The article discusses the procedure and grounds for restricting parental rights, as well as the legal consequences of this procedure for both parents and children.
Keywords: child, family, parents, restriction of parental rights, protection of the rights of minors, danger, grounds for restriction, consequences.
Реалии сегодняшних дней демонстрируют, что в Российской Федерации внедряется политика максимальной защиты конституционных прав и интересов детей, обеспечения защиты их здоровья. Однако это не исключает случаи создания большой опасности детям со стороны их же родителей, если последние пребывают рядом. Этим обусловлена возможность ограничения прав матери или отца на уровне законодательной регламентации. Под такими ограничениями подразумевается совокупность мер в отношении родителя, если он демонстрирует поведение, несовместимое со статусом отца, матери или воспитателя, но при этом нет достаточных оснований отлучать их от ребенка.
Ограничение прав предполагает установление временной меры, а е абсолютное лишение родительских прав. В случае прихода судебных органов к такому решению, они должны ставить во главу интересы детей и учитывать аргументированную позицию органов опеки и попечительства. Часто эти мнения противоречат друг-другу, что обуславливает определенные трудности и подразумевает необходимость детализировано разбирать и тщательно оптимизировать рассматриваемый институт.
При этом практика наглядно демонстрирует остроту, актуальность проблемы применения ограничительных мер. Реализация ограничения родительских прав представляется одной из самых эффективных вариаций легальных способов защиты прав и интересов несовершеннолетних. При этом законом не конкретизирована дефиниция этого термина, а только лишь установлена цепочка оснований и последствий ограничения родительских прав.
Так, Л. В. Ладочкиной представлена трактовка понятия в виде государственной меры принуждения, которая подразумевает, что у родителей будет отобран ребенок, однако мера в виде лишения родительских прав применена не будет [7].
Анализ статьи 73 СК РФ позволяет дифференцировать две группы оснований ограничения родительских прав. Так, в первую группу входят категории лиц, которые несут непосредственную опасность членам семьи и ребенку в частности [4]. При этом такое поведение взрослых расценивается как невиновное деяние в виде бездействия или действия. Соответствующие пункты конкретизированы ч. 1 п. 2 статьи 73 СК: реально существующие психические расстройства, заболевания хронического типа, тяжелые жизненные обстоятельства, стечение которых деструктивно повлияло на сознание [4].
В законодательстве нет четкого указания оснований, которые лежат в основе отобрания ребенка. Степень опасности характер деяний оценивается индивидуально, с учетом обширного спектра обстоятельств и критериев, в том числе фактора риска здоровью ребенка. Такой недочет правовой регламентации должен быть немедленно упразднен. Рассматривая дефиницию «опасность», следует воспринимать ее как реальную угрозу базовым конституционным личным неимущественным правам, а также реальный моральный и физический ущерб в отношении ребенка, который причиняют или с высокой вероятностью могут причинить взрослые. При этом важно апеллировать доказательствами, а не голословными предположениями. Это могут быть показания свидетелей, надлежащим образом оформленное медицинское заключением или объяснения органа опеки или попечительства. Процедура ограничения родителей в правах стартует с открытия искового производства и его инициирования путем подачи искового заявления. Устанавливая ответчика по делу, важно апеллировать позицией законодателя о том, что такой субъект является лицом, которое в отношении своего ребенка является источником чрезмерной опасности и повышенных рисков. Первоначально на повестку рассмотрения выносится гражданская дееспособность родителя, что актуально в случае, когда первопричиной такого поведенческого деструктивизма служит подтвержденное заболевание или психическое расстройство. При этом важно акцентировать внимание на процессуальной правомочности предъявить иск только в отношении взрослого, если полноценно применима статья 49 СК РФ.
У суда есть право отказать в принятии такого иска по п. 1 ч. 1 статьи 134 ГПК, если разбирательство инициировано в отношении лиц, которые по статусу заменяют родителей [3].
Решение по ограничению может отменить суд, что отражено в п. 1. Ст. 76 СК РФ. Основание — соответствующее исковое требование, которое родители или один из них предъявляют в случае, если будет доказано отсутствие причин-поводов ограничения родительских прав. При таком сценарии обязанность родителей — доказать отсутствие своей вины в суде, целесообразность возвращения ребенка в семью. Параллельно подаче иска родитель обязан инициировать в суде просьбу о возврате ребенка и защите своих родительских прав. Суд в обязательном порядке при вынесении соответствующего решения учитывает мнение ребенка, поскольку за период действия ограничения он мог отвыкнуть от родителя, привязаться к лицу, которое выполняло функцию опекуна. Если заключение суда будет сводится к тому, что интересы ребенка нарушаются, а действия родителей им противоречат, будет принято решение в отказе в удовлетворении иска.
Утрата права родителя лично воспитывать своего ребенка — это ключевое правовое последствие решения. Статус законного представителя переходит опекуну, детскому учреждению, родителю, попечителю, назначенному в законном порядке. При этом содержание своих детей остается прямой обязанностью родителей, что соответствует п. 2 ст. 74, ст. 84 СК РФ. Ограничение родителей в их родительских правах затрагивает имущественные права. В соответствии с п. 2 ст. 1117 ГК РФ такие родители не включены в перечень недостойных наследников [2].
На практике этот вопрос остается дискуссионным и не имеет однозначного ответа. Фактически, душевное состояние отца или матери, ставшее первопричиной действия или бездействия, не является основанием, чтоб лишить права наследования в будущем. При условии, что имеется достаточная доказательственная база. В рассматриваемом контексте важно акцентировать внимание, что ограничение родительских прав не нивелирует правовую связь между ребенком и родителем. Подразумевается возможность сохранять личные контакты, тем более, если причина ограничения обусловлена отсутствием вины. Однако сохранение личных связей родителя и ребенка предполагает, что таким образом соблюдаются положения статьи 75 СК РФ, особенно если организация встреч взрослого с ребенком благотворно влияет на состояние и развитие последнего. У детей, чьи родители ограничены в своих родительских правах, автоматически есть статус таковых, которые утратили родительское попечение, что консолидирует положению статьи 121 СК РФ и должно быть устроено исходя из требований ст. 123 СК РФ [4].
Обязательное устройство — это проблема защиты и охраны имущественных и личных неимущественных прав ребенка. Это обусловлено пребыванием таких детей на попечении и тем фактом, что соответствующие вопросы решают опекуны, попечители, приемные родители или учреждение воспитания.
Следовательно, рассматриваемый механизм ограничения сопряжен с некоторыми проблемами, которые подразумевают наличие решения. Считаем целесообразным внедрение изменений на законодательном уровне путем регламентации дефиниции «опасность» в отношении ребенка со стороны родителей. Такое понятие следует расшифровывать как реальную угрозу, которая посягает на главную ценность — жизнь и здоровье, а также высокую и объективно аргументированную угрозу причинения ущерба моральной и физической категории со стороны взрослого со статусом родителя или субъекта, его заменяющего. Такой факт должен быть подтвержден актом обследования, в котором будут отражены условия жизни семьи, объяснения органа опеки и попечительства, свидетельские показания, медицинские заключения.
Литература:
- Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Собр. законодательства Рос. Федерации.- 2014.- № 15.
- Гражданский кодекс Российской Федерации: федер. закон [18 декабря 2006 г. № 230 — ФЗ (с посл. изм. и доп.)] // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2006. — № 25.
- Гражданский процессуальный кодекс: федер. закон [14 ноября 2002 г. № 138 — ФЗ (с посл. изм. и доп.)] // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2002. — № 46.
- Семейный кодекс Российской Федерации: федер. закон [29 декабря 1995 г. № 223 — ФЗ (с посл. изм. и доп.)] // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 1995. — № 223. — Ст. 77.
- Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации: Федеральный закон № 124-ФЗ от 24.07.1998 (с изм. от 14.07.2022 г.). Текст: электронный // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru.
- Нагорная, Е. Н. Охрана прав ребенка / Е. Н. Нагорная. // Ребенок в детском саду. 2019. № 4. С. 21–28; № 5. С. 26–34; № 6. С. 23–29. Текст: непосредственный.
- Ладочкина Л. В. Ограничение родительских прав // Вестник Саратовской государственной юридической академии. — 2017. — № 4. –С. 101–104.
