The article is devoted to the analysis of the problems of applying certain measures of administrative coercion in the field of road safety. In particular, the problems of applying such measures as alcohol testing (Article 27.12 of the Code of Administrative Offenses of the Russian Federation), medical testing for intoxication (Article 27.12.1 of the Code of Administrative Offenses of the Russian Federation), and vehicle detention (Article 27.13 of the Code of Administrative Offenses of the Russian Federation) have been identified. The article substantiates the need for changes in the legislation in order to improve the effectiveness and legality of the application of these measures of administrative coercion in the field of road safety.

Keywords : road safety, administrative coercion measures, administrative support measures, legal regulation issues, examination, and vehicle detention.

Область безопасности дорожного движения на протяжении многих лет привлекает пристальное внимание исследователей и практиков. Интерес к этой проблематике обусловлен широким кругом субъектов, вовлеченных в соответствующие правоотношения. В их число входят как ученые-административисты, углубленно изучающие данное направление, так и непосредственные участники дорожного движения: водители, пассажиры и пешеходы [6, с. 438].

Деятельность, направленная на обеспечение безопасности дорожного движения, по своей правовой природе относится к сфере административного права. Именно административно-правовые инструменты и методы служат основным рычагом государственного воздействия на соответствующие общественные отношения. Их приоритетная задача — сокращение числа происшествий на дорогах и смягчение тяжести их последствий.

В своей диссертации П. В. Смолин обращается к проблеме административно-правового обеспечения безопасности дорожного движения. Автор трактует данную категорию как целенаправленную работу государственных институтов. Эта работа преследует несколько взаимосвязанных задач. Во-первых, она нацелена на проведение единой государственной политики в сфере дорожного движения. Во-вторых, она предполагает формирование целостного массива нормативных правовых актов, регулирующих эту область. Наконец, в ее рамках устанавливаются конкретные формы и методы воздействия на складывающиеся общественные отношения. Конечная цель подобной деятельности, по мнению исследователя, заключается в поддержании требуемого уровня безопасности на дорогах и обеспечении защищенности всех ее участников [11, с. 40–41].

Административное принуждение представляет собой специфическую форму государственного воздействия, реализуемую через механизмы административного права. Его целевое назначение охватывает несколько взаимосвязанных задач. Во-первых, это предупреждение возможных противоправных деяний. Во-вторых, непосредственное выявление уже совершенных нарушений. В-третьих, оперативное пресечение таких деяний. Наконец, данная мера служит охране общественного порядка, гарантирует общественную безопасность и обеспечивает защиту установленного законодательством режима общественных отношений [10, с. 21].

В зависимости от способа и целей обеспечения правопорядка меры административного принуждения разделяют на: административно-предупредительные меры; административно-пресекательные меры; меры административной ответственности; меры административно-процессуального обеспечения; административно-правовые восстановительные меры [14, с. 145].

В рамках данной статьи применительно к сфере безопасности дорожного движения мы остановимся на проблемах применения отдельных мер административного принуждения на примере мер административно-процессуального обеспечения.

Мерам административно-процессуального обеспечения посвящена глава 27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ) [1]. В соответствии со ст. 27.1. КоАП РФ «в целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий применять следующие меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении: доставление; административное задержание; личный досмотр, досмотр вещей, досмотр транспортного средства, находящихся при физическом лице; осмотр принадлежащих юридическому лицу помещений, территорий, находящихся там вещей и документов; изъятие вещей и документов; отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида; освидетельствование на состояние алкогольного опьянения; медицинское освидетельствование на состояние опьянения; задержание транспортного средства; арест товаров, транспортных средств и иных вещей; привод; временный запрет деятельности; залог за арестованное судно; помещение иностранных граждан или лиц без гражданства, подлежащих административному выдворению за пределы Российской Федерации в форме принудительного выдворения за пределы Российской Федерации, в специальные учреждения; арест имущества в целях обеспечения исполнения постановления о назначении административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного статьей 15.27.3 или 19.28 КоАП РФ» [1].

Нормативное закрепление мер административно-процессуального обеспечения не снимает с повестки дня практические затруднения, с которыми сталкиваются сотрудники Государственной инспекции безопасности дорожного движения. В процессе осуществления служебных функций реализация специальных полномочий, сопряженных с применением обеспечительных мер, зачастую сопряжена со сложностями. Это в полной мере относится к процедурам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (ст. 27.12 КоАП РФ), медицинского освидетельствования на состояние опьянения (ст. 27.12.1 КоАП РФ), а также к задержанию транспортного средства (ст. 27.13 КоАП РФ).

Процедура освидетельствования на предмет алкогольного опьянения требует детального анализа. Сложность практического применения этой меры административного принуждения зачастую обусловлена необходимостью привлечения понятых. В действующей редакции ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ процедура освидетельствования на предмет алкогольного опьянения требует присутствия двух понятых. Альтернативой этому служит фиксация всего процесса на видео. Законодатель, таким образом, наделяет должностных лиц (включая сотрудников ГИБДД) правом выбора: они могут привлекать понятых для соблюдения законности в ходе процессуальных действий либо прибегнуть к фиксации происходящего с помощью видеозаписи. Тем не менее, на практике нередко возникают случаи, когда технические средства фиксации ломаются или полученная видеозапись не содержит необходимых исчерпывающих сведений. Для квалификации события административного правонарушения необходимы четкие данные: дата, место, время и непосредственно зафиксированное противоправное действие. Проблема в том, что эти элементы могут быть не зафиксированы на видеозаписи. Согласно ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу служат любые фактические данные (дата, место, время и явно запечатленное событие правонарушения). Именно на их основе устанавливается сам факт нарушения, определяется вина лица и выясняются прочие существенные для дела обстоятельства. Поэтому доказательств того, что процедура была проведена без нарушений законодательства в таком случае нет. Данный тезис находит своё подтверждение в материалах судебной практики. Так, мировой судья установил вину гражданина в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, выразившегося в управлении автомобилем в нетрезвом состоянии, что одновременно представляет собой нарушение положений Правил дорожного движения [2]. В своей жалобе гражданин оспорил вынесенное постановление, сославшись на существенные процессуальные нарушения при отстранении от управления и проведении освидетельствования. Он отметил, что процедура проходила без участия понятых. Кроме того, представленная видеозапись не обладала необходимой информативностью: в ней отсутствовал звук и не была зафиксирована суть происходящих действий. Сотрудник ГИБДД подтвердил технический сбой в работе записывающего устройства. В своем решении суд указал на несоответствие представленных доказательств требованиям законодательства. Согласно ст. 26.2 КоАП РФ, одних лишь показаний должностного лица, не подкрепленных протоколом с участием понятых или материалами видеозаписи, недостаточно для установления обстоятельств дела. Ввиду отсутствия достаточных доказательств суд отменил вынесенное ранее постановление и закрыл производство по делу [5].

Таким образом, изучение правоприменительной практики выявляет потребность в законодательном закреплении обязательного участия понятых при проведении освидетельствования, предусмотренного ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ. Видеофиксация в данной процедуре должна рассматриваться как вспомогательное средство, допустимое лишь в исключительных обстоятельствах [12, с. 167]. Соответственно, предлагается изменить действующую редакцию нормы. Формулировку «в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи» целесообразно заменить на следующую: «в присутствии двух понятых. Применение видеозаписи допускается в исключительных случаях, при отсутствии объективной возможности обеспечить участие понятых».

Особого рассмотрения заслуживает медицинское освидетельствование на состояние опьянения — мера административно-процессуального обеспечения, регламентированная ст. 27.12.1 КоАП РФ. Она имеет важное значение не только в области обеспечения безопасности дорожного движения. Как известно, в состоянии опьянения, вызванного потреблением алкоголя, наркотических средств, совершается много административных правонарушений [8].

Приказ Минздрава России № 262н от 29 апреля 2025 года регламентирует процедуру медицинского освидетельствования для выявления опьянения. Целью данного процесса служит констатация самого факта опьянения — будь то алкогольного, наркотического или вызванного иными токсическими агентами. Освидетельствование призвано документально зафиксировать употребление конкретных веществ: алкоголя, наркотических и психотропных средств, новых потенциально опасных психоактивных, одурманивающих веществ. Проведение этой процедуры строго обусловлено случаями, прямо предусмотренными федеральным законодательством [3].

Обязательное медицинское освидетельствование правомерно квалифицировать в качестве меры административного принуждения. Как верно указывает Р. Ю. Кохан, процедура медицинского освидетельствования для выявления наркотического опьянения по своей сути выступает родовым понятием, объединяющим целый комплекс мер административно-принудительного характера [9, с. 10]. Вместе с тем, медицинское освидетельствование подозреваемого в административном правонарушении нельзя сводить лишь к инструменту принуждения в рамках процесса. Его роль в доказывании требует более объемного толкования. Данная мера административного принуждения не может ограничиваться лишь фиксацией состояния опьянения, спровоцированного алкоголем или иными веществами. Указанное действие неизбежно ставит вопрос о необходимости установления психического или физического состояния лица. В. Р. Кисин еще в 1987 году говорил о том, что в ряде случаев рассмотрение конкретных проступков и вынесение правомерных решений по отдельным категориям административных дел невозможно без данных о физическом или психическом состоянии лица, совершившего правонарушение [7, с. 29].

В этой связи И. С. Трегубов выдвигает предложение о законодательном закреплении в КоАП РФ особой меры обеспечения производства по делу — медицинское освидетельствование на предмет определения вменяемости при совершении административного правонарушения. Автор полагает, что данная процедура должна применяться и в сфере дорожного движения [13, с. 78].

Перейдем к анализу отдельных трудностей, возникающих при реализации процедуры задержания транспортных средств. В ситуации задержания автомобиля за несоблюдение предписаний знаков, запрещающих остановку или стоянку, водитель, отсутствующий на месте в момент процедуры, зачастую не получает уведомления о принятой мере. По возвращении к месту парковки водитель транспортного средства сталкивается с необходимостью поиска места, где именно теперь находится автомобиль. В рамках ст. 27.13 КоАП РФ целесообразно предусмотреть обязанность уполномоченных органов оперативно уведомлять владельца о факте задержания и перемещения его автомобиля на специализированную стоянку. В качестве одного из каналов такого информирования может выступать портал Государственных услуг. Параллельно законодателю следует установить норму, обязывающую должностных лиц разъяснять гражданину весь комплекс его прав и возникающих обязательств, связанных с применением данной меры обеспечения производства.

Задержание транспортного средства реализуется через принудительную остановку его движения с применением специальных блокирующих механизмов (ч. 1 ст. 27.13 КоАП РФ). Однако правоприменительная практика сталкивается с рядом неоднозначных моментов: допустимые типы устройств, их технические параметры и прочие сопутствующие аспекты. В данном контексте представляет интерес законодательный подход, представленный в Республике Беларусь. Там блокировка колес транспортного средства выделена в самостоятельную меру обеспечения административного производства согласно ст. 8.12 Процессуально-исполнительного кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях от 06.01.2021 [4].

Подводя итоги исследования, следует констатировать, что текущее состояние правового поля настоятельно требует модернизации. Речь идет о необходимости разрешения обнаруженных проблем в регламентации отдельных мер административного принуждения, применяемых для обеспечения безопасности дорожного движения.

Литература:

1. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 29.12.2025) // Собрание законодательства РФ, 07.01.2002, № 1 (ч. 1), ст. 1.
2. Постановление Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 (ред. от 16.07.2025) «О Правилах дорожного движения» (вместе с «Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения») // Собрание актов Президента и Правительства РФ, 22.11.1993, № 47, ст. 4531.
3. Приказ Минздрава России от 29.04.2025 № 262н «Об утверждении порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), включающего определение клинических признаков опьянения и правила химико-токсикологических исследований, а также критерии, при наличии которых имеются достаточные основания полагать, что лицо находится в состоянии опьянения и подлежит направлению на медицинское освидетельствование, учетной формы Акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), а также формы и порядка ведения журнала регистрации медицинских освидетельствований на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)» // Официальное опубликование правовых актов [официальный сайт]. URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202506020058 (дата обращения: 1.02.2026)
4. Процессуально — исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях от 06.01.2021 № 92-З // Нормативно — правовые акты Республики Беларусь [официальный сайт]. URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202506020058 (дата обращения: 1.02.2026)
5. Решение Сысольского районного суда Республики Коми по административному делу № 12–93/2018 от 17 октября 2018 г. // Судебные и нормативные акты РФ [официальный сайт]. URL: https://sudact.ru/regular/court/reshenya-sysolskii-raionnyi-sud-respublika-komi/ (дата обращения: 1.02.2026)
6. Гапонов, О.Н., Исаев, В. М. Проблемы реализации отдельных мер административного принуждения в сфере безопасности дорожного движения в условиях конституционной реформы / О. Н. Гапонов, В. М. Исаев // Традиции и инновации в государственном и муниципальном управлении: в поиске новой модели социально-экономического и политического развития России: Сборник статей и материалов XVIII Всероссийской научно-практической конференции с международным участием, Брянск, 06–08 декабря 2023 года. — Брянск: РАНХиГС, 2024. — С. 437–446.
7. Кисин, В. Р. Меры административно-процессуального принуждения, применяемые милицией: Учеб. пособие / В. Р. Кисин; Моск. высш. шк. милиции. — Москва: МВШМ, 1987. — 60 с.
8. Количество выявленных административных правонарушений в 2024–2025 гг. // ЕМИС Государственная статистика [официальный сайт]. URL: https://www.fedstat.ru/indicator/36227 (дата обращения: 1.02.2026)
9. Кохан, Р. Ю. Административно-правовые основы применения полицией медицинского освидетельствования на состояние наркотического опьянения: автореферат дис.... кандидата юридических наук: 12.00.14 / Кохан Рустам Юрьевич; [Место защиты: Краснодарский университет Министерства внутренних дел Российской Федерации]. — Краснодар, 2021. — 30 с.
10. Майоров, В. И. Роль административного принуждения в системе мер по обеспечению безопасности дорожного движения / В. И. Майоров // Безопасность дорожного движения. — 2025. — № 1. — С. 20–24.
11. Смолин, П. В. Административно-правовое обеспечение безопасности дорожного движения в Российской Федерации: автореферат дис.... доктора юридических наук: 5.1.2. / Смолин Павел Витальевич; [Место защиты: ФГБОУ ВО «Московский государственный юридический университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)»]. — Москва, 2023. — 503 с.
12. Телицына, А. А. Актуальные проблемы применения мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях в деятельности Государственной инспекции безопасности дорожного движения / А. А. Телицына // Правотворчество и правоприменение: вопросы теории и практики: Сборник научных статей по результатам научно-исследовательского семинара, Ижевск, 2020. — С. 159–170.
13. Трегубов, И. С. Меры административно-процессуального принуждения, применяемые полицией в области дорожного движения / И. С. Трегубов // Современное право. — 2024. — № 1. — С. 73–81.
14. Феоктистов, А. В. Административно-правовое принуждение как средство обеспечения безопасности дорожного движения / А. В. Феоктистов, Д. С. Харитонов // Молодежная инициатива: Сборник статей VI Международной научно-практической конференции, Пенза, 30–31 мая 2022 года. — Пенза: Пензенский государственный аграрный университет, 2022. — С. 142–150.