Объект исследования: психологические механизмы формирования и трансформации самооценки личности в условиях интенсивного использования социальных сетей.

Предмет исследования: влияние дихотомии «перфекционизм — аутентичность» в цифровом контенте на уровень психологического благополучия и сохранность личностных границ пользователя.

Цель статьи: теоретическое обоснование перехода от стратегий демонстративного перфекционизма к стратегиям радикальной аутентичности как способа профилактики эмоционального выгорания и депрессивных состояний.

Задачи исследования:

1. Проанализировать концепцию социального сравнения Л. Фестингера в контексте современных цифровых медиа.
2. Раскрыть содержание понятий «экранный перфекционизм» и «цифровая аутентичность».
3. Выявить связь между трансляцией «неидеального» контента и восстановлением ресурсного состояния личности.

В статье анализируется влияние визуального контента социальных сетей на формирование самооценки современных пользователей. Рассматривается конфликт между «экранным перфекционизмом» и потребностью в аутентичном самовыражении. Автор доказывает, что тренд на искренность («контент без фильтров») является механизмом психологической защиты от эмоционального выгорания.

Актуальность данной темы обусловлена тотальной цифровизацией межличностных коммуникаций в 2026 году. Социальные сети перестали быть просто инструментом общения, превратившись в платформу для конструирования социальной идентичности. Постоянное сопоставление собственной жизни с идеализированными образами («глянцевым контентом») ведет к росту фрустрации и снижению базового уровня самооценки.

В основе психологического дискомфорта пользователей лежит теория социального сравнения Л. Фестингера. В цифровой среде субъект чаще всего прибегает к «восходящему сравнению» — сопоставлению себя с более успешными, визуально привлекательными объектами. Это формирует дефицитарную самооценку и культивирует «перфекционизм самопрезентации», когда человек транслирует не реальную жизнь, а её отредактированную версию.

С точки зрения психологии это объясняется эффектом «узнавания»: зритель идентифицирует себя с автором, что снижает уровень его собственной тревожности. Когда эксперт демонстрирует свою «неидеальность», он легализует право аудитории на ошибки и отдых, выполняя терапевтическую функцию.

Несмотря на то, что теория социального сравнения была сформулирована Л. Фестингером в середине XX века, именно в эпоху социальных сетей она приобрела гипертрофированные масштабы.

Фундаментальной основой понимания данного конфликта является гуманистическая концепция Карла Роджерса. Согласно его теории, структура личности базируется на соотношении двух образов: «Я-реального» (совокупность характеристик, которыми человек обладает на самом деле) и «Я-идеального» (представления о том, каким человек хочет или «должен» быть).

В эпоху социальных сетей дистанция между этими образами достигает критических значений. Алгоритмы площадок и социальное давление вынуждают пользователя конструировать гипертрофированное «Я-идеальное», полностью лишенное человеческих слабостей, усталости или ошибок.

Согласно К. Роджерсу, чем выше расхождение (инконгруэнтность) между этими двумя образами, тем выше уровень тревожности личности. Постоянная необходимость поддерживать безупречный цифровой фасад приводит к глубокой фрустрации. В этом контексте тренд на аутентичность в 2026 году можно рассматривать как попытку психики вернуться к «конгруэнтности» — то есть к состоянию, где «Я-реальное» совпадает с тем, что транслируется миру. Это позволяет личности легализовать свое право на несовершенство и, как следствие, снизить психоэмоциональное напряжение.

В рамках данного исследования предлагается классификация цифрового контента по критерию влияния на самооценку пользователя:

1. Перфекционистски-ориентированный контент (ПОК). Характеризуется высокой степенью ретуши, постановочными кадрами и трансляцией исключительно «успешных» сценариев жизни. С психологической точки зрения ПОК формирует у зрителя устойчивое чувство дефицитарности и провоцирует механизмы «восходящего социального сравнения».
2. Аутентично-ориентированный контент (АОК). Базируется на принципах «радикальной искренности». Включает в себя демонстрацию бытовых процессов, открытое обсуждение неудач, усталости и психоэмоциональных спадов. Основная функция АОК — нормализация человеческого опыта.

Эффект «социального освобождения»: Переход авторов (экспертов) к АОК-стратегиям (например, публикация контента без студийного освещения или в состоянии сниженного ресурса) выполняет роль «социального разрешения». Зритель, наблюдая за «неидеальностью» значимого для него лица, получает внутреннюю легализацию собственного права на отдых и несовершенство. Это ведет к снижению уровня кортизола (гормона стресса) и прекращению навязчивой самокритики.

Практическая значимость перехода к АОК-стратегиям подтверждается анализом вовлеченности аудитории в социальных сетях. Эмпирические данные показывают, что визуальный ряд, лишенный профессиональной обработки, вызывает более высокий индекс доверия и эмоциональный отклик. Это свидетельствует о формировании группового запроса на «психологическую безопасность» в цифровом пространстве, где трансляция уязвимости становится признаком силы и экспертной уверенности, а не слабости.

В ходе исследования было выявлено, что переход от перфекционизма к аутентичности в социальных сетях является необходимым этапом сохранения ментального здоровья. Демонстрация «реального Я» вместо «идеального цифрового образа» позволяет снизить уровень социального давления и восстановить эмоциональный ресурс. В условиях 2026 года аутентичность становится не просто эстетическим трендом, а ключевым навыком психологической адаптации личности в цифровом пространстве.

Литература:

1. Фестингер, Л. Теория когнитивного диссонанса / Л. Фестингер. — СПб.: Речь, 2000. — 320 с.
2. Роджерс, К. Р. Взгляд на психотерапию. Становление человека / К. Р. Роджерс. — М.: Прогресс, 1994. — 480 с.
3. Хорни, К. Невротическая личность нашего времени / К. Хорни. — М.: Академический проект, 2009. — 208 с.