статьей 173 ГПК РФ, суд должен информировать участников дела о их праве на заключение мирового соглашения и активно поддерживать их в реализации этого права [2, c. 45]. В данном контексте эта норма возлагает на суд активную обязанность, выходящую за рамки пассивного арбитража, приводя судью к созданию условий для диалога, а не статичному фиксированию волеизъявления сторон.

В процедуре примирения суд может выступать исходя из нескольких функций, к которым относятся:

– информационно-разъяснительная функция, так как исходя из статьи 150 ГПК РФ судья обязан выявлять мнения сторон относительно заключения мирового соглашения [2, с. 38] (практика показывает, что многие граждане не до конца понимают и не всегда знают преимуществ примирения до момента разъяснения судьей последствий продолжения судебного сора, включая судебные и временные затраты);

– контрольная функция, так как суд общей юрисдикции не утверждает мировое соглашение, если оно противоречит закону или нарушает права и законные интересы третьих лиц, что соответствует части 2 статьи 173 ГПК РФ [2, с.46].

Такие функции, соответствующие статьям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, создают гарант законности во время ведения соответствующих судебных дел, что предотвращает использование процедуры примирения для легализации незаконных действий, событий или схем.

Особого внимания заслуживает взаимодействие суда общей практики с процедурой медиации. С вступлением в силу Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» законодательство предоставило судам возможность направлять стороны на медиацию [3, с. 1]. Однако суд не вправе заставить стороны участвовать в медиации; его функции ограничиваются информированием и предоставлением времени для проведения данной процедуры. Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 № 50, суд обязан разъяснять сторонам преимущества медиации, особенно в тех случаях, где важно сохранить долгосрочные отношения, как, например, в семейных, трудовых и соседских спорах [4, с. 5].

Частота судебной практики позволяет выявить как суды реально способствуют примирению сторон. Имеется возможность рассмотреть реальный пример из судов общей юрисдикции, связанный с урегулированием конфликтной ситуации сторон. В одном из районных судов г. Москвы рассматривалось дело о взыскании задолженности по договору займа и процентов за использование чужих денежных средств. Во время предварительного заседания судья, ссылаясь на статью 150 ГПК РФ, спросил стороны о возможности мирного урегулирования спора. Ответчик признал наличие долга, но сослался на временные финансовые трудности. Судья объяснил сторонам их право заключить мировое соглашение и предложил вариант с рассрочкой платежей, что было выгодно обеим сторонам: истец получал уверенность в возврате средств, а ответчик избегал принудительных мер и дополнительных расходов [5, с. 12]. В итоге стороны заключили мировое соглашение, которое было одобрено судом. Этот пример демонстрирует активное участие суда в поиске возможностей для примирения даже в ситуациях, где позиции сторон казались непримиримыми.

Более комплексным становится процесс, связанный с сильно тесными семейными отношениями, в которых также часто возникают сложные для разрешения без третьей стороны споры, где эмоциональная составляющая часто препятствует рациональному решению. В процессе раздела имущества между супругами и определения места жительства детей суд общей юрисдикции применил всесторонний подход. Судья не только объяснил правовые последствия раздела имущества по закону, но и предложил сторонам рассмотреть возможность медиации на этапе подготовки дела. Учитывая положения Семейного кодекса РФ и интересы несовершеннолетних, суд временно приостановил рассмотрение дела для проведения медиации. Благодаря этой процедуре стороны смогли достичь соглашения о порядке общения с детьми, что часто бывает сложно в рамках традиционного судебного разбирательства. Суд утвердил достигнутое соглашение в виде мирового соглашения. Как отмечают исследователи, в семейных конфликтах роль суда выходит за пределы правового регулирования, затрагивая социально-психологические аспекты конфликтной ситуации [6, с. 23].

Хотя полномочия суда в вопросах примирения закреплены на законодательном уровне, их практическая реализация сталкивается с большим рядом трудностей. Одной из основных проблем является формальный подход некоторых судей к обязанности способствовать примирению сторон. Из-за высокой загруженности и быстрой скорости рассмотрения комплексных и часто уникальных дел судьи зачастую ограничиваются лишь формальной записью в протоколе («Разъяснено право на мировое соглашение»), не углубляясь в изучение интересов участников процесса. Это подтверждается статистикой, которая показывает, что процент дел, завершившихся примирением, остается относительно низким по сравнению с делами, рассмотренными по существу [7, с. 8]. Дополнительно возникает вопрос контроля законности мировых соглашений, что также усложняет большее вовлечение судей в «человеческую» суть вопроса. Суд обязан удостовериться, что соглашение не ущемляет права третьих лиц, но в условиях ограниченных сроков рассмотрения дел полноценная проверка зачастую затруднена.

Ключевым моментом является процессуальная экономия. Достижение согласия между сторонами помогает сократить время на рассмотрение дела, что соответствует принципу разумного срока судопроизводства, как указано в статье 6.1 ГПК РФ [2, с. 12]. Тем не менее, суд должен находить баланс между стремлением к примирению и недопустимостью затягивания процесса, а также учетом вероятности того, что при заключении мирового соглашения имеется возможность нарушения прав одной из сторон конфликта. Также если суд проявляет чрезмерную активность в навязывании примирения, это может нарушать принцип независимости и беспристрастности судьи. Поэтому суд должен оставаться «нейтральным помощником», а не принуждать стороны к примирению. Как отмечает М. К. Треушников: «Суд не должен заменять собой волю сторон, его задача является создание условия для её реализации» [8, с. 45].

Особое внимание следует уделять последствиям утверждения мирового соглашения. В соответствии со статьей 173 ГПК РФ, если мировое соглашение утверждено, повторное обращение в суд по тому же спору между теми же сторонами невозможно [2, с. 46]. Это придаёт мировому соглашению статус судебного решения и обязывает судью учитывать все условия и факторы рассматриваемого дела с самого начала процесса. Суд общей юрисдикции, утверждая соглашение, придаёт ему властный характер. Если должник не исполняет условия соглашения добровольно, взыскатель может получить исполнительный лист и обратиться к судебным приставам. Таким образом, роль суда продолжается и на этапе исполнения, так как судья должен разъяснить механизм принудительного исполнения условий соглашения при его утверждении.

В условиях цифровизации судебной системы роль суда в примирительных процессах приобретает новые аспекты. Внедрение видеоконференций и электронных сервисов для подачи документов облегчает взаимодействие между участниками и судом. Однако некоторые специалисты отмечают, что дистанционное участие может уменьшать эффективность примирительных процедур, поскольку личное общение часто помогает снизить уровень конфликта и сильнее проникнуться личными проблемами участников дела [9, c. 15]. Сами конфликтующие также могут хуже идти на контакт по отношению друг к другу во время процесса, происходящего в цифровом пространстве. Судье важно учитывать этот аспект при выборе формата предварительных заседаний, где наиболее вероятно достижение мирового соглашения.

Правовые источники демонстрируют, что законодатель постепенно расширяет полномочия суда в этой области. Например, возможность утверждения мирового соглашения на этапе апелляции (статья 326 ГПК РФ) позволяет завершить конфликт даже после решения суда первой инстанции [2, с. 78].

Апелляционный суд также обязан рассматривать возможность примирения сторон, что способствует окончательному разрешению спора и уменьшению числа отмененных решений. Таким образом, суд общей юрисдикции выполняет многогранную функцию в примирении участников конфликтных правоотношений, сочетая в себе элементы организатора, контролера и гаранта законности. Эффективность судебного участия зависит не только от качества законодательного регулирования, но и от профессиональной культуры судей и их эмпатии, которая также не должна препятствовать законности и объективности судебных решений. Необходимо развивать навыки судей в области переговоров и медиации, сохраняя при этом принципы процессуального равноправия.

Исходя из проведенного исследования, можно сказать, что участие суда в процессе примирения является обязанностью, установленной Гражданским процессуальным кодексом РФ, а не находится на усмотрении судьи. Также суд использует такие инструменты, как разъяснение последствий, предоставление времени для переговоров и контроль законности достигнутых соглашений. Практика показывает, что активное участие суда в примирении способствует улучшению исполнения судебных решений и снижению социальной напряженности. Дальнейшее развитие института примирения в судах общей юрисдикции должно идти в направлении интеграции медиативных технологий в процессуальную структуру с сохранением судебных гарантий защиты прав граждан. Перспективы развития заключаются в более детальном регламентировании процедуры утверждения мировых соглашений в сложных категориях дел, таких как корпоративные споры или споры с участием публично-правовых образований, где суд играет важную роль в проверке баланса интересов, но при этом также сохранить эффективность делопроизводства в отношении скорости при одновременном повышении вовлеченности некоторых судей, что является наиболее трудной задачей. Также важным остается вопрос стимулирования сторон к примирению через механизмы распределения судебных расходов. Это уже частично реализовано в законодательстве, но требует более последовательного применения на практике [10, с. 30]. Суд общей юрисдикции продолжает быть ключевым институтом, обеспечивающим равновесие между частными интересами сторон и публичным интересом в соблюдении законности и правопорядка.

Литература:

1. Борисова Е. А. Проверка судебных постановлений в гражданском процессе: учеб. пособие. — М.: Проспект, 2019. — 256 с.
2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 25.12.2023) // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 46. — Ст. 4532.
3. Гражданское процессуальное право России: учебник / под ред. М. С. Шакарян. — М.: Проспект, 2017. — 544 с.
4. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный интернет-портал правовой информации. — 2020. — № 4.
5. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 13.04.2016) // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2016. — № 6.
6. Определение Верховного Суда РФ от 14.06.2016 № 18-КГ16–58 по делу о проверке законности мирового соглашения // Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2016. — № 1.
8. Решетникова И. В. Доказательственное право России: учеб. пособие. — М.: Норма, 2018. — 304 с.
9. Треушников М. К. Гражданский процесс: учебник. — 6-е изд., перераб. и доп. — М.: Статут, 2020. — 880 с.
10. Федеральный закон от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» // Собрание законодательства РФ. — 2010. — № 31. — Ст. 4162.
11. Ярков В. В. Информатизация гражданского судопроизводства в России: проблемы и перспективы // Вестник гражданского процесса. — 2021. — № 3. — С. 10–25.
12. Judicial Statistics of the Russian Federation for 2022 [Электронный ресурс] // Судебный департамент при Верховном Суде РФ. — URL: http://www.cdep.ru (дата обращения: 03.03.2026).