Конституция Российской Федерации закрепляет осуществление государством защиту материнства, семьи и детства [1, п.1 ст. 38]. Семейный кодек Российской Федерации гарантирует каждому ребенку право жить и воспитываться в семье [2, п.2 ст. 54]. Однако законодатель устанавливает абсолютные ограничения для реализации этого права, в частности, безусловный запрет на усыновление для лиц, имеющих или имевших судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию за совершение тяжких и особо тяжких преступлений против жизни и здоровья.

Актуальность настоящего исследования обусловлена необходимостью поиска баланса между безусловной защитой ребенка от потенциальной опасности и его правом на семейное устройство, которое может нарушаться из-за излишне жестких, недифференцированных запретов.

Целью работы является разработка предложений по совершенствованию ст. 127 СК РФ, направленных на внедрение индивидуальной оценки таких кандидатов в усыновители.

Итак, как указывалось выше, государство гарантирует ребенку право жить и воспитываться в семье. Это право гарантировано каждому ребенку, не зависимо от наличия или отсутствия у него так называемой «кровной семьи». Реализация данного права осуществляется разными способами.

К примеру, если у ребенка есть родители, государство предоставляет социальную поддержку (предоставление материнского капитала, пособия, льготы и т. д.). В случае, если нахождение ребенка с родителями или одним из них угрожает жизни и (или) здоровью ребенка, то государство защищает права ребенка посредством ограничения, а потом и лишения родительских прав. При этом, как указывает Верховный Суд Российской Федерации, лишение родительских прав является крайней мерой ответственности родителей, которая применяется судом только за виновное поведение родителей по основаниям, указанным в статье 69 СК РФ, перечень которых является исчерпывающим [3, п. 13].

Таким образом, лишение родительских прав возможно только в том случае, когда защитить права и интересы детей иным образом не представляется возможным. При этом, суд тщательно исследует все имеющиеся в деле доказательства, свидетельствующие о том, что существует реальная угроза жизни, здоровью ребенка.

В случае если ребенок остался без попечения родителей по тем или иным причинам, передача его на воспитание в семью служит средством реализации им своего права. Передача ребенка на воспитание в другую семью возможна в нескольких форма: усыновление (удочерение), опека (попечительство), приемная семья, либо в случаях предусмотренных законами субъектов Российской Федерации, это может быть патронатная семья.

На наш взгляд, усыновление является полной и безусловной формой семейного устройства, поскольку дает ребенку максимальную юридическую и психологическую интеграцию в новую семью.

Усыновление — это оптимальная форма устройства ребенка, способная в полной мере обеспечить детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, полноценное физическое, психическое, духовное и нравственное развитие. [4, п. 2.1.24].

Однако несмотря на то обстоятельство, что законодатель определяет усыновление как наиболее оптимальную форму устройства ребенка в семью, в действующем законодательстве существуют ограничения в отношении определенной категории лиц, которые не могут быть усыновителями.

Перечень этих лиц приведен в п. 1 ст. 127 Семейного кодекса Российской Федерации. Представляется интересным рассмотреть подп. 9 п. 1 ст. 127 СК РФ, в котором указано следующее: «Усыновителями могут быть совершеннолетние лица обоего пола, за исключением: лиц, имеющих или имевших судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности, а также за преступления против жизни и здоровья, против свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, и клеветы), против семьи и несовершеннолетних, против здоровья населения и общественной нравственности, против общественной безопасности, мира и безопасности человечества, за исключением случаев, предусмотренных подпунктом 10 настоящего пункта».

Исключениями являются лица, имевшие судимость либо подвергавшихся уголовному преследованию по указанным преступлениям, относящихся к преступлениям небольшой или средней тяжести.

Следовательно, лица, имевшие судимость либо подвергавшихся уголовному преследованию по указанным преступлениям, относящиеся тяжким и особо тяжким преступлениям, не могут быть усыновителями (удочерителями) несовершеннолетних детей.

Важно отметить тот факт, что поскольку право на усыновление имеет конституционный статус, поэтому любые вводимые ограничения должны быть строго обоснованными и соразмерными. Они не могут превращаться в чрезмерные преграды, которые в конечном счёте подрывают главную цель — обеспечение наилучших интересов ребёнка и семьи.

Однако указанное ограничение законодатель находит непротиворечащим Конституции Российской Федерации.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 31.01.2014 № 1-П «По делу о проверке конституционности абзаца десятого пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С. А. Аникиева», Конституционный Суд Российской Федерации указывает следующее: «Поскольку, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, на современном этапе развития общества невозможно гарантировать надлежащее исправление лиц, совершивших преступление, таким образом, чтобы исключить вероятность рецидива преступлений, федеральный законодатель — с тем чтобы минимизировать риски для жизни, здоровья и нравственности именно несовершеннолетних как основы будущих поколений и при этом наиболее беззащитной и уязвимой категории граждан, находящейся под особой охраной Конституции Российской Федерации (преамбула; статья 7, часть 2; статья 20, часть 1; статья 21, часть 1; статья 22, часть 1; статья 38, часть 1), — был вправе ограничить для таких лиц право на усыновление».

Указанное позволяет сделать вывод о том, что позиция законодателя сводится к тому, что сам факт совершения лицом тяжкого и особо тяжкого преступления свидетельствует об опасности этого лица для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних. При этом судам даже не будет даваться оценка давность привлечения к уголовной ответственности, обстоятельства совершения преступления, различные характеристики лица.

Таким образом, позиция Конституционного Суда Российской Федерации заключается в том, что законодательный запрет на усыновление для лиц, совершивших тяжкие или особо тяжкие преступления, соответствует принципу соразмерности и является правомерным. Данный запрет выступает частью императивных законодательных ограничений субъектного состава для усыновления (удочерения), опеки и попечительства.

На наш взгляд, данное ограничение можно охарактеризовать как избыточно формальное и превентивное, ставящее главной целью не оценить реальную оценку рисков, а сам факт судимости. При этом не учитывается, что обстоятельства совершения тяжкого преступления могут быть глубоко личными и ситуативными и не иметь никакого отношения к потенциальным родительским качествам.

Между тем, интересы ребенка требуют не механического отсева, а гибкого механизма, позволяющего выявить и принять в расчет позитивные изменения в личности кандидата, подтвержденные временем и документами (характеристиками, медицинскими заключениями).

На наш взгляд, представляется необходимым исключить положение о том, что лица с неснятой или непогашенной судимостью за тяжкие или особо тяжкие преступления автоматически не могут быть усыновителями. Вместо этого ввести механизм судебного рассмотрения каждого случая с учётом конкретных обстоятельств.

В связи с указным выше представляется необходимым внести необходимые изменения в ст. 127 Семейного кодекса Российской Федерации.

Для этого целесообразно дополнить подп. 9 п. 1 ст. 127 СК РФ примечанием или отдельным абзацем следующего содержания:

«Лица, имеющие судимость за умышленные тяжкие или особо тяжкие преступления против личности, могут быть усыновителями только при наличии решения суда об удовлетворении их заявления об усыновлении. При вынесении решения суд обязан учесть характер и мотивы совершенного преступления, срок, прошедший после его совершения и погашения (снятия) судимости, поведение лица, его социальную и семейную характеристику, заключение органа опеки и попечительства о возможности быть усыновителем, а также мнение ребенка, достигшего 10 лет. В таком случае орган опеки и попечительства устанавливает усиленный контроль за условиями жизни усыновленного ребенка на срок, определяемый судом».

Добавление указанной нормы права позволит наиболее эффективно защитить право ребенка жить и воспитывается в семье поскольку переход от императивного запрета к индивидуальной судебной оценке, основанной на всестороннем исследовании личности кандидата, в большей степени соответствует как интересам ребенка, так и принципам справедливости и гуманизма правовой системы.

Проведенный анализ позволяет констатировать, что существующая редакция ст. 127 СК РФ, устанавливающая безусловный и пожизненный запрет на усыновление для лиц, имевших судимость за тяжкие и особо тяжкие преступления, представляет собой императивный механизм отсева, превалирующий над индивидуальной оценкой. Данный подход, хотя и мотивированный защитой наилучших интересов ребенка, в ряде случаев создает неоправданные препятствия для реализации конституционного права ребенка жить и воспитываться в семье, игнорируя возможность исправления и реабилитации человека.

Таким образом, представляется, что разработанное нововведение соответствует поставленной цели.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ, от 14.07.2020 № 1-ФКЗ) // Российская газета. — 1993. — № 237; Российская газета. — 2022. — № 226.
2. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред. от 23.11.2024, с изм. от 30.10.2025) [Электронный ресурс] // Официальный интернет–портал правовой информации. — URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody&nd=102038925 (дата обращения: 16.01.2026).
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.11.2017 № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» // Российская газета. — 2017. — № 262.
4. ГОСТ Р 52495–2005. Национальный стандарт Российской Федерации. Социальное обслуживание населения. Термины и определения / утв. Приказом Ростехрегулирования от 30.12.2005 № 532-ст; в ред. от 17.10.2013. — Введ. 2006–07–01. — М.: Стандартинформ, 2005. — IV, 12 с.